• Архив

    «   Июль 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5 6 7
    8 9 10 11 12 13 14
    15 16 17 18 19 20 21
    22 23 24 25 26 27 28
    29 30 31        

Лактостаз...

8934ae747e70956764b0933764defa1e.jpg
фото: mamanido

Расскажу о случае, который произошел уже пять лет назад, но мои знакомые консультанты, уверена, помнят его и сегодня. Мне позвонила мама и попросила помочь ей понять причины повторяющихся лактостазов. Ребенку было всего две недели, а застои молока за это время случались уже трижды. Мама мастерски с ними справлялась, потому что это был ее второй ребенок. Первого он кормила грудью почти три года и знала, что можно и что нельзя делать в такой ситуации. Я к тому времени активно работала консультантом по грудному вскармливанию уже год и была практически уверена, что быстро увижу проблему.

Однако все оказалось совсем не очевидно. Мама кормила по требованию, больших перерывов между кормлениями не было. Прикладывание – идеальное. Хотя подъязычная уздечка у малыша была явно коротковата. Я очень удивилась, потому что очень часто при такой уздечке страдает мамина грудь – на сосках появляются мозоли, трещины, ссадины. Но нет, здесь было все хорошо. Поэтому я подумала, что причина лактостазов не в короткой уздечке.

И я решила сосредоточить внимание на других моментах. В рекомендациях, которые я оставила маме, был контроль за объемом потребления воды – не меньше двух и не больше трех литров в день, а также кормление в разных позах в течение дня. Честно говоря, мне казалось, что причина именно в последнем – мама днем кормила почти всегда в колыбельке, держа малыша на руках или в слинге, а ночью лежа. И так как лактостазы случались в основном в направлении подмышки, казалось, что регулярное кормление из-под руки может изменить ситуацию.

Приятно и легко было работать с опытной и мудрой мамой. Ведь зачастую значительное время на консультации приходится уделять одним и тем же вопросам — можно ли и как спать вместе с ребенком; зачем кормить по требованию, ведь по словам многих мам, когда малыш не ест, он просто использует маму вместо соски; объяснять, что до года ребенка невозможно избаловать, можно только дать ему базовую уверенность в мире или не дать ее.

За довольно короткое время консультации – три часа, большую часть которой мы работаем с реальной проблемой (лактостаз, прикладывание, отказ) – изменить мировоззрение мамы практически невозможно. В особо сложных случаях, когда мама почти в каждом предложении употребляет после слова «ребенок» глагол «должен», удается лишь посеять зерно сомнения, удивления, что он вообще-то ничего не должен. А только может, только ожидает, что его потребности будут удовлетворены, и что это желание новорожденного совершенно естественно и вполне может быть реализовано.

А вот когда работа сводит с мамами, чьи взгляды на взращивание младенцев совпадают с моими, приходит время делиться тем, что бывает востребовано довольно редко. Вот и в этот раз, довольно быстро завершив наше исследование, мы перешли к тонкостям ухода за новорожденными. За оставшееся время я продемонстрировала маме на кукле пестовальную гимнастику, а она параллельно делала малышу те движения, которые подходили ему по возрасту. Потом показала, как правильно массировать животик, если маме кажется, что причина беспокойства ребенка в нем. А в завершение мы вместе искупали малыша – так, как это делали наши предки многие столетия до нас, мягко и нежно, предоставляя детке возможность расслабиться и вспомнить то спокойное и привычное время, когда он жил в мамином животе.

Я практически летела домой – так все прошло радостно и спокойно. Однако уже через три дня мне позвонила мама и сообщила, что она как следует пьет и кормит в разных положениях, но у нее снова лактостаз. На консультации мы говорили о том, что если у мамы проблемы с позвоночником, это может быть причиной лактостазов. И часто хватает одного-двух посещений специалиста чтобы забыть о застойных явлениях в груди, при этом улучшив общее физическое состояние матери. Поэтому я напомнила ей об этом и порекомендовала по возможности обратиться к остеопату. Если же и это не поможет, то придется думать о какой-то внутренней инфекции.

Что она и сделала в самое ближайшее время. Но лактостазы так и не прекращались. Напротив, если сначала они случались раз в неделю, то потом настигали ее раз в три дня.

Я усиленно думала, что же я упустила, советовалась с коллегами, искала информацию в интернете. И вот однажды мне попалась новая статья про короткую уздечку языка. В ней много говорилось о том, чем это чревато низким для ребенка – низким набором веса, невозможностью добраться до заднего, более жирного молока. Это все было не про наш случай. Но одна фраза привлекла мое внимание. В статье говорилось, что ребенок может плохо опорожнять грудь. И больше ни слова об этом. Но ведь это был именно такой случай – малыш плохо опорожнял некоторые доли груди. И помочь ему делать это лучше никак не удавалось.

Хоть и сложно было признавать, что все мои предыдущие рекомендации не помогли и скорее всего не смогут помочь, а делать это нужно было. Ведь главная задача консультанта – помочь маме с ребенком решить их проблему. А с оценкой себя как специалиста приходится разбираться отдельно, бывает, что и с психотерапевтом.

Поэтому отправила маме статью по электронной почте, а потом позвонила и сказала, что скорее всего виновата в ее проблеме все-таки короткая уздечка языка. И что есть только один способ узнать, так ли это – подрезать ее. И если меня терзала совесть, то маме было уже все равно, резать так резать, лишь бы помогло. Так как лактостазы стали случаться практически каждый день. Поэтому уже следующим утром они подрезали ее в ближайшей клинике.

И тут… Та-да-да-дам… вечером случился новый лактостаз…

Мама рыдала. Я, честно говоря, после разговора с ней, исчерпав все знакомые мне способы и слова поддержки, тоже. Оставался только вариант скрытых инфекций. Я честно признала, что больше ничего сделать не могу. Все варианты исчерпаны. Дальше поможет, скорее всего, только медикаментозное лечение, которое должен назначить врач.

Мама позвонила через четыре дня. И осторожно так, словно боясь спугнуть, сказала, что на завтра назначены анализы. Но за эти четыре дня не было ни одного лактостаза. И она думает, что можно отложить исследования еще на пару дней.

И поделилась еще кое-чем: малыш стал сосать грудь по-другому. Она поняла, что теперь ее ощущения похожи на те, которые она испытывала, когда кормила старшую дочь. «Я чувствую эти маленькие нежные движения язычка на своем соске, — сказала она, — и это просто волшебно!»

Лактостазов и правда больше не было. Мы с облегчением выдохнули. Но не забыли. Потому что теперь каждый раз, когда я приезжаю на вызов по причине лактостаза, я первым делом проверяю подъязычную уздечку. И если она короткая, рекомендую сразу подрезать.

Далеко не каждый случай в моей практике завершается успехом. Потому что я не волшебница, а всего лишь консультант. Бывает, что мамы не слишком качественно и внимательно выполняют мои рекомендации. А пару раз и мне приходилось признать, что моих знаний и опыта не хватает для разрешения проблемы. Но в этом случае я уверена, что могу обратиться к коллегам, и кто-то более опытный именно в этой теме обязательно поможет маме и малышу наладить грудное вскармливание так, чтобы оно было безболезненным, удобным и по возможности приятным. Спасибо вам, мои коллеги-участницы «проекта ПроГВ»!

Эта поддержка очень важна в моей работе. Она много раз придавала уверенности, когда казалось, что какая-то проблема слишком сложна для меня. Я смело шла на консультацию и… справлялась сама.

Быть консультантом по грудному вскармливанию – это быть членом сообщества, которое стремится помогать людям, чья сила и уязвимость порой равны – мамам и младенцам. Их сила в единстве, в возможности чувствовать друг друга как никто другой, в почти стопроцентной незаменимости друг для друга. Но и уязвимость их в том же. И налаживая грудное вскармливание, мы делаем их связь крепче, а значит и каждого из них более сильным и наполненным – молоком, спокойствием, доверием и любовью.

Двойняшки, кесарево, мама почти не кормила грудью...

67ca6520cbd42fc4623c80d67e68c8a3.jpg
фото flickr: thedivinegoat

До рождения первого ребенка я работала в пресс-службе крупной компании. И честно собиралась когда дочке будет год вернуться на работу. Но не смогла, поняла, что дома я нужнее. И мне очень нравилось быть мамой, женой, хозяйкой, иногда - журналистом. Во всех этих ипостасях мне не хватало только одного – ежедневного ощутимого и значимого для меня результата. То, что сегодня я вложила в детей, прорастет много позже. Хорошие отношения с супругом хоть и очень важны, также сложно измерить и пощупать. Порядок в доме может быть нарушен практически в мгновение ока. А писать иногда приходилось на совсем ничего для меня не значащие темы.

И перед рождением третьего ребенка я решила попробовать профессию консультанта по грудному вскармливанию и прошла курсы в моем любимом Проекте ПроГВ. Именно она мне дала ежедневные значимые вехи, которые легко измерить и ощутить. А кроме того, стала мостиком между ограниченным миром моей семьи и друзей и большим миром вокруг. Подарила мне новые знакомства и ввела в теплый круг единомышленников.

И хотя у меня нет и никогда не было особого желания спасать весь мир или даже кого-нибудь одного, мне важно, что моя работа, мой небольшой вклад во взаимоотношения каждой конкретной пары мать и дитя делают наш мир немного более гармоничным и радостным. Это моя миссия, которая является путеводной звездой каждое мгновение моей жизни, придавая ей дополнительный смысл и значение.

e69aa5b8406459accf3f08a9d6b05b07.jpg
фото: birthwithoutfear

Сегодня я познакомилась с чудесной семьей. Папа Антон, мама Алина и две восхитительные малышки трех недель от роду. Честно говоря, я ехала в ожидании сложной работы. Двойняшки, кесарево, мама почти не кормила грудью – через неделю после родов врач прописал ей антибиотик, якобы не совместимый с ГВ. На горячую линию звонил папа и жаловался, что у деток колики, они много плачут, спрашивал, нужно ли давать какие-нибудь лекарства.

По словам консультанта, который принял звонок, отец очень заинтересовался, когда узнал, что причиной беспокойства у девочек могут быть не только колики. А еще сказал, что с сегодняшнего дня маме уже можно кормить грудью. И они очень хотят сохранить эту возможность. Но малышки сосут мало, сразу засыпают, а мама с утра без устали пытается их приложить, но ничего не получается. Поэтому они хотят чтобы к ним как можно быстрее приехал консультант и показал, как все делать правильно.

К сожалению, был уже вечер, никто не смог так поздно выехать к ребятам. Но сегодня утром к ним еду я. И, мысленно составляя план консультации, обдумываю, как мягче донести до них информацию о необходимости совместного сна для восстановления лактации, ношении на ручках, беспокоюсь, что девочки уже успели привыкнуть к соскам и бутылкам. Еще немного тревожно от того, что с мамой мне поговорить не удалось. Но папа уверял, что она согласна на визит консультанта, просто слишком занята с малышками.
Выхожу из метро и вижу пять пропущенных звонков от Антона, хотя до назначенного времени еще двадцать минут. Перезваниваю и слышу взволнованный голос – они все дружно не спали до четырех часов ночи, мама так и сидела на диване, делая попытки накормить девочек. Но памперсы совсем перестали наполняться, малышки кричали все сильнее, и ночью папа накормил их смесью. После чего наступил долгожданный покой. А с утра битва за ГВ продолжилась. И вот дети снова кричат, а родители нервничают и не знают, кормить ли их смесью или дождаться моего прихода.

Если бы он позвонил хотя бы час назад, я предложила бы им все-таки немного докормить деток. Но сейчас я уже подхожу к подъезду. А значит, будем давать грудь и учиться кормить из несосательных предметов.

Захожу в квартиру – девчонки встречают меня дружным криком. Переобуваюсь, мою руки, надеваю чистую футболку – крик то затихает, то усиливается. Антон проводит меня к малышкам – они лежат на больших подушках в родительской кровати в одних памперсах и с сосками, которые папа периодически вставляет в кричащие ротики. Через пару минут приходит из душа мама.

Сейчас времени на продолжительные разговоры нет – будем сразу прикладывать малышек. Выбираю для начала позу из-под руки, вернее из-под двух. Располагаю маму на кровати, обкладываю подушками, которые оказываются слишком мягкими и неудобными. Поэтому в ход идут полотенца и одеяла. И я наконец укладываю справа от мамы первый кричащий комочек. Он такой крошечный – тоненькие ручки и ножки хаотично двигаются в разные стороны, и мне очень хочется их припеленать. Но оставим это на потом – похоже Антон и Алина не сторонники пеленания. Малышка не успевает опомниться, как грудь оказывается у нее во рту. Поправляю мамину руку, помогаю ей придержать головку. Беру вторую кроху – она еще легче. Укладываю как можно ближе к маме слева и также стремительно вкладываю грудь ей в рот. Проделываю те же манипуляции с левой рукой мамы. И чувствую себя немного волшебницей – в квартире воцаряется тишина, малышки активно двигают челюстями, а папа восхищенно спрашивает: «Как вы это сделали?». И это очень важный вопрос, ведь я-то уйду через пару часов, и за это время нужно чтобы родители научились проделывать это самостоятельно.

072e04fab00f5f3a90bd362d01395848.jpg
фото: Howard Schatz

Теперь у нас есть время поговорить. Малышек зовут Лиза и Кристина. Лиза – мельче и более требовательная, лучше и чаще сосет, она же более тонусная – ручки и ножки очень напряжены. Кристина, соответственно, чуть больше и спокойнее, а потому внимания получает меньше. Хотя именно ее нужно чаще тормошить и прикладывать.

Алина с Антоном настроены решительно – только ГВ и никаких вариантов. Алина в беременность ходила на лекции и знает о пользе материнского молока, да и честно признается, что не готова к мороке с сосками и бутылками. Именно поэтому они в первый же день отменили всю смесь, решив сразу перевести малышек на грудь. Смелое решение, но опасное. Все нужно делать постепенно. К тому же выясняется, что до этого за один раз девочкам давали по сто миллилитров смеси. Это, конечно, слишком много для таких крох, вес которых едва перевалил за три килограмма.

Я вообще удивляюсь и очень радуюсь, что после такого плотного знакомства с бутылками Лиза с Кристиной так охотно берут грудь. Но периодически девчонки ее все же выпускают – то заснут, то головой покрутят, то ручкой оттолкнутся, то начинают плакать, видимо от того, что молока маловато. А много его быть и не может – мама рассказала, что когда на тринадцатый день они приехали домой, и кормить было нельзя, она несколько дней наводила порядок, мыла полы, а сцеживалась только чуть-чуть, до облегчения. А надо бы регулярно, да подольше. Поэтому будим малышек, сжимаем грудь и пробуем другие позы. Например, подходящую для совместного сна – мама ложится, а девочек я выкладываю на животики прямо на нее. Сосут и дремлют.

Отмечаю для себя, что все время сама вкладываю грудь в малышек – у мамы вроде как заняты руки и она не может. Она периодически подзывает Антона и просит его тренироваться, со словами «тебе потом предстоит это делать». Но делать это все предстоит ей самой, и лучше бы она попробовала сейчас. Но пробует пока только папа, и чаще всего безуспешно. Он, похоже, переживает, что может повредить крох, где-то пережать или передавить, ведь действовать нужно решительно и мягко одновременно. Хотя бояться как правило нечего. Самое страшное, что может случится – ребенок раскричится и не возьмет грудь.

В периоды затишья мы обсуждаем колики. Рекомендации по лекарствам, о которых просят родители, я как консультант по ГВ давать не могу, это прерогатива педиатров. Но я знаю другие способы работы с ними. К тому же причин для детского плача помимо колик наберется еще чуть ли не больше десятка.

Приходит время развенчивать мифы о том, что и как должны делать дети, и это не так уж просто. Ведь это мне, опытной маме, очевидно, что дети никому ничего не должны. Что сейчас, например, Лиза плачет и кряхтит от того, что хочет чтобы мама помогла ей опорожнить кишечник. А Кристина, кажется, устала сосать, но все еще слишком голодна чтобы заснуть. И можно пока просто поносить ее на ручках. И даже если она заснет – вряд ли удастся положить ее в кроватку на пару часиков для спокойного сна.

А Антон с Алиной не видят всего этого. И, похоже, сейчас даже не готовы воспринять многое из того, что я могла бы им рассказать. Они только слышат плач и хотят чтобы его не было. В их картинке мира все должно быть совсем по-другому. И они ждут от девочек соответствующего поведения. Это, конечно, достижимо, но цена может оказаться очень высока.
Однако моя задача – научить маму кормить в разных позах, правильно давать грудь, определить размер докорма, а не изменить мировоззрение родителей. Хотя исподволь рассказать о существовании другого подхода тоже важно. Вот и работаю. И не забываю хвалить, кстати – они все настоящие молодцы, один настрой чего стоит!

Пробуем другие позы, договариваемся, что нужно кормить девочек и поодиночке, но в то же время стараться днем отрабатывать позу, в которой все трое будут спать ночью. А спать вместе они, на удивление, быстро согласились. Детская кроватка у них всего одна, бортик снимается. Поэтому рассказываю им о том, как немного расширить спальное место, придвинув кроватку к взрослой, и Антону с Алиной нравится эта идея.
Еще нам нужно чтобы малышки постепенно забыли бутылочки и соски. Но докорм тоже необходим первое время. А для этого – учимся докармливать из несосательных предметов. Папа рассказывает, что вчера пробовал накормить девчонок из ложки, но безрезультатно – они выплевывали смесь. Объясняю почему это произошло и провожу мастер-класс на Лизе по докорму из шприца с одновременным сосанием взрослого пальца. И вот уже папа виртуозно кормит Кристину и радуется – у него получилось с первого раза, к тому же, оказывается, это гораздо быстрее, чем из бутылки.

Наши три часа подходят к концу. Несмотря на жару предлагаю родителям все-таки запеленать своих куколок. А они не умеют. К тому же пеленки оказываются маловаты даже для таких крох. Учимся на том, что есть, обсуждаем размеры и качество пеленок. А когда обе девочки укутаны, даже папа обращает внимание на то, что так оказывается гораздо легче приложить их к груди.
Теперь нам обязательно нужно следить, чтобы Кристине и Лизе хватало молока, ведь мы оставляем только по тридцать миллилитров смеси на одно кормление. И то договариваемся, что если малышки активно сосали не меньше двадцати минут и спокойны, докармливать не обязательно. Следующие сутки родители будут собирать использованные памперсы, а потом взвесят их и таким образом узнают объем мочеиспусканий. Да, для каждой девочки отдельно, как бы сложно это ни казалось. Если что, будем увеличивать объем докорма, а потом понемногу снимать его.

Когда я ухожу, обе девочки спят, родители расслаблены и благодарят меня. Но это только начало длинного пути. Что и подтверждается уже вечером этого дня. Мне звонит Антон и чуть не плачет. По его словам, после моего ухода малышки проспали в кроватке два часа. Они с Алиной успели покушать и отдохнуть. А теперь у них ничего не получается. Он был бы рад, чтобы я приехала снова прямо сейчас.
Но я уже сделала все, что могла. Возможно, повторный визит действительно понадобится через несколько дней. Но пока они должны работать сами. К сожалению, такое случается довольно часто – родители ожидают, что приедет консультант, нажмет нужные кнопки и все волшебным образом наладится. Но успех приходит только тогда, когда кто-то берет ответственность на себя. И лучше, конечно, если это мама. Потому что это ее грудь, ее силы и только ей решать, сможет она кормить или нет, хватит ли у нее терпения и упорства. Тем более если детей двое, как в этой семье.

Но здесь ответственность на себя взял, похоже, папа. Может это и не плохо – лишь бы помощь маме и поддержка не превратились в давление. Он звонит мне еще несколько раз в этот день, каждый раз сообщая, что ничего не получается. И мне приходится учить его не обесценивать свои достижения. Потому что девочки все же сосут, а памперсы стали наполненными. А не получается у них сделать так, чтобы девочки снова одновременно пососали и заснули часа на два, как после моего визита. Но это, как я уже писала, вопрос мировоззрения. Которое либо изменится, либо под него будут изменять детей.
Я не берусь делать прогнозы, как сложится ГВ в этой семье в дальнейшем. Все зависит только от родителей. Возможно, докорм останется. Это нормально для двоен, тем более с такой историей кормления. Главное, что они все же получают материнское молоко, вкушая его из самого лучшего сосуда, задуманного природой – из материнской груди.

Сегодня я вновь прикоснулась к сокровенному, интимному – безмолвному диалогу между двумя существами, столь близкими дуг другу, как никто другой на свете – между мамой и ребенком. Один еще не умеет говорить на доступном языке, изъясняется телом, криком, всем своим существом и страстно желает быть понятым. А другому порой так сложно научиться понимать, но у него есть для этого самый важный орган – любящее материнское сердце. А для того, чтобы оно заработало в нужном диапазоне и научилось правильно распознавать поступающие сигналы, нужно, чтобы все антенны-приемники были настроены на нужную частоту – частоту ребенка и его потребностей. Возможно, сегодня я помогла настроить одну из таких антенн, и в коммуникации Лизы, Кристины и Алины станет немного меньше помех и чуть больше гармонии и взаимопонимания. Я очень желаю им этого.