• Архив

    «   Сентябрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30            

Когда не нужно стелить соломку или уходим от гиперопеки

Давно хотела эту свою статью сюда запостить, вот, руки дошли :)
Статья опубликована была в печатном "Мой кроха и я", на сайте ее нет. Читать можно с фоток (вроде, видно) - там текст урезанный, а под ними - оригинал до редактирования в журнале :)

09d15d6b5d03a3d65e058bdc2bf6034c.jpge874c33f196eecae09564d7ac67a0c47.jpge97aeea9e5b7a4bd98e11549188876d4.jpg

КОГДА НЕ НУЖНО СТЕЛИТЬ СОЛОМКУ.
Ситуаций, в которых родителям приходится переживать за своего ребенка, хоть отбавляй. Стоило маме на секунду отвернуться, как малыш выполз в прихожую и с удовольствием облизывает грязный ботинок; ребенок начал учиться ходить, не смотрит под ноги и постоянно падает; подросший сын полюбил лазить по деревьям и заборам. Конечно, очень хочется оградить свое чадо от любых опасностей, но именно от того, насколько мы позволяем ребенку самому отвечать за свои действия, зависит, научится он быть осторожным или будет без оглядки лезть куда угодно, считая, что его безопасность – забота исключительно мамы с папой.

Когда мой сын учился ходить, поначалу был очень аккуратен: передвигаться предпочитал исключительно за руку, а если руку я под каким-либо предлогом убирала, просто спокойно стоял или делал два-три шага и садился на попу. Но в какой-то момент все резко изменилось: он вдруг стал вскакивать и бежать, не замечая никаких препятствий, будь то игрушка или огромное ведро на пути, мог схватить что-нибудь большое и довольно тяжелое и нестись вместе с ним. Естественно, кончалось это постоянными падениями, причем чаще всего головой. Смотреть было просто страшно. Я пыталась как-то держать ребенка: то за руку хватала и бежала за ним, то водила за ворот, но ничего не помогало – даже из моей руки он умудрялся в секунду вывернуться и снова удариться головой. Когда нервы стали окончательно сдавать, а спина отваливаться от постоянно согнутого положения, я с тоской задумалась: «Вон, соседская дочка на два месяца старше, ходит уже давно, но аккуратно так: чуть какое препятствие, сядет, заползет на него, встанет и дальше идет. Мама за ней и не смотрит». И тут меня осенило: дело то как раз в этом самом «не смотрит». Это же я сама во всем виновата: сын ходил очень осторожно, пока мы с ним одни на даче были, и у меня просто не хватало времени контролировать его шаги. А потом приехала бабушка, время появилось, и я стала бегать за ним по пятам, тут то все и началось. Исправить это можно было только одним способом: снова перестать контролировать, отпустить ходить самого. Но перестать контролировать было страшно: он и со мной то постоянно головой бьется, как его одного отпустишь? Пришлось долго себя убеждать и настраивать. Ночью даже уснуть не могла, все прокручивала перед глазами места, где ребенок может упасть и удариться, и старалась как-то себя успокоить: вот здесь не страшно, а сюда можно пока не ходить. Утром посадила сына на пол, из-под ног у него все, что можно, убрала, дверь в комнату закрыла, сама отодвинулась чуть, стараюсь быть максимально спокойной и не обращать внимания на то, что он делает. И, о чудо! Мой ребенок вдруг стал ходить совершенно аккуратно и медленно, а падать исключительно на попу. Несколько раз поймала на себе недоуменный взгляд: сын явно пытался понять, почему это я перестала его держать, но мамина уверенность сделала свое дело: ходить он стал очень спокойно, падать исключительно на попу, через порог переступать аккуратно, если вставал, держась за стул, сначала проверял, насколько тот крепко стоит.

Очень часто мы, родители, стараемся всеми силами оградить ребенка от любых опасностей. Это и понятно: мы совершенно обоснованно волнуемся. Ребенок еще не понимает, чем могут грозить некоторые его действия, и единственный способ уберечь его – постоянно следить, чем он занят, и не давать лезть, куда не следует. Все так. Если ребенка, особенно маленького, не останавливать, он и утюг себе на голову уронить может, и банку стеклянную разбить и порезаться, да мало ли что еще. Ограничивать и следить, безусловно, надо. Но при этом стоит помнить, что детям от природы свойственно стремление к самосохранению. Как утверждаю психологи, потребность в безопасности занимает у человека следующую ступеньку после потребности в еде и кислороде, и дети здесь не исключение. Безусловно, есть ситуации, в которых ребенок просто не понимает, что опасно, а что нет: младенец, только научившийся переворачиваться со спины на живот, вряд ли может оценить, насколько опасно сделать несколько таких поворотов и оказаться на краю кровати. Но по мере взросления дети готовы все больше отвечать за собственную безопасность, если только их инициативу в этом вопросе не перехватывают взрослые. Часто, стараясь уберечь ребенка от любых маломальских неприятностей, мы начинаем быть осторожными, скажем так, вместо него, ребенок просто не успевает позаботиться о своей безопасности сам.

Мозг человека всегда старается оптимизировать свою работу: когда какие-то его действия оказываются лишними, он просто перестает их делать и направляет свои ресурсы на что-то более важное. Поэтому если родители постоянно держат ребенка на расстоянии вытянутой руки и в любой момент готовы подхватить его, он не вполне осознанно, но очень четко понимает: моя безопасность – забота мамы с папой, а я могу делать абсолютно все, что угодно. Получается, своей чрезмерной заботой мы часто делаем ребенку только хуже. Во-первых, контролировать его мы можем далеко не всегда, сколько бы ни старались. Как показал мой собственный опыт, даже постоянно держа годовалого ребенка за руку, едва ли можно оградить его от падений. И чем старше малыш становится, тем меньше у нас в этом смысле возможностей. А ребенок то привык . Получается, наша опека для ребенка просто опасна. Во-вторых, стараясь всеми силами постоянно «стелить соломку», мы наносим ребенку еще и психологический урон: взрослея, человек должен ощущать, что все больше вещей он может сделать сам, у него должно расти понимание своих действий и ответственность за них. Если же родители чрезмерно ребенка опекают, отвечать за себя сам он не учится. Такие дети растут либо очень неуверенными в себе и превращаются в не способных управлять своей жизнью взрослых, либо в какой-то момент бунтуют и начинают делать на зло, совершенно не заботясь о последствиях. Ага, мне не разрешают отходить далеко от мамы? А вот, я возьму и убегу, пусть ловят.

Согласитесь, не так уже редко можно видеть на улице, как ребенок двух-трех лет бежит, куда ему вздумается, например, на дорогу. Мама с ужасом пытается его догнать, кричит: «Немедленно вернись!», но слушать ее никто не собирается. Можно представить, как этой маме страшно: только она отвернется на секунду, ее чадо того и гляди под машину прыгнуть норовит. И хоть что ему говори, хоть объясняй, хоть ругай – толку ноль. Так и приходится всю прогулку бегать. Между тем, психологи в один голос утверждают: ребенок в этом возрасте чувствует себя в безопасности только рядом с близкими людьми, и убегать от мамы для него просто противоестественно. Так что же, психологи ошибаются, или бывают такие вот «ненормальные» дети? Вовсе нет. И дело тут не в ребенке, а в маме. Чтобы это понять, достаточно посмотреть на поведение такой мамы хотя бы несколько минут. Вот, ребенок пошел куда-то не туда. И что она делает? Кричит «вернись!» и бежит за ним. Естественно, ребенку это очень даже нравится: столько эмоций у мамы, да еще и игра какая интересная – он убегает, мама догоняет. То, что эмоции у мамы при этом не очень положительные, для двух-трех летнего малыша менее важно, чем сам факт их проявления: он же изучает мир, ему очень хочется понять, а что еще можно сделать, чтобы мама так бурно реагировать начала. Вот, «игра» и продолжается: он убегает, мама с ужасом бежит за ним. А что надо было бы сделать маме? По-хорошему, бежать в другую сторону. Конечно, делать это нужно не тогда, когда чадо того и гляди под машину бросится, но мамы с детьми ведь далеко не всегда у дороги гуляют. Хорошо бы выбрать достаточно безопасное место и, гуляя там, приучить ребенка, что никто за ним бегать не собирается. Пошел куда-то по своим делам, мама остановилась и ждет, или идет в ту сторону, в которую шла. Только ни в коем случае не следует пугать ребенка: «А вот я сейчас уйду и тебя одного оставлю». Остаться одному, без мамы маленькому человечку и так страшно, и он будет чувствовать себя значительно увереннее и спокойнее в жизни, зная, что мама всегда рядом. Но всегда рядом не значит всегда бежит за ним. Лучше всего остановиться и ласково позвать ребенка. Показать, куда вы с ним идете, обратить его внимание на что-то интересное в той стороне и подождать. Малыш достаточно быстро остановится, немного подумает и повернет в вашу сторону, забыв про все свои важные дела. Внимание у детей очень быстро переключается, и в той стороне, куда вам нужно идти, наверняка тоже найдется что-нибудь интересное. Главное, чуть-чуть подождать. Конечно, приучать ребенка идти рядом с мамой лучше сразу. Если он уже усвоил игру в догонялки, убедить его не убегать будет гораздо сложнее. И, естественно, начинать надо там, где поблизости нет дороги, гуляющих без поводка собак и огромных ям. Начинать лучше тогда, когда у вас есть время, малыш ведь не сразу вернется к вам, что бы вы там ни говорили. Сначала он проверит, а вдруг вы все-таки побежите следом, потом постоит и подумает. Ну и, конечно, начинать стоит тогда, когда у вас хорошее и спокойное настроение. Ребенок прекрасно чувствует, что у мамы на душе, и любые ваши действия сработают, только если вы будете абсолютно спокойны и уверены в своей правоте.

Конечно, отпустить ребенка страшно. Конечно, любая мама очень часто нервничает и иногда мечтает о комнате с мягким полом и обернутыми подушками углами. Но в жизни очень мало обернутых подушками углов. И именно наша – родителей – задача подготовить ребенка к этой жизни. Приучить его самого контролировать свою жизнь и отвечать за свои поступки. Пожалуй, одна из серьезнейших родительских задач – постоянная борьба со страхом. Очень сложная борьба, в которой победить можно, только понимая, что ее цель – благополучие ребенка. Что ж, пожелаем нам всем в этой борьбе удачи!

Почему они вдруг специально мешаются под ногами?

Думаю, не у меня одной такое бывает: спешишь что-нибудь сделать или опаздываешь куда-то, нервничаешь ужасно, пытаешься побыстрее, и тут ребенок вдруг начинает ну просто под ноги и под руки лезть. То на колени залезет, то еще что. Обычно играет спокойно рядом, а тут – ну просто приспичило ему. Пытаешься объяснять, что нужно очень быстро, а он только хуже: не даёт ничего делать, и всё тут. Естественно, начинаешь злиться: «Да что же это такое то?!»

Я, конечно, давно знала, что это такое, но, как ни странно, знать и понимать оказывается совсем ни одно и то же. На днях, поняла, наконец. Утром нужно было очень быстро выйти из дома, я сидела и судорожно доедала завтрак, а Никитос вдруг начал ко мне на колени залезать. Обычно он этого за завтраком уж точно не делает, так что я, сильно удивившись, начала пытаться его ссадить, объясняя, что уже начинаю опаздывать на деловую встречу. А он – как нарочно: сопротивляется, залезает снова, совершенно не слышит моих аргументов и кричит, когда я пытаюсь его с себя снять. И вдруг, совершенно четкая мысль: он же просто чувствует, что я вся на нервах, ему от этого некомфортно, возможно, даже страшно (я на нервах – это кому угодно страшно может быть). А когда некомфортно или страшно, ребенок куда бежит? Конечно, к маме! Вот, он и бежит ко мне на колени – успокоиться. И не только успокоиться сам: по-настоящему поразила меня другая мысль – он же еще и меня таким образом успокоить пытается! Я его когда-то сама этому научила, зная свой взрывной характер: если разнервничаюсь, он меня обнимает и говорит: «Не нервничай», – это, надо сказать, очень быстро и сильно в чувство приводит (хорошая возможность опомниться вовремя). Так вот, он и сейчас меня успокаивать прибежал – залез на колени, обнимает. А я вдруг злюсь..

Ничего советовать не буду, может, у кого-то таких ситуаций и вообще не бывает. А тем, у кого бывает, прекрасно понимаю, как сложно себя в руках держать. Нервы то у нас у всех не железные далеко и стрессов полно. Только одно скажу: чтобы на человека не злиться, нам обычно достаточно понять, почему он делает что-то. И когда в следующий раз ребенок вот так придет на колени «мешать», можно вспомнить: он пришел, чтобы почувствовать себя защищенным, и чтобы маму погладить и успокоить. И представляете, как человек себя почувствует, если на него в этот момент ругаться начать?

Наверное, можно сэкономить кучу нервов, да и успеть везде вовремя, просто крепко обняв ребенка на две минуты. Он успокоится и сам пойдет дальше своими делами заниматься. Да и мы успокоимся. И, возможно, и свои дела сможем быстрее сделать. Давайте попробуем? :)

О взаимопонимании и о том, что важнее для наших детей

Сегодня для пиара лагеря нашего пришлось довольно долго рыться в сообществах на одном мамском сайте. Каких только сообществ мамы, оказывается, не заводят – просто любую тему бери, касающуюся детей, обязательно будет 2 – за и против. За ГВ по требованию, против ГВ по требованию, за совместный сон, против совместного сна, за прививки, против прививок, за раннее развитие, против раннего развития. Продолжать можно бесконечно. Причем описание практически каждого сообщества выглядит примерно как программа ультра-радикальной партии. В некоторых прямо так и написано: вот, вы все считаете, что это ужас-ужас, а нам именно так нравится. Ну, и, естественно, не дай Бог туда попасть вдруг кому-то хоть немного несогласному – тапками закидают по полной программе.

Через пару часов пребывания на сайте я уже была просто полна ужаса и отвращения (еще бы, как минимум с половиной сообществ я же категорически не согласна!). В голове вертелась мысль о кошмарных взглядах на воспитание некоторых мам и совершенно мракобесных темах для обсуждения. А ближе к вечеру поняла, что совсем что-то морально устала за сегодня, и загрузила себя в кои-то веки в ванну с морской солью, да еще и ароматическую палочку поставила. И как только тело мое расслабилось, в мозг, естественно, пришла другая совсем мысль: это в каком же напряжении, в какой же агрессивной среде живем мы – обычные мамы, что любое наше убеждение нам нужно отстаивать, собрав для этого в качестве подкрепления единомышленников и выработав единую программу?! Отстаивать перед всеми: бабулечками у подъезда, участковыми педиатрами, воспитателями детского сада, собственными родителями, подругами, попутчиками в общественном транспорте – кем угодно. А чаще всего – еще и перед собственной головой, в которую такое вот давление общественного мнения закладывает перманентное сомнение: а права ли я?

Раньше такого не было никогда. Раньше родители были правы, и точка. А родители узнавали, как надо, от своих родителей, дедушек и бабушек. Сейчас нам не от кого узнавать это самое «как надо» – жизнь изменилась так сильно, что большинство методов и установок наших родителей к современным условиям просто неприменимы. И когда моя мама ужасается: «На наших глазах столько детей выросло, но такого я еще не видела», – она права. Такого и не было еще никогда. Новое бытие формирует новое сознание, и наши дети совершенно не похожи даже на тех, кем были мы в их возрасте, не говоря уж о бабушках.

Изменилось всё абсолютно. И в жизни, и в детях. Неизменным осталось одно – ребенку жизненно необходимо, чтобы мама была величиной постоянной. Как в плане возможности доступа к ней, если ребенку что-то нужно, так и в плане жизненных установок и принципов. Мама для ребенка (по крайней мере, так должно быть) – это такая глыба, скала, которую невозможно сдвинуть, к которой можно только приникнуть, или океан – бесконечный, знающий, как ему надо, позволяющий входить в свои воды, но не терпящий своеволия. Так было много веков и тысячелетий: родители определяли, что хорошо и что плохо для их детей, это было вопросом выживания, а посему память об этом до сих пор храниться на генетическом уровне. И детям постоянство мамы до сих пор жизненно необходимо. Уверенность мамы в собственной правоте и соответствующие этому запреты и дозволения, не меняющиеся изо дня в день, воспринимаются ребенком как гарантия безопасности. А если сегодня мама активно развивает, а завтра начинает сомневаться, надо ли, если сегодня запрещает мультики, а завтра разрешает – потому что все вокруг разрешают, ребенку не то, что не понятно, ему просто страшно. Ему в таком случае не на кого опереться. Ему – маленькому – от мамы защита нужна. А защита есть там, где некоторые принципиальные решения принимает тот, кто защищает. Если же мама сегодня одно, завтра другое, или всё позволяет решать ребенку, он не свободу чувствует, а именно отсутствие защиты и, соответственно, страх.

Все мы – мамы – прекрасно знаем, как тонко дети чувствуют наше психологическое состояние. Вот, и представьте, что они ощущают, когда мы начинаем сомневаться в правильности воспитания, когда терзаемся, мучаемся, а так ли надо, а может, соседка правильно говорит, а может, знакомая с площадки лучше знает.. Детям не комфортно. И они становятся капризными. Не потому, что пытаются доказать, кто тут главный, пока мама сомневается, а потому, что им просто страшно – куда бежать то, где искать спокойствия и защиты, если мама сама в сомнениях вся. Получается, что какого бы подхода к воспитанию, развитию и прочему мы не придерживались, ни один подход не нанесет ребенку такой же урон, как непрерывные мамины терзания и сомнения (мы сейчас не говорим о людях, считающих, что детей нужно избивать, такие люди и на форумах не сидят, и сомнениями не терзаются, мы сейчас про мам, которые искренне хотят самого хорошего своим детям, да только не знают, как).

Рассуждать на эту тему можно много и долго. И примеры приводить. Но, в общем-то, и так всё понятно. Я сейчас хочу немножко про другое: когда мы очень резко критикуем мам с подходами к воспитанию, которые сами не разделяем, мы, естественно, хотим, на самом деле, чтобы просто всем детям было хорошо. На то мы и мамы. Но давайте начнем стараться поменьше кидать друг в друга тапками в сообществах «мы-за» или «мы-против» и побольше понимать, что и мамы, и дети, и жизненные позиции бывают разными, и, возможно, моему ребенку хорошо одно, а ребенку подруги – совсем другое. А если и нужно до кого-то что-то донести важное, лучше это сделать мягко и с пониманием, что ситуации бывают разные. Ведь, в любом случае, самое лучшее для ребенка – это спокойная, уверенная в себе мама, потому что именно такая мама способна дать ему много любви – самого главного, что ему нужно.

Никого не хочу учить, естественно. Пост, в первую очередь, самой себе в наставление: уж больно разрушительны те мысли, о которых я в первых двух абзацах рассказала..

Телесная техника, которая спасет при стрессе!

Про семинар embodiment-терапевта я уже писала, расскажу еще про телесную технику, которую он давал: что делать, чтобы снизить уровень стресса. Спокойно рассказываю методику автора, потому что на семинаре он сказал, что будет рад, если как можно больше людей об этом узнают, и наш мир станет более безопасным.

Техника простая довольно. Сначала нужно понять, что у вас в момент стресса в теле происходит (колени поджимаются, мышцы на лице сжимаются, дыхание останавливается на миг, еще что-то). На семинаре мы для этого брали друг друга за руку. Когда это делает незнакомый человек, для большинства из нас это легкий, но все же стресс. Можно, думаю, и еще что-то придумать, чтобы в спокойной обстановке потренироваться.
Понимание, что в теле, поможет нам выловить стресс в самом начале и не дать себе наделать ужасных вещей ;)

Дальше так: почувствовали в теле, что начинается ОНО, делаем 4 пункта:
1) Встаем устойчиво (расставили ноги чуть)
2) Расслабляем рот. Это для нас -жителей мегаполисов - очень сложно, как ни странно. Можно, чтобы себе помочь, слегка приоткрыть этот самый рот. Ну, и еще помогает потренироваться в спокойном состоянии: изобразить, что у вас «челюсть отвалилась», потом этой челюстью туда-сюда помотать со звуком «а-ба-ва-ва-ва» или чем-то похожим, попробовать поймать ощущение и его запомнить :)
3) Распространяем свое внимание на всю комнату, в которой вы находитесь (кухню, зал – что угодно). Не то, что по сторонам начать озираться, но просто представить, что ощущаете всё пространство.
4) Начинаем дышать животом (это когда на вдохе живот выпячиваем, на выдохе подбираем), причем максимально спокойно.

Я сразу не стала рассказывать, потому что сегодня проверяла, насколько работает в жизни. Да, работает! Ну, думаю, от сильного стресса сразу не спасет нас всех (тренироваться нужно ;)), но в ситуациях, когда начинаешь заводиться, очень помогает!
Попробуйте!

Ну, и считаю своим долгом дать ссылку на тех, кто учил :)
Вот группа: https://www.facebook.com/groups/1508100046093929/

Давайте говорить друг другу... всё, что чувствуем!

Была я вчера на тренинге по выживанию в конфликтах у embodiment-терапевта. Тренинг хороший очень, потому как специалист с именем и опытом. Но сейчас не про тренинг, естественно :)
Специалист говорил, в частности, что для приведения конфликтов в цивилизованное и не опасное русло очень важно уметь понять и сформулировать свои эмоции. И дал нам задание: разделиться парами и за минуту вспомнить как можно больше русских слов, характеризующих любые эмоции.

К моему удивлению, это оказалось весьма сложно. И я тут же, естественно, подумала: вот, я ребенка учу его эмоции проговаривать, и сама проговариваю при нем свои, но у меня список эмоций по пальцам одной руки пересчитать можно. А, оказывается, их обязательно нужно как можно точнее уметь характеризовать. Значит, наша с вами – родительская – задача: прежде всего, научить ребенка большому количеству слов, выражающих эмоции. Сделать это мы сможем, только их регулярно употребляя, конечно же. То есть сначала нам придется вспомнит их самим :)

Я решила не лезть в Даля или Ожегова, а спросить в мамском сообществе. Оказалось, вместе мы знаем такое количество слов, характеризующих человеческие эмоции, что можно только радоваться. И стараться их почаще употреблять, конечно.

Пишу их специально длиннющим списком, чтобы было наглядно видно, как же в русском языке много слов для выражения эмоций. И как часто, к сожалению, люди сами себе эти эмоции озвучивать запрещают.
Вместе с эмоциями в список состояния попали, но их тоже очень важно для ребенка уметь описать.

Рассортировала по алфавиту, чтобы хоть как-то упорядочить. Если где-то не совсем по алфавиту получилось, прошу прощения!

ИТАК, СПИСОК:
безразличен
беспокоюсь
благодарен
боюсь
брезгую
в бешенстве
в недоумении
в ярости
веселый
вдохновлен
влюблен
возбужден
волнуюсь
воодушевлен
восторгаюсь
восхищаюсь
выпендриваюсь
горд
гневаюсь
грустный
витаю в облаках
глубоко тронут
доверяю
довольный
забочусь
завидую
задумчив
запутался
злюсь
изумлен
испуган
испытываю антипатию
испытываю застенчивость
испытываю нежность
испытываю симпатию
испытываю энтузиазм
каюсь
капризничаю
колеблюсь
ласков
лезу на рожон
люблю
надеюсь
накручиваю себя
напуган
напряжен
недолюбливаю
неудовлетворен
нервничаю
обескуражен
обожаю
озадачен
одиноко
огорчен
обвиняю
обижен
обожаю
одурманен
ожидаю
опасаюсь
оскорблен
отстраненное состояние
переживаю
печальный
притворяюсь
подавлен
полагаюсь
полный гордости
потрясен
презираю
радуюсь
разгневан
раздосадован
раздражен
разочарован
разъярен
ранен
раскрываюсь
расслаблен
расстроен
растерян
ревную
робею
самозабвенный
сержусь
сконфужен
скромничаю
скучно
смущен
сомневаюсь
сожалею
сомневаюсь
сосредоточенный
стесняюсь
страшно
стыдно
счастлив
терплю
трепещу
уверен
увлечен
угнетенное состояние
удивлен
удовлетворен
умиляюсь
умиротворен
упрекаю
упоен
утешился
успокоился
устал
ценю
чувствую заботу
чувствую несправедливость
чувствую себя виноватым
шокирован
щенячий восторг

Вот, у меня всё пока :) Придут в голову еще слова – пишите в комментарии, пусть их будет как можно больше!

Как не превратиться из родителя в арбитра

Помню, была такая шутка: когда у тебя появляется первый ребенок, ты становишься родителем, когда второй – арбитром. Шутка очень точная и не очень смешная: многим родителям, действительно, просто регулярно приходится заниматься примирением, вынесением вердиктов, кто прав, кто виноват, наказанием виновных, попытками объяснить, что жить нужно мирно и пр. Да и не только родителям нескольких детей: детские площадки вполне предоставляют такую возможность всем желающим и нежелающим: там тоже конфликтов хватает. Получается, что, сколь бы неприятным для родителей не было это выяснение отношений, участвовать в нем приходится регулярно.

Сегодня я расскажу, как мне удается не принимать решения о том, кто прав, кто виноват, не читать нотации, не портить себе и ребенку нервы, и при этом добиваться, чтобы дети общались мирно и хорошо.

Ребенок у меня один, на очень оживленных детских площадках гуляем мы редко, поэтому сталкиваюсь я с подобной проблемой не так уж и часто, но недавно у меня была прекрасная возможность практиковаться целую неделю полный день, что называется: мы с Никитосом гостили у моей подруги, у которой детей двое. Итого, на двоих у нас было трое: два мальчика 4-х лет (Никитос и старший сын подруги) и один – год и 4 месяца. Компания прекрасная, но весьма взрывоопасная, надо сказать, особенно с учетом того, что один 4-х летка хозяин, а второй гость, и приходится делиться.

Для начала коротко скажу, почему я арбитром быть категорически не хочу. Тому есть две причины. Во-первых, я только с ужасом могу представить себе ситуацию, когда два ребенка плачут и тычут друг в друга пальцами, крича: «А он! Нет он!», – а я пытаюсь понять, кто из них прав. Я не самый спокойный человек на свете, и моих нервов на такое просто не хватит. Во-вторых, я считаю, что задача родителей – вырастить людей, которым будет комфортно жить во взрослом мире, а там мама не придет разбираться, там нужно самому, и жаловаться там тоже некому. И воспитывать в детях привычку жаловаться, на мой взгляд, значит способствовать формированию невротических черт характера. Здоровые морально люди понимают, что мир бывает разным, и умеют в нем комфортно жить и сами решать задачи, которые он им преподносит. Хочется вырастить именно здоровых людей :)

Общий подход к вопросу описывать довольно долго, сложно и скучно, поэтому расскажу на примерах, что, как и зачем я делаю, чтобы дети умели мирно договориться и понимать, что мир хорош, и всё зависит от них самих.

Вот, наступил первый вечер нашего пребывания в гостях, мой ребенок сидит в одной из комнат, играет. Старший сын подруги прибегает в комнату, выключает свет и бежит в другую. Никитос включает, тот прибегает снова. Так повторяется много раз, естественно, в какой-то момент я слышу обиженное: «Ма-ааам! Он мне све-еет выключает!»
Первое, что я делаю, говорю сыну, чтобы он сказал приятелю, что ему это не нравится – он же может не знать! Зачем? Для того, чтобы ребенок привыкал формулировать вслух, что именно ему некомфортно.
Естественно, это не помогает: сын подруги продолжает бегать выключать свет и гоготать. Никитос приходит ко мне жаловаться. Я выслушиваю и тихо, но так, чтобы сын подруги тоже слышал, говорю: «Знаешь, зачем он это делает? Он просто поиграть с тобой хочет и не знает, как это лучше сделать. Ты можешь предложить ему какую-то более приятную игру».
Что, вы думаете, происходит вслед за этим? Через 3 минуты дети уже мирно играют в машинки, все довольны, в первую очередь, я.
Что же я такого сказала? А вот что.
Мои слова резко меняют ситуацию для обоих детей: Никитос понимает, что сын подруги идет с добром, а не гадость ему пытается сделать. И это одна из важнейших задач родителей, на мой взгляд, – дать понять ребенку, что мир настроен к нему позитивно. Что в мире бывает и плохое, человек и сам потом поймет. Вы когда-нибудь видели взрослого, который об этом не знает? Я – нет. А вот уверенности в том, что мир добр и справедлив, не хватает, увы, весьма многим. И это мешает действовать и наслаждаться жизнью. Поэтому я стараюсь в любой ситуации найти какое-то хорошее объяснение поведению другого ребенка. И я даже не лукавлю: у маленьких детей намерения, на самом деле, чаще всего добрые, они просто еще не умеют сознательно строить козни. Просто очень часто они не могут встать на место другого, этому они учатся позже.
Так, про Никитоса поговорили, теперь о том, что извлек из моих слов сын подруги. Взрослый человек (а в этом возрасте взрослые для них еще безусловные авторитеты, особенно родители и те, кто с ними близко) вербализовал его намерения. И назвал их добрыми. Он то сам не задумывался, для чего он свет выключает. Просто весело, и все. Если бы услышал, что он делает это из вредности, согласился бы с этой точкой зрения. Потому что дети оценивают свои поступки по тому, как к ним относятся взрослые. Ребенок же услышал, что побуждения у него самые что ни на есть добрые. Причем я это не ему говорила (что вполне могло бы выглядеть нотацией – сами вспомните, как вам нравится, когда кто-то вам что-то рассказывает про то, как вы себя ведете), я это говорила своему сын, он просто услышал.

Вообще, у меня принцип в таких вот спорных ситуациях: обращаться всегда только к тому, кто пришел жаловаться. Потому что если начать увещевать обидчика, получится, что я встала на сторону одного из детей, а это всегда вызывает злость у второго. Да и тому, за кого заступились, лучше это не делает: у него создается ощущение, что проблемы можно решить, кому-то пожаловавшись, а в жизни, во взрослой жизни, так не бывает. В жизни проблемы нужно уметь решать самому. Вот, я и учу детей их решать. Причем максимально мирно и с пониманием, что человек пришел к ним не со злом, а, максимум, с непониманием.

Если какой-то ребенок делает что-то однозначно Никитосу не приятное и не хочет услышать, что так не надо, я и тут никому нотаций не читаю. Я говорю сыну: «Мальчик еще просто только учится играть хорошо, и обязательно научится. А мы можем ему помочь – объяснить. Если сейчас он не поймет, можно его оставить подумать и пойти придумать другую интересную игру без него». Благодаря этим словам, мой ребенок понимает, что, на самом деле, люди хорошие, просто не все еще умеют, и что проблемы – это не ПРОБЛЕМЫ, а задачки, которые он сам может решить. Не нравится – можно и с другими поиграть, проблем то, на самом деле, нет. Тому ребенку, который вел себя не вполне адекватно, эти слова тоже помочь могут (а дети всё слышат, даже если шепотом говорить – проверено не раз). Второй ребенок понимает, что его никто не считает плохим, и что он сможет сделать так, как всем будет лучше. Дети ведь в этом возрасте почти любые установки взрослых принимают как данность. Если сказать: ты плохой, ребенок поверит и будет делать плохо и дальше. А если: ты хороший и научишься – правда, научится, причем быстро очень. Признание, что человек хороший, и со взрослыми то творит чудеса, а уж с детьми..

Я и сама всегда исхожу из того, что дети хорошие, что с ними можно договориться, что они всё поймут и сделают, как лучше. Это просто внутренняя установка, но, как известно, наши установки очень сильно на наше поведение влияют. Вот, например, я детям очень многое разрешаю. Нет, не всё далеко. Есть вещи однозначно опасные (выбегать на дорогу, хватать горячий утюг), и они – строгое нельзя. Все остальное же я стараюсь формулировать как можно, стараюсь объяснить и дать детям право выбора. И, надо сказать, они всегда выбирают то, что наиболее адекватно.
Вот, например в один дней всё той же недели у подруги наши старшие дети начинают бросаться песком на детской площадке. Прекрасно понимаю, что большинство родителей это немедленно бы запретили. Я стою рядом и… разрешаю. НО: говорю, что кидать песок можно, но только в ту сторону, где никого нет, а когда к ним близко подходит любой малыш, у них перерыв. Дети охотно соглашаются и соблюдают договоренность. Мы же все знаем что «Люди, все похожи вы на прародительницу Еву». Нам всем всё, что нельзя, так и хочется, ну что уж сделаешь. А тут нельзя нет. Есть как раз можно. И ведь дети прекрасно понимают, что можно, только пока договоренность соблюдается, а как только она будет нарушена, станет нельзя. Поэтому четко следят: подошел маленький, ждем. А я, если что, напоминаю. Не ругаюсь, а просто спокойно говорю: смотрите, малыш – перерыв! Дети часто заигрываются и забывают обо всем на свете, поэтому я просто помогаю им соблюдать договоренность. Ибо верю, что они хорошие!

Естественно, никакая вера не помогает полностью избежать ситуаций, когда два ребенка уперлись, и ни в какую, и чуть уже не драться. Вот, один из наших детей успел взять из конструктора машинку, которую оба хотели, а второй его ногой пнул. Что делать? Нотации читать? Снова нет. Я в таких случаях спокойно говорю обоим: «Ребят, игра – это когда всем участникам нравится, а если хоть одному не нравится – это уже драка. Вы, безусловно, можете подраться, это ваше право, но тогда просто больно будет обоим. А можете придумать, как играть так, чтобы обоим было приятно». Почему-то, сколько я это ни говорила, дети ни разу не подрались. Почему? Всё просто: они же прекрасно понимают, что им, правда, больно обоим будет, и, раз я разрешила, ни за кого не заступлюсь – вся ответственность на них. А при этом еще и установка от меня: вы МОЖЕТЕ придумать, как играть приятно. В итоге, перспектива приятной игры перевешивает.
К слову сказать, если бы они, правда, вдруг начали драться, я бы не стала вмешиваться. Я бы стояла и спокойно смотрела лишь за тем, чтобы это было не опасно для жизни и здоровья. От лишнего синяка еще никто не умирал, мы все в детстве в синяках ходили – и мальчишки, и девчонки, тогда это вообще считалось нормальным. А вот опыт это дает прекрасный. Что за свои действия приходится отвечать, и что отвечать мало приятно. А значит, лучше все же договориться.

Естественно, возможность подраться я спокойно предоставляла старшим детям потому, что они ровесники и в совершенно одинаковых весовых категориях. Если возраст, рост, вес и прочие параметры у детей существенно разные, я делаю по-другому: обращаюсь к старшим. Но снова не с нотацией, а с предложением подумать. Вот, в какой-то момент Никитос и старший сын подруги накрыли младшего диванными подушками и держат, а он плачет. Подушки точно мягкие, и ему точно не больно, поэтому я не кидаюсь спасать, а спокойно говорю: «Ребят, как вы считаете, ему нравится?» На второй раз повторенный вопрос старшие отпускают младшего. Он продолжает плакать и пытается идти к маме. Брат держит его. Я снова спокойно: «Видишь, он не хочет сейчас играть – дай ему уйти!».
Спрашивается, почему я сразу строго не потребовала отпустить младшего ребенка? Да потому, что ему с его старшим братом жить еще очень долгую жизнь. Заставив старших сделать то, что я считаю нужным, я бы добилась, чтобы младший не плакал в этот раз, но ведь будет еще миллион других. Я же не заставляла, я подвела детей к принятию собственного решения. Это ОНИ решили его отпустить, это ОНИ поняли, что ему так не нравится. А собственные решения человек – и взрослый и ребенок – очень хорошо запоминает и готов потом отстаивать всеми силами. Если же заставить что-то делать или не делать силой, как только взрослый отвернется, всё тут же будет повторено. Мы все с вами это прекрасно знаем.


Но не все ситуации, естественно, решаются так мирно, и не везде дети готовы сразу услышать. Вот, Никитос и старший сын подруги в парке на площадке. Дала каждому по банану, и прямо в процессе еды им пришло в голову покатать машинку – одну и ту же. Через секунду они уже с криками отнимают ее друг у друга, бананы падают на землю – полная красота, короче. Что я в таких случаях делаю? Устраняю ситуацию. Снова без попыток найти виноватых. Я просто подошла, отобрала у них машинку и сказала, что с едой это нельзя: «Доедите, разберетесь!» Почему? Да потому, что я хочу, чтобы дети понимали: в жизни существуют некоторые правила, она едины для всех, и их непременно нужно выполнять. И никаких обид – всё честно. Кто там что начал, это уже их личное дело. Естественно, через две минуты остатки бананов были доедены, и дети мирно пошли играть – без обид на меня и друг на друга.

Я, вообще, очень сильно против того, чтобы давать одному из конфликтующих детей какое-либо преимущество. Потому что для кого-то это всегда покажется несправедливым. А значит, у одного обиды, у другого – мысль, что он лучше других, а и то, и другое я бы не хотела видеть в ребенке.
Вот, тот день, когда мы только приехали в гости: переоделись, пришли в себя, и дети, конечно, к игрушкам. Никитос берет какую-то машинку (хозяйскую, естественно), и старший сын подруги тут же её отнимает. Подруга сыну: «Ну, ты что! Он же гость! Поделись с ним!» Я ее останавливаю: моему ребенку от таких привилегий тоже только хуже. Никакой драки там нет, пусть пока сами решат, если понадобится, он придет и попросит помощи. Тут надо уточнить, что мой ребенок давно приучен, что если что-то не так, нужно не орать или обижаться, а прийти к маме и попросить помочь, так что я уверена, что через пару минут он будет у меня. Никитос приходит, я выслушиваю его – с пониманием и сопереживанием – ведь ему было плохо. А потом спокойно говорю: «Да, понимаю, тебе хотелось эту машинку, но это его игрушки, он имеет право их не давать. Ты можешь спросить у него, какую можно взять. Наверняка он с тобой поделится, просто сейчас он сам хочет именно этой поиграть». Никитос успокаивается – у него же есть решение, он же может! А сын подруги, конечно же, слышит мою речь, слышит, что его не притесняют, ничего не отбирают и не заставляют что-либо делать. А еще он слышит мою установку: конечно, он поделится. В итоге, когда Никитос приходит и просит, тот выбирает сразу несколько машин и спокойно дает ему. А через 5 минут дети забывают о конфликте и играют всем вместе. Тут ведь дело не в том, что кто-то жадный, просто для детей их вещи значат очень много, и тот, чей дом, сначала просто боится, что гости отберут у него что-то. А как только понимает, что игрушки будут брать только с его разрешения, с удовольствием всем делится. А у Никитоса, кроме прочего, в голове откладываются две важных мысли: 1) он может решить проблему сам – спокойно обо всем договориться; 2) если жизнь сейчас не дает тебе что-то, не нужно рыдать и расстраиваться: можно воспользоваться тем, что она дала сейчас, и сделать себе хорошо, а потом и остальное придет». Может, кому-то покажется, что нужно учить детей постоять за себя, а я этого не делаю, но, согласитесь, нам всем в жизни так часто не хватает вот этого умения: принять, расслабиться, сделать себе хорошо и немножко подождать. Да и культ вещей, на мой взгляд, устраивать ни к чему. Ну, не дали эту, возьми другую – все самое интересное у тебя в голове.

Вот, в один из вечеров я сидела со старшими в детской и предложила Никитосу собрать машину из конструктора, который увидела на полке. Сын подруги тут же полез отбирать конструктор: «Нет, только я буду играть!» Я, руководствуясь тем же принципом, совершенно спокойно и без особого интереса в голосе сказала: «Ок! Никитос, давай тогда с тобой из Лего башню построим интересную!». Никитос, естественно, весело прибежал строить. Сыну подруги, конечно же, одному скучно даже с самым лучшим конструктором, и уже через минуту он пробирается ко мне на колени с явным намерением участвовать. Я, пользуясь такой позой, его обнимаю – нежно, чтобы он почувствовал, что я с любовью, но при этом так, чтобы играть пока не смог, и говорю – совершенно спокойно, без тени злобы или нотации: «Знаешь, давай играть! Только мне не нравится играть, когда у меня отбирают игрушки и говорят, что буду только сам. Если хочешь с нами, давай играть все вместе!». Естественно, он с готовностью и радостью отвечает: «Давай!» – и мы чудесно играем. Урок, который из этой ситуации извлекают оба ребенка, очень ценен и значим. Никакими нотациями, пререканиями и увещеваниями такого не добиться. Я учу их обоих, что если кто-то ведет себя так, как тебе не нравиться, не стоит на этом концентрироваться, всегда можно придумать другое занятие себе по душе, а он пусть играет пока один. Я учу, что вместе играть гораздо интереснее, и что чтобы играть вместе, нужно соблюдать некоторые правила, заботиться о том, чтобы всем было комфортно. Я учу еще одной очень важной для формирования правильного отношения к жизни вещи: если друг сделал тебе не приятно, но потом осознал свою ошибку и пришел мириться, не держи на него злобы, прими его с любовью, и ваша дружба станет еще сильнее. Я, правда, в это верю и хочу, чтобы в это верил и мой сын.

А еще я всегда учу детей, что если тебе что-то не нравиться, не нужно молчать – нужно говорить, что именно не приятно, говорить, как было бы приятно. Учу, что всегда можно договориться, и что договариваться – это нормально. А если договориться вдруг не удается, нет смысла злиться, лучше отойти и заняться тем, что тебе нравиться, с теми, с кем тебе комфортно.
Вот, мы с двумя старшими играем на улице. Дети на беговелах, я – «страшный крокодил» – охочусь за ними. Хватаю то одного, то другого, пытаюсь не дать вырваться. В какой-то момент сын подруги, попав в очередную «крокодилью пасть» вдруг начинает злиться. Я тут же говорю ему: «Мы играем, если тебе не нравится, не злись и не дерись – я не собираюсь драться – а скажи, и я не буду», – и только после этого отпускаю. Вечером того же дня он машет руками в Никитоса, тот ему говорит, не нравится, он не останавливается. Подхожу к «обидчику», мягко, но крепко обнимаю, говорю: «Помнишь, днем ты сказал, что не хочешь, и я тебя отпустила. А если бы не отпустила, было бы приятно? Была бы драка. Было бы больно обоим». И после этого размыкаю объятия – я уверена, он точно все понял. Объятия тут принципиально важны. Они, с одной стороны, создают некоторую несвободу, а значит, возможность задуматься, а с другой, они в таких случаях именно мягкие должны быть – чтобы дать понять, что я пришла не ругаться, а помочь. Такую помощь дети принимают с удовольствием, ведь они еще не очень понимают, как выходить из конфликтов.

Если же вдруг конфликт у кого-то из детей возник со мной, и ребенок решил стукнуть меня, я совершенно спокойно, без лишних эмоций говорю: «Если я сейчас отвечу, будет драка. И имей в виду, что обычно человек отвечает, когда его бьют». Дети все тут же понимают. Такая драка им точно не нужна – я же очевидно больше. Конечно, с одного раза на всю жизнь подобные уроки не усваиваются – для маленьких детей нормально забывать даже самые важные выводы, поэтому при повторении ситуации я стараюсь не злиться: должно пройти время, чтобы что-то стало частью отношения маленького человека к жизни. И наша, родительская, задача – заложить в них правильное отношение. Бить же ребенка в ответ в таком случае – это показывать ему, что, вообще-то бить друг друга – вполне нормально, они же всё буквально воспринимают: раз уж даже мама это делает, значит, точно можно. Ругают? Ну, видимо, сейчас нельзя, в другой раз стоит попробовать. Мне не хочется, чтобы они так думали.
А если в ответ на неприемлемое поведение детей ругаться – им становится только весело. Замечали? Знаете, почему? Да потому, что для маленького ребенка сам факт сильной эмоции у мамы куда более важен, чем ее градус. И раз какими-то действиями можно вызвать у мамы столь бурные чувства, надо эти действия запомнить и регулярно повторять. Поэтому я очень серьезно работаю над собой, чтобы эмоционально подкреплять только хорошие действия.

Работать над собой трудно, надо сказать. Вообще всегда трудно, а в отношениях с ребенком труднее во сто крат. Потому что тут и усталость, и недопонимание каких-то моментов, и установки наших родителей и общества, и многое другое. И, естественно, я тут описала только те ситуации, в которых мое собственное поведение как мамы мне нравится. К сожалению, нравится оно мне далеко не всегда. Мне еще работать над собой и работать. Но работать гораздо легче, когда успеваешь обменяться опытом. Поэтому я и написала этот длиннющий пост – надеюсь, он поможет и мне, и вам в каких-то моментах становиться немного лучше и делать то, что идет на пользу ребенку.

Про страшную силу родительских страхов

Чем дальше, тем сильнее мне кажется, что самая частая и сильная эмоция, испытываемая современной мамой, особенно с первым ребенком, а часто и со вторым, и с третьим – это страх. Раньше такого никогда не было, потому что раньше любая женщина до того, как завести собственных детей успевала нанянчится с младшими братьями и сестрами или, как минимум, насмотреться, как это делают жены ее старших братьев. В итоге, каждая женщина а) точно знала, что и как надо с ребенком делать, б) не испытывала ни малейших сомнений, что то, что она знает – правильно, более того, единственно правильно. Традиции воспитания в каждой местности были свои, суть не в этом, суть в том, что они были, причем очень четкие и всем понятные.

Теперь же молодая мама, родив, оказывается совершенно не готова даже к банальному уходу за ребенком, на какие бы курсы она ни ходила. Потому что теория – это теория. В теории ребенок не кричит ночами, непонятно почему, спит столько, сколько положено, просыпается раз в несколько часов и улыбается. На практике за редким исключением все оказывается совсем не так, а мама, тренировавшаяся за всю свою жизнь только один раз, и то на кукле, не знает ни как ему подгузник поменять, ни как искупать, ни как грудь дать правильно. Совершенно закономерно, что поначалу маме очень страшно. И ее вины в этом нет никакой. Постепенно она учится и памперсы менять на весу, и кормить чуть ли не на ходу, и с коляской по лестницам без пандуса подниматься, в слинг мотать на скорость, и высаживать раньше, чем ребенок подумал, и еще чему угодно – кому что по душе. Но, что удивительно, а может, и не удивительно вовсе, страх не уходит.

Вот, научилась она подгузники менять, а пора начинать гимнастику с ребенком делать, потому что тонус. Только научилась слинг мотать, окружающие говорят, что пора развивать как-то. И ладно бы, все придерживались единого мнения, как развивать, а то ведь подруги одно говорят, бабушки – прямо противоположное, в книжках третье написано, на развивалках в детском саду четвертое рекомендуют. Одни за естественное родительство, другие за раннее развитие, третьи за "отстань от ребенка", четвертые за карточки домана, пятые – за альфа-родительство, шестые – систему Монтессори, седьмые вальдорфских педагогов рекомендуют, а восьмые говорят, что всё это – секта какая-то, включая мамские группы в соцсетях.

Тут бедной маме становится еще тяжелее. То есть, она, конечно, выбирает постепенно, во что верить, но всё равно каждый раз сомнения ее гложат: а вдруг не кубики Зайцева, а кубики Никитина? А прикорм какой, педиатрический или педагогический? А прививки делать? Закаливать? А одевать теплее, чем себя, или легче? А если заболел, лекарства давать нужно или нельзя? И все это решать чаще всего приходится ей одной. Остальные в основном только советы дают, причем, как назло, диаметрально противоположные, а некоторые еще и очень настойчиво, чем бедную маму чуть ли не до истерики доводят.

В итоге, мама начинает жуткое чувство вины перед ребенком испытывать, часто не вполне осознаваемое – за то, что не смогла стать идеальной. А чувство вины – штука очень страшная, и ведет она к последствиям весьма печальным.

Во-первых, ребенок чувствует, что мама на нервах постоянно, и сам становится нервным. Часто бывает, что второй ребенок куда спокойнее первого, замечали? Знаете почему? Да мама просто уже расслабилась немножко – у нее теперь опыт есть.

Во-вторых, ребенок чувствует, что нервничает мама из-за него. Дети ведь все чувствуют, причем совершенно буквально. Им невдомек, что это мы от любви большой, им кажется, что они виноваты. И это кажется имеет самые серьезные последствия для психики.

В третьих, ребенок чувствует, что у мамы чувство вины перед ним. А раз есть чувство вины, значит, на нем сыграть можно. Дети отнюдь не жестоки и не изощрены, они просто очень хорошо чувствуют, как проще всего своего добиться. Это им для выживания всю жизнь нужно было. Психологи утверждают, что обижаться возможно только на того, у кого чувство вины есть. Вот дети и пользуются этим маминым чувством. Чуть что не так, скандал, слезы, крики. А мама утешать несется – ребеночек то "бедный-несчастный", мама ему неидеальная досталась, его же жалеть надо. В итоге, портим детям характер, внушаем им мысль, что если чего-то хочется, достаточно просто поорать. А ведь они вырастут и жить будут не с нами за руку, а в мире ведь так не бывает.

А еще развиваться детям не даем. Вот, упал ребенок и не ударился то почти, а мы его поднимать, да утешать – ни осознать не даем, что с ним случилось, ни самому решить проблему. Нам же их жа-алко. А дети беспомощными растут. И вместо того, чтобы самим машинку попросить: "Ма-ам!! Попроси ты-ыы!!»

Знаете ведь, сейчас в среднем дети позже разговаривать начинают? Конечно, отчасти правы те, кто утверждает, что телевизор виноват. Сидит ребенок, в картинку смотрит, в пульт тыкает, чего ему говорить то? Но рискну предположить, что далеко не только в телевизоре дело. Те, кто его не смотрит вообще или смотрит очень мало, тоже позже говорят. Дело в маме. В маме, которая хватает при первом намеке на падение, которая дает вкусное печенье еще до того, как ребенок попросил, одевает сама, не давая малышу даже попробовать. В маме, которая ограждает ото всего. Без запроса от ребенка. И хорошо еще, если при этом хотя бы говорит, что и зачем делает. А многие же настолько в напряжении живут, что сил у них только и хватает, чтобы вовремя схватить и откуда не надо оттащить, максимум добавив "нельзя". Ну, и зачем ребенку говорить, спрашивается? Все равно не услышат, все равно все проблемы и так решат.

Так вот, дорогие мамы, я прекрасно понимаю, что мы все своих детей безумно любим. Так давайте дадим им право самим пробовать то, что они уже могут. Давайте верить в их силы – они так многое могут, если им возможность дать. Давайте видеть в ребёнке личность – с самого рождения. Личность – это не когда все дозволено, а когда дозволено отвечать за свои поступки. Давайте давать ребенку право пробовать и ошибаться – там, где это не опасно, конечно. Ведь, на самом деле, в нашей нынешней жизни не так уж и много опасностей. От ободранных коленок никто из нас в детстве не умер, зато опыт мы получали колоссальный. Опыт собственных решений, ошибок и уроков.

И, поверьте, не так уж важно для вашего ребенка, каких вы взглядов на родительство придерживаетесь, альфа, бета или гамма. Вы ведь не изверг и ребенка любите, значит, плохо ему делать не будете. Гораздо важнее для ребенка ваша уверенность. Ведь там где есть уверенность, страх уходит. А его место занимает.. любовь! Да-да, страх любовь блокирует, и вы, конечно, любите ребенка безумно, только проявить эту любовь не можете – сил просто нет.

Вы думаете, это я про кого-то пишу? Нет! Это я про себя, в первую очередь. Поймала себя недавно на этом чувстве вины, теперь стараюсь его убрать и вижу удивительные просто результаты: мой трех с половиной летний сын стал чаще улыбаться, гораздо реже плакать и дуться, больше делать сам, и даже стал более ласковым со мной. А еще удивительнее то, что я стала гораздо меньше на него кричать. Уж как я только раньше с собой ни работала, а результат был один и тот же: периодически срывалась и орала, как ненормальная. Потом стыдно становилось, чувство вины еще сильнее, и так по кругу. А как начала с чувством вины работать, стала гораздо спокойнее. Если и кричу еще по привычке, то гораздо реже и меньше. Просто хватает сил все мирно решить. Раньше же силы в страх уходили. А жить в постоянном напряжении невозможно. Периодически разрядка организму нужна, нервы то не железные. Вот и получалась такая разрядка – на собственном любимом ребенке. У вас бывает такое? Тогда попробуйте найти в глубине себя и убрать чувство вины! Понимаю, что это проще сказать, чем сделать, но можно хотя бы начать. Начать с понимания, что наше чувство вины и наши страхи наносят ребенку гораздо больший урон, чем любая система воспитания и даже периодические родительские бессистемные скатывания на крик, строгие увещевания и прочее.

Да, вы далеко не идеальная мама, но, знаете, я вам секрет открою: идеальных мам не существует, какого бы они подхода к родительству не придерживались. И раз вот этот вот ребенок пришел к вам, значит, ему нужны именно вы, и именно с вами ему будет хорошо. Если вы перестанете бояться, обретете уверенность и спокойствие!

Воспитание: мамы против бабушек. Или не против?

Сегодня у меня пост для тех, кто переживает, что подходы к воспитанию бабушек-дедушек сильно отличаются от наших, а оставлять ребенка с ними все равно приходится.

Я раньше очень переживала, для меня то, что говорят ребенку мои старшие родственники в лучших совковых традициях – это просто кошмар и дикий ужас. Пыталась учить, убеждать, приводила научные доводы, ругалась – к сожалению, частенько при ребенке. Понимала, что никого не убежу никогда, и что от выяснения отношений только хуже, особенно Никитосу, но совершенно не могла терпеть их с ним обращение, в итоге, доходила просто до отчаяния, хотелось головой об стену стучаться.

А потом умные люди донесли до меня несколько правильных мыслей и... я расслабилась. Сейчас объясню, почему.

Вот, случай на днях: моя бабушка играет с Никитосом – смеются, все отлично. И тут она изрекает прекрасную совершенно фразу, которая, по мнению родителей ее поколения, должна была воспитать хороших людей: "Вот, таким я тебя люблю! А когда ты капризничаешь, таким я тебя не люблю". Я уже было хотела бежать спасать психику ребенка, но спасать оказалось никого не нужно. Никитос весело и уверенно парировал: "А мама любит!" И ко мне побежал удостовериться, что он прав. Я его радостно заключила в объятия и, весело и уверенно: "Да, я этого ребенка любым люблю! И когда ты плачешь, и когда ты веселый, и когда ты злишься – всегда люблю одинаково!" Бабушка из другой комнаты попыталась, естественно, прочитать мне нотацию о том, как надо детей воспитывать, а я и не подумала отвечать. В итоге, для Никитоса очевидно: на подобные бабушкины речи просто не стоит обращать внимания. А вечером последовало очень приятное продолжение истории. По пути из ванной в кровать Никитос залез ко мне на руки и сообщил: "Я тебя любой люблю: и когда ты нервничаешь, и когда ты спокойная!" Я расплылась в улыбке и еще чуть-чуть развила тему: "И я тебя! И когда ты злишься, и когда смеешься, и когда плачешь!"
И дальше наперебой:
– И когда ты грустная!
– И когда ты плачешь!
– И когда ты ешь!
– И когда ты спишь!
И еще много всяких "и когда" под дружный гогот и тискание на кровати.

Раньше я бы грудью встала на защиту ребенка в такой ситуации. Чем это кончилось бы, очевидно: ругань с бабушкой, да еще и при ребенке. То есть, мало того, он бы хорошо запомнил ее слова, так еще и усвоил бы, что слова эти так важны, что мама начала ругаться. Ну, и, кроме того, когда взрослые из-за ребенка ругаются, он чувствует себя виноватым. А это тоже не прибавляет ему спокойствия и уверенности в себе. Поэтому теперь я просто игнорирую "неправильные" слова родственников. Получая от этого два очевидных плюса: Никитос, беря с меня пример (а именно так они и учатся чему-либо – глядя на наше поведение, наши реакции), понимает, что не стоит обращать внимание на некоторые реплики бабушек и дедушек. А у меня остаются силы на поддержание собственного спокойствия и уверенности. Ведь ребенок лучше всего чувствует именно состояние мамы и именно через него вырабатывает свое отношение к миру. Замечали когда-нибудь, стоит вам испугаться чего-то (да хоть внезапно севшего на вас жука), ребенок тут же чуть не в плач и прятаться, а если вы этого жука спокойно и с интересом рассматриваете, ребенку в голову просто не придет, что его бояться можно. Кстати, ситуация тоже требующая от мам определённой стойкости. Я, например, многих насекомых боюсь весьма сильно. Вы даже не представляете, каких мне усилий стоит весело рассматривать жука, севшего мне на руку, но я это делаю – с самого младенчества Никитоса. Потому что хочу, чтобы он интересовался миром, а не боялся его.

Но вернемся к нашим бабушкам. Если вам знакомы ссоры и споры из-за воспитания, попробуйте! Попробуйте перестать что-либо объяснять и даже просто обращать внимание. Вы даже не представляете, какую силу почувствуете за собой через какое-то время – потому что увидите результат. Даже если ребенок в силу обстоятельств проводит с бабушкой больше времени, чем с вами, поверьте, в ваших силах сохранить здоровой его психику. Взращивайте доверительные отношения с ребенком, и он обязательно расскажет вам вечером обо всех своих дневных проблемах. А вы? А вы не ругайте бабушку и не говорите, что она не права – ни в коем случае! Ребенку только хуже, когда один взрослый одно говорит, а другой – другое. Вы ему мягко и с пониманием ко всем скажите: "Понимаешь, бабушка старенькая, когда она была молодая, считалось, что нужно вот так-то, потом люди поняли, что ошибались, но бабушке уже сложно перестроиться, ей слишком много лет. А ты можешь бабушке сказать: мне не приятно, когда ты так говоришь, пожалуйста, говори со мной нежно. Давай, бабушке поможем по чуть-чуть меняться. Вот увидишь, у нее получится". И вы тоже увидите – получится. И у вашего ребенка, и у вашей мамы или свекрови. Совсем каких-то невменяемых монстров в расчет не берем – ведь вы же не будете оставлять своего ребенка с невменяемым монстром! Чаще всего бабушки внуков все же любят, они просто другие, им сложно говорить о своих эмоциях, им проще воспитывать. Но если об эмоциях начнет говорить любимый внук, вот увидите, у них получиться по чуть-чуть начать меняться. А ваш ребенок усвоит очень важный урок: если кто-то ведет себя не вполне адекватно, мы можем впадать в истерику, а можем постараться и по чуть-чуть его изменить. Понимание, что мы вольны менять окружающий мир своим поведением и отношением к нему, безумно важно для ребенка. Это будет давать ему силы, когда он вырастет, выходить из сложных ситуаций. Это поможет ему вырасти здоровым, а не невротиком.

Вот, моя мама попросила меня чуть наклонить двухметровый холодильник, чтобы побольше вывернуть ножку (дверь плохо закрывается). Побольше оказалось сильно побольше – ножка выпала, куда ее прикручивать, не видно, холодильник забит продуктами. По очереди пытаемся одна держать холодильник, другая прикручивать, при этом я то понимаю, что еще пару попыток, и прикрутим – никуда не денется, а мама впадает просто в истерику. На ее стенания прибегает Никитос и пытается вместе с ней залезть посмотреть, что там внизу. Естественно, к человеку с истерикой приближаться опасно: мама начинает орать уже на него: "Да отойди же ты! Еще тебя только тут не хватало!" Ну, вы представляете себе, как ребенок в такой ситуации себя чувствует: он же даже не дотронулся ни до чего. Я и не думаю ругаться и увещевать. Я спокойно говорю Никитосу: "Никит, бабушка очень сильно нервничает. В таком состоянии к человеку не надо близко подходить. Лучше его оставить в покое, чтобы он в себя пришел". Мама продолжает кричать уйди и тыкать ножкой в дно холодильника. Я держу эту двухметровую махину, так что свободен у меня только язык. Но этого и достаточно: Никитос чувствует, что я спокойна, как танк. Я не беру эту проблему на себя: нервы моей мамы – это проблема моей мамы. Поэтому и он понимает, что ничего такого не происходит. Спокойно смотрит, что мы там делаем. Через какое-то время ножка прикручена, мама пришла в себя и попросила у него прощения. Все, ситуация исчерпана, нервная система ребенка в полном порядке, вывод он сделает правильный – если кто-то вышел из себя, ты в этом не виноват. Просто подожди, и всё.

Попробуйте сохранять спокойствие и уверенность. Не бегите спасать ребенка, просто объясните ему при случае, что каждый, бывает, нервничает, и что если кто-то орет, это проблемы исключительно того, кто орет. Вы даже не представляете, какую силу вы за собой почувствуете, когда увидите результат! Настоящую мамину уверенность не сломит ни одна истерика ни одной бабушки на свете. Если, конечно, вы сами не принимаете ее на свой счет. Маленький ребенок чувствует мир чувствами мамы. Хотите, чтобы он был спокоен и уверен, чтобы мир вызывал у него не страх, а интерес? Загляните внутрь себя, почувствуйте свои чувства. И, если надо, поработайте с ними. Это самое лучшее, что вы можете сделать для здоровья психики своего ребенка!