• Архив

    «   Сентябрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
                1
    2 3 4 5 6 7 8
    9 10 11 12 13 14 15
    16 17 18 19 20 21 22
    23 24 25 26 27 28 29
    30            

Как научить ребенка проигрывать

Дети немного подрастают и начинают играть в игры, где есть выигравшие и проигравшие. И так уж получается, что играть они начинают раньше, чем учатся спокойно проигрывать. Для родителей это становится, как минимум, источником неприятных переживаний, как максимум, выливается в серьезную проблему с разборками между братьями-сестрами и прочим. Что делать?

Сегодня поделюсь своим опытом. Понимаю, что ни один опыт не панацея, и то, что работает с одним ребенком, совершенно не факт, что работает с другим, но так как усилий метод не требует никаких, а работает мгновенно почти, попробовать, думаю, стоит.

Для начала коротко о соревновательных играх, в принципе.

Читать подробнее...

Когда не нужно стелить соломку или уходим от гиперопеки

Давно хотела эту свою статью сюда запостить, вот, руки дошли :)
Статья опубликована была в печатном "Мой кроха и я", на сайте ее нет. Читать можно с фоток (вроде, видно) - там текст урезанный, а под ними - оригинал до редактирования в журнале :)

09d15d6b5d03a3d65e058bdc2bf6034c.jpge874c33f196eecae09564d7ac67a0c47.jpge97aeea9e5b7a4bd98e11549188876d4.jpg

КОГДА НЕ НУЖНО СТЕЛИТЬ СОЛОМКУ.
Ситуаций, в которых родителям приходится переживать за своего ребенка, хоть отбавляй. Стоило маме на секунду отвернуться, как малыш выполз в прихожую и с удовольствием облизывает грязный ботинок; ребенок начал учиться ходить, не смотрит под ноги и постоянно падает; подросший сын полюбил лазить по деревьям и заборам. Конечно, очень хочется оградить свое чадо от любых опасностей, но именно от того, насколько мы позволяем ребенку самому отвечать за свои действия, зависит, научится он быть осторожным или будет без оглядки лезть куда угодно, считая, что его безопасность – забота исключительно мамы с папой.

Когда мой сын учился ходить, поначалу был очень аккуратен: передвигаться предпочитал исключительно за руку, а если руку я под каким-либо предлогом убирала, просто спокойно стоял или делал два-три шага и садился на попу. Но в какой-то момент все резко изменилось: он вдруг стал вскакивать и бежать, не замечая никаких препятствий, будь то игрушка или огромное ведро на пути, мог схватить что-нибудь большое и довольно тяжелое и нестись вместе с ним. Естественно, кончалось это постоянными падениями, причем чаще всего головой. Смотреть было просто страшно. Я пыталась как-то держать ребенка: то за руку хватала и бежала за ним, то водила за ворот, но ничего не помогало – даже из моей руки он умудрялся в секунду вывернуться и снова удариться головой. Когда нервы стали окончательно сдавать, а спина отваливаться от постоянно согнутого положения, я с тоской задумалась: «Вон, соседская дочка на два месяца старше, ходит уже давно, но аккуратно так: чуть какое препятствие, сядет, заползет на него, встанет и дальше идет. Мама за ней и не смотрит». И тут меня осенило: дело то как раз в этом самом «не смотрит». Это же я сама во всем виновата: сын ходил очень осторожно, пока мы с ним одни на даче были, и у меня просто не хватало времени контролировать его шаги. А потом приехала бабушка, время появилось, и я стала бегать за ним по пятам, тут то все и началось. Исправить это можно было только одним способом: снова перестать контролировать, отпустить ходить самого. Но перестать контролировать было страшно: он и со мной то постоянно головой бьется, как его одного отпустишь? Пришлось долго себя убеждать и настраивать. Ночью даже уснуть не могла, все прокручивала перед глазами места, где ребенок может упасть и удариться, и старалась как-то себя успокоить: вот здесь не страшно, а сюда можно пока не ходить. Утром посадила сына на пол, из-под ног у него все, что можно, убрала, дверь в комнату закрыла, сама отодвинулась чуть, стараюсь быть максимально спокойной и не обращать внимания на то, что он делает. И, о чудо! Мой ребенок вдруг стал ходить совершенно аккуратно и медленно, а падать исключительно на попу. Несколько раз поймала на себе недоуменный взгляд: сын явно пытался понять, почему это я перестала его держать, но мамина уверенность сделала свое дело: ходить он стал очень спокойно, падать исключительно на попу, через порог переступать аккуратно, если вставал, держась за стул, сначала проверял, насколько тот крепко стоит.

Очень часто мы, родители, стараемся всеми силами оградить ребенка от любых опасностей. Это и понятно: мы совершенно обоснованно волнуемся. Ребенок еще не понимает, чем могут грозить некоторые его действия, и единственный способ уберечь его – постоянно следить, чем он занят, и не давать лезть, куда не следует. Все так. Если ребенка, особенно маленького, не останавливать, он и утюг себе на голову уронить может, и банку стеклянную разбить и порезаться, да мало ли что еще. Ограничивать и следить, безусловно, надо. Но при этом стоит помнить, что детям от природы свойственно стремление к самосохранению. Как утверждаю психологи, потребность в безопасности занимает у человека следующую ступеньку после потребности в еде и кислороде, и дети здесь не исключение. Безусловно, есть ситуации, в которых ребенок просто не понимает, что опасно, а что нет: младенец, только научившийся переворачиваться со спины на живот, вряд ли может оценить, насколько опасно сделать несколько таких поворотов и оказаться на краю кровати. Но по мере взросления дети готовы все больше отвечать за собственную безопасность, если только их инициативу в этом вопросе не перехватывают взрослые. Часто, стараясь уберечь ребенка от любых маломальских неприятностей, мы начинаем быть осторожными, скажем так, вместо него, ребенок просто не успевает позаботиться о своей безопасности сам.

Мозг человека всегда старается оптимизировать свою работу: когда какие-то его действия оказываются лишними, он просто перестает их делать и направляет свои ресурсы на что-то более важное. Поэтому если родители постоянно держат ребенка на расстоянии вытянутой руки и в любой момент готовы подхватить его, он не вполне осознанно, но очень четко понимает: моя безопасность – забота мамы с папой, а я могу делать абсолютно все, что угодно. Получается, своей чрезмерной заботой мы часто делаем ребенку только хуже. Во-первых, контролировать его мы можем далеко не всегда, сколько бы ни старались. Как показал мой собственный опыт, даже постоянно держа годовалого ребенка за руку, едва ли можно оградить его от падений. И чем старше малыш становится, тем меньше у нас в этом смысле возможностей. А ребенок то привык . Получается, наша опека для ребенка просто опасна. Во-вторых, стараясь всеми силами постоянно «стелить соломку», мы наносим ребенку еще и психологический урон: взрослея, человек должен ощущать, что все больше вещей он может сделать сам, у него должно расти понимание своих действий и ответственность за них. Если же родители чрезмерно ребенка опекают, отвечать за себя сам он не учится. Такие дети растут либо очень неуверенными в себе и превращаются в не способных управлять своей жизнью взрослых, либо в какой-то момент бунтуют и начинают делать на зло, совершенно не заботясь о последствиях. Ага, мне не разрешают отходить далеко от мамы? А вот, я возьму и убегу, пусть ловят.

Согласитесь, не так уже редко можно видеть на улице, как ребенок двух-трех лет бежит, куда ему вздумается, например, на дорогу. Мама с ужасом пытается его догнать, кричит: «Немедленно вернись!», но слушать ее никто не собирается. Можно представить, как этой маме страшно: только она отвернется на секунду, ее чадо того и гляди под машину прыгнуть норовит. И хоть что ему говори, хоть объясняй, хоть ругай – толку ноль. Так и приходится всю прогулку бегать. Между тем, психологи в один голос утверждают: ребенок в этом возрасте чувствует себя в безопасности только рядом с близкими людьми, и убегать от мамы для него просто противоестественно. Так что же, психологи ошибаются, или бывают такие вот «ненормальные» дети? Вовсе нет. И дело тут не в ребенке, а в маме. Чтобы это понять, достаточно посмотреть на поведение такой мамы хотя бы несколько минут. Вот, ребенок пошел куда-то не туда. И что она делает? Кричит «вернись!» и бежит за ним. Естественно, ребенку это очень даже нравится: столько эмоций у мамы, да еще и игра какая интересная – он убегает, мама догоняет. То, что эмоции у мамы при этом не очень положительные, для двух-трех летнего малыша менее важно, чем сам факт их проявления: он же изучает мир, ему очень хочется понять, а что еще можно сделать, чтобы мама так бурно реагировать начала. Вот, «игра» и продолжается: он убегает, мама с ужасом бежит за ним. А что надо было бы сделать маме? По-хорошему, бежать в другую сторону. Конечно, делать это нужно не тогда, когда чадо того и гляди под машину бросится, но мамы с детьми ведь далеко не всегда у дороги гуляют. Хорошо бы выбрать достаточно безопасное место и, гуляя там, приучить ребенка, что никто за ним бегать не собирается. Пошел куда-то по своим делам, мама остановилась и ждет, или идет в ту сторону, в которую шла. Только ни в коем случае не следует пугать ребенка: «А вот я сейчас уйду и тебя одного оставлю». Остаться одному, без мамы маленькому человечку и так страшно, и он будет чувствовать себя значительно увереннее и спокойнее в жизни, зная, что мама всегда рядом. Но всегда рядом не значит всегда бежит за ним. Лучше всего остановиться и ласково позвать ребенка. Показать, куда вы с ним идете, обратить его внимание на что-то интересное в той стороне и подождать. Малыш достаточно быстро остановится, немного подумает и повернет в вашу сторону, забыв про все свои важные дела. Внимание у детей очень быстро переключается, и в той стороне, куда вам нужно идти, наверняка тоже найдется что-нибудь интересное. Главное, чуть-чуть подождать. Конечно, приучать ребенка идти рядом с мамой лучше сразу. Если он уже усвоил игру в догонялки, убедить его не убегать будет гораздо сложнее. И, естественно, начинать надо там, где поблизости нет дороги, гуляющих без поводка собак и огромных ям. Начинать лучше тогда, когда у вас есть время, малыш ведь не сразу вернется к вам, что бы вы там ни говорили. Сначала он проверит, а вдруг вы все-таки побежите следом, потом постоит и подумает. Ну и, конечно, начинать стоит тогда, когда у вас хорошее и спокойное настроение. Ребенок прекрасно чувствует, что у мамы на душе, и любые ваши действия сработают, только если вы будете абсолютно спокойны и уверены в своей правоте.

Конечно, отпустить ребенка страшно. Конечно, любая мама очень часто нервничает и иногда мечтает о комнате с мягким полом и обернутыми подушками углами. Но в жизни очень мало обернутых подушками углов. И именно наша – родителей – задача подготовить ребенка к этой жизни. Приучить его самого контролировать свою жизнь и отвечать за свои поступки. Пожалуй, одна из серьезнейших родительских задач – постоянная борьба со страхом. Очень сложная борьба, в которой победить можно, только понимая, что ее цель – благополучие ребенка. Что ж, пожелаем нам всем в этой борьбе удачи!

Как приучить ребенка самому контролировать время у телевизора

Сегодня – немного про одно из современных «зол» – телевизор, и как с ним бороться. Ну, то есть, не с ним, конечно, а с детским желанием смотреть его не в меру.

Сначала, пожалуй, несколько вводных: ребенку у меня 4 года, до 4-х телевизор он смотрел только очень точечно – мельком в гостях, по чуть-чуть у бабушки с дедушкой. Дома у нас телевизора просто нет, никаких девайсов я ему не даю и не давала. Это я к тому, что ребенок у меня все же привык больше в реале находиться, думаю, это влияет на действенность решения, хотя, может быть, и не сильно – проверять нужно.

В общем, при всей моей нелюбви к сидению у экрана, ребенок растет, и от мультфильмов никуда не деться. Тем более, что хорошие мультфильмы правильные поведенческие паттерны демонстрируют. Накачала хороших советских мультиков, раз в день разрешаю Никитосу теперь смотреть. Смотрит, естественно, взахлеб, требует еще. Я ограничиваю, сразу говорю, сколько можно, потом прихожу и выключаю. В принципе, никаких проблем. Но мне категорически не нравится ситуация ажиотажа вокруг чего-то, что запрещают или не дают столько, сколько хочется. И вот, уже недели две активно думала, как же сделать так, чтобы ребенок сам понимал, что приходит момент, когда нужно остановиться. Сегодня пришел инсайт просто.

Никитос вылез из ванны и потребовал ноут в кровать. Ну, собственно, чем в кровати хуже, чем за столом? Положила несколько толстых книг, чтобы ему было удобно смотреть, сидя прямо, включила мультфильм. Мультфильм не сильно короткий. Ребенок посмотрел его и включил по новой. ОК, думаю, может, после второго раза остановится. Но не тут-то было, естественно – третий. Я начала злиться – на себя в основном – что никак не могу придумать, как же естественно ограничить, и тут поняла: мне же самой нужно бросить домашние дела и заняться чем-то «очень интересным». Сначала хотела сесть читать, но потом подумала, что на это он может и не обратить внимание, «раз пошла такая пьянка». Залезла в «закрома родины», достала давно купленную настольную игру, где элементы нужно вырезать из листа картона. Она за сим игра и была спрятана – элементов много, времени мало.

Села резать. Минуты через 2 ребенок уже был у меня: «А что это ты делаешь?» Весело ответила: «Разрезаю карточки для очень интересной игры». Последние слова он уже от компа дослушивал. Я продолжила резать, он еще раз прибежал. И опять к мультфильму. В итоге, через какое-то время он меня попросил помочь ему выключить, потому что сам не может попасть. Выключила, и он начал требовать играть. И вот тут то я готова была воскликнуть «эврика»: объяснила ему, что сегодня он смотрел мультфильм слишком долго, поэтому время вышло, и пора ложиться спать (что было совершеннейшей правдой), и что если завтра он сможет смотреть мультфильм чуть меньше, останется время и на поиграть. Конечно же, выслушала громкие крики, пожалела-посочувствовала, рассказала, что у меня тоже много раз такие ситуации были: засидишься за чем-нибудь одним, на другое время не хватит, и очень расстраиваешься. Через какое-то время успокоился и лег спать.

Естественно, я не думаю, что теперь он будет четко контролировать количество мультфильмов – я ж понимаю, что мы в реальном мире, а не в рамках идеальной модели типа «сферический конь в вакууме» живем. Но точно знаю: я нащупала нужное направление. И если в том же духе поработать достаточное количество времени, ребенок сам поймет, что долго смотреть мультфильмы не так уж и хорошо. Для меня ключевой момент тут – сам. Не верю я в действенность ограничений извне (все они до той поры, пока не отвернулись, или пока нет возможности нафиг послать). Если для вас этот момент тоже важен – дарю идею. Будете пробовать – расскажите. Интересно, работает ли она в общем случае.

Воспитание слишком рано не бывает

Чем старше у меня ребенок становится, тем более ясно понимаю такую вещь: детей нужно приучать всё делать так, как вы хотели бы, чтобы они делали, когда подрастут, с младенчества просто. То есть с самого первого раза, как только ребенок начал что-то новое для себя пробовать.

Нам часто кажется, ну, чего его сейчас учить, пусть делает, как делает, маленький же еще. И не поймет, да и самой не хочется воспитывать раньше времени. Начал есть сам первый раз, ну, кинул кашу на пол специально, ну, ерунда же, зато сам ложку держит, сам в рот запихнуть пытается. За столом решил песню спеть, когда еще года нет – сплошное умиление. Ну, правда же. По маме кулаком заехал в год с небольшим – ну, он же не понимает еще, он же не хотел больно сделать. И так далее.

Да, всё так: и не понимает, и не хотел, и воспитывать раньше времени не надо, и то, что сам – уже большое достижение, главное ведь, мотивацию не убить. Но, есть только одно но: когда для ребенка что-то внове, он готов слушать, как принято, как это положено делать. Пусть, чего-то не поймет, пусть, не сможет, но запомнит: у нас в семье еду на пол не кидают специально, или маму бить нельзя, ей больно. И для ребенка это становится естественным законом, нормальным положением вещей. А вот если сначала позволяли, а потом вдруг запретили, это уже нарушение того, «как у нас всегда». А дети, знаете ли, они такие ретрограды. И если ему два раза ничего не сказали, когда он игрушку в стену запулил, значит, тут так принято, нормально значит. И если потом вдруг запрещают, с точки зрения ребенка, ломают устои. И он, естественно, за эти устои вступается – криками и слезами. Получается, что промолчав, пропустив хоть однажды неприемлемое для нас поведение, мы потом очень сильно портим нервы и себе и ребенку. Часто ведь кажется, что вырастет еще чуть-чуть, и всё поймет. Ну, просто потому, что все так делают, значит, и он будет. А почему он вдруг будет, в 3 года, например, если с 1 до 3-х ему разрешали по-другому? Да у него уже сложилось мнение, что только так и надо. И тут вдруг запрет – несправедливость страшная с его точки зрения. А несправедливость дети маленькие очень сложно переносят.

Я, конечно же, не говорю о том, что маленькому ребенку нужно строго замечания делать, что, вот, человек только научился сам зубы чистить, а его нужно «пилить» начинать, мол, вот так, а не так. Я говорю о том, что как только ребенок начал принимать участие в жизни семьи каким-то новым для себя способом, ему сразу следует объяснить: у нас в семье положено вот так. Очень мягко объяснить, по-доброму, с любовью, без раздражения, без крика. Лучше с улыбкой, со сказкой, с шутками и прибаутками, с обнимашками и поцелуями, но сразу. И объяснять каждый раз – вот так вот по-доброму, добавляя, что вы его очень любите, и прочее. Потому что, пока он маленький, у вас есть большой запас терпения, а как только чуть-чуть подрастает, начинаются ожидания, как должен в вашем представлении вести себя ваш уже довольно взрослый ребенок. И если он ведет себя не так, у вас почти гарантированно возникает злость и раздражение. И воспитание происходит уже не с улыбкой и любовью, а с криками и «карательными мерами» вроде высаживания из-за стола, где он себя непонятно как ведет. А ребенок то не виноват – это же вы сами ему раньше разрешали. На мой взгляд, хороший способ поберечь в дальнейшем нервную систему – и свою, и его – с самого раннего возраста не разрешать то, что вам не понравится в 4, в 5, в 6 и дальше. Не строго запрещать, а просто каждый раз говорить: у нас в семье так не принято, у нас принято вот так. И тогда, дорастя до тех самых 4-х, 5-ти, 6-ти, он сам первый будет строго следить за выполнением домашних порядков. Дети ведь, они такие ретрограды :)

Кстати, мне кажется, одна из причин, почему многие многодетные мамы такие спокойные – как раз то, что они с первым уже всё попробовали, выводы сделали и младшим сразу рассказывают, как можно, а как нельзя. В итоге, у них дети уже в год ведут себя вполне приемлемым образом (плюс младшим еще есть на кого равняться – старшие же первыми будут следить за соблюдением домашних традиций). А мы, у кого дети первые, сначала умилялись и радовались, а потом вдруг за голову схватились. Поздно? Да нет, не поздно! Сделать выводы и начать работать самое время – столько ведь еще нового у ребенка впереди. Ну, а с тем, что несколько упустили, работать, работать и работать – с пониманием, что это не ребенок плохой, и что мы – не нерадивые мамы, это просто у нас еще опыта не было. А теперь есть, и мы должны ребенку помочь наверстать упущенное. И тогда вместо нервов и криков – снова любовь..

О важности выстраивания границ: рекомендации лучших собаководов

Обсуждали мы вчера выстраивание границ дозволенного для ребенка, и посреди нашего чисто мамского диалога свою точку зрения высказала моя знакомая, серьезно занимающаяся собаками. Точка зрения эта оказалась настолько интересной, что я поняла: мамам иногда нужно у заводчиков поучиться бы. Возможно, кому-то это предложение покажется диким, но объяснение то простое: опытные заводчики хорошо понимают, как и почему собаки щенков воспитывают. Ясное дело, учить читать и развивать их как личность мамам-собакам не нужно, но то, что касается самых основ воспитания, у них выстроено гармоничнее и органичнее нас – потому что собакам никто не рассказывал «как правильно», они действуют так, как природа заложила.

О своих выводах расскажу ниже, сначала просто процитирую, что сказала собаковод (тоже мама, кстати, только ребенок уже взрослый у нее):
«На мой взгляд, собаки часто ведут себя со щенками разумнее, чем мы с детьми. К совсем маленьким не предъявляется практически никаких требований. Животные со здоровой психикой никогда не обидят несамостоятельного отпрыска. Но как только щенок вырастает из пеленок, ему четко выставляются рамки – это можно, это нельзя. Собаки, в отличие от нас, очень последовательны: требования всегда одинаковы – за это действие поощряем, а за это наказываем. Они никогда не пропускают «нарушения границ», проявление недовольства старшими всегда идет по нарастающей: выразить эмоцию на морде, затем выразить эмоцию движением тела, затем рыкнуть и только если все три первые ступени не подействовали – только тогда могут ткнуть мордой. Мы же часто пропускаем начало нарушения границ, а потом сразу переходим к активному выражению недовольства – и этим пугаем детей».

Я прочитала её слова и мгновенно узнала себя. Да, именно так я и делаю. Сказала, что нельзя, но ребенок продолжил, и так как, вроде, не критично, можно и внимания не обратить. А когда уже критично становится, всё, поздно увещевать. Да и нервы уже на взводе. Соответственно, дело заканчивается ором. Кому лучше, спрашивается? Да никому! Получается, очень значимо границы выставить четкие и понятные и никогда от них не отступать. Речь, конечно, не идет про упереться раз и навсегда в какие-то непонятно зачем придуманные правила – о многих вещах как раз можно и в процессе договориться. Речь о том, что: а) Есть нельзя, которые всегда нельзя. И ребенок должен четко понимать это. Даже если очень хочется, все равно нельзя. б) Если мама сказала нет, это должно быть твердое нет. А не как у нас обычно (у меня, по крайней мере): нет, но если уж очень понадувать губы, то, возможно, разок и можно, но потом уж ни-ни! И объяснять, почему нет, безусловно, надо. Но один раз – именно объяснять, а не уговаривать понять.

Для ребенка, между прочим, нечеткие границы дозволенного – очень плохо само по себе, как факт, даже без учета отношений с мамой. Потому что наличие границ любой человек воспринимает как безопасность. Если границ нет, если можно всё, то и отвечать за всё тебе. А отвечать за всё человек не в состоянии (ибо контролировать всё мы не можем – не боги). Посему страшно становится. Даже взрослому. А уж ребенку и подавно. Соответственно, если границы двигаются, тоже не комфортно очень: то вот тут безопасно, то дальше, то ближе. Так где все-таки? И безопасно ли вообще? Ведь там, где мама запрещает, она и контролирует ситуацию. Это, возможно, не всегда нравится, но это дает некоторое внутреннее спокойствие (конечно, если нельзя не всё подряд – мы сейчас о разумном нельзя).

Поговорили мы вчера, а сегодня я начала над собой работать. И.. увидела потрясающие результаты. Вот, идем в магазин. Никитос: «Я хочу мороженое сейчас!» Объясняю ему, что на улице холодно, и есть холодное не сильно то приятно, поэтому сегодня только дома. Естественно, начинается торг и уговоры: «Ну, я только одну ложку! Ну, я в магазине съем!» и пр. И уже капризный такой тон – я ведь не разрешаю по-прежнему. Еще вчера, возможно, сдалась бы и в магазине разрешила. «Чего ругаться и спорить то?» – думала я обычно. Но после разговора про собак решила быть последовательной. Просто спокойно сказала: «Нет, сегодня можно только дома». Никаких уговоров. Волшебным образом ребенок подулся и повозмущался буквально минуту, и всё: снова повеселел и начал рассуждать, как мы здорово съедим мороженое дома. Уверена, что если бы я дала ему съесть ложку, стал бы клянчить вторую, а потом еще. Я бы убеждала, объясняла, в итоге, не выдержала бы и начала кричать. Кому хорошо? Да никому. А при уверенном запрете, оказывается, хорошо всем.

Из магазина мы возвращались через парк, а время уже позднее – нужно бы домой, поесть, да отдохнуть. Никитос, естественно, стоит планы на детскую площадку. Я говорю: «Нам уже, вообще-то, домой пора, мы можем зайти на площадку, но только на 15 минут». Естественно, радости это не вызывает: «Ну ма-ам! Ну, я хочу погулять еще!» И подробный рассказ о том, как он планирует гулять, а домой мы пойдем потом – когда-нибудь. Я снова не спорю, но и не меняю решения. Очень спокойно: «Сейчас мы сможем погулять 15 минут, потом нам нужно домой». И замолкаю – я ведь уже рассказала, почему. Ребенок громко возмущается, надувает губы, отстает от меня, останавливается и всем своим видом пытается продемонстрировать несправедливость мира. Я стою и спокойно жду (на спокойствие есть силы – они же не растрачены на бесконечное уговаривание). Минуты через две Никитос, как ни в чем не бывало, догоняет меня и весело (вот, именно весело) сообщает, что сейчас мы на площадку, он там чуть в песочнице поиграет, а потом домой пойдем есть. То есть, мало того, что мы делаем так, как нужно сейчас сделать, еще и настроение у ребенка значительно лучше, чем если бы мы долго убеждали друг друга, кто прав, а потом я бы все-таки ему уступила.

В результате наших уступок после долгих уговоров у ребенка обычно все равно надутые губы, а мама доведена уже чуть ли не до ручки. И даже если до ругани не доходит на это раз, настроение то остается, значит, через какое-то время все равно либо мама сорвется, либо ребенок уйдет в капризы. И тогда снова крик, скорее всего. А если граница выстроена четко, оказывается, принять это много проще, чем объяснения и уговоры.

Мамы, давайте сохранять нервы себе и нашим детям. Давайте учиться везде, где это возможно. Если что-то хорошо получается у собак, почему бы не у них?

Очень опасно не знать, что такое опасно

Регулярно вижу детей полутора, двух лет и старше, абсолютно не понимающих значение слова опасно. Вот, мальчик на спектакле подходит к розетке и начинает ее ощупывать. "Совать пальцы в розетку очень опасно", – говорю я и отвожу его в сторону. Через пару минут он снова там – тщательно засовывает пальцы. Снова подхожу, объясняю, что тем, кто пальцы сует, потом очень больно. Снова увожу, снова приходит. Причем явно пытается именно засунуть пальцы – видимо, чтобы понять, как это так, опасно.

Мне это напоминает мультфильм про котенка по имени Гав. Помните? «А какие они, неприятности»? В мультфильме было очень смешно. В жизни, если ребенок и дальше не поймет, что такое опасность, смешного будет мало. Это пока мама всегда рядом. А дальше?

Думаете, рано еще в полтора года понимать, потом научится? Возможно. Главное, чтобы не слишком поздно. Потому что некоторые и в 4, и в 5, да что там говорить, бывает, и в 20 не вполне осознают. И чтобы понимание это не случилось слишком поздно (а точнее, прочувствование, ибо понимать такие вещи головой гораздо менее эффективно, чем запомнить на уровне тела), наша, родителей, задача научить.

Мы ведь что обычно делаем? Полез ребенок маленький, куда не надо, схватили и уволокли. Хорошо еще, если сказали, что туда нельзя, потому что упадет и больно ударит, а часто ведь и просто "нельзя!" А чего нельзя, почему нельзя – не понятно совершенно. То есть маме и папе понятно, а вот ребенку – нет. У него еще жизненного опыта мало, и он, правда, не может осознать, что упавший на голову утюг – это больно. А то познания требует, особенно мозг ребенка. Вот, ребенок и сует пальцы в розетку, пока не произойдет то самое "опасно". Мамы при этом говорят: "Он у нас ничего не боится". Кто-то с волнением, а кто-то и с гордостью. А потом вырастают тинейджеры, которые ничего не бояться. И вот тут то волнений у мамы сильно прибавляется, а гордость резко уменьшается.

Смелый – это ведь не тот, кто ничего не боится. А тот, кто может здраво оценить опасность и, если нужно, решиться и сделать, несмотря на страх. Ничего не бояться – это просто глупость, недоразвитость осознания себя. Вот, прыгнуть с моста в реку, чтобы ребенка спасти – смелость. Это не значит, что не страшно. Это значит, что цель перевешивает. А бегать по краю крыши, как некоторые тинейджеры делают – чудовищная глупость. И наша с вами задача с пеленок воспитывать ребенка так, чтобы он разницу понимал.

Что же делать с вот этим вот "ничего не боится"? А давайте подумаем, прежде всего, почему не боится? Да потому, что результата своих действий не знает – мама же успела, подбежала и утащила в сторону. Каждый раз мама опередила. Прочувствовать не дала. Зато дала наставление. А как мы все наставления любим, и как обычно хочется сделать ровно до наоборот, всем известно.

У меня есть рецепт, что делать, чтобы маленький человек понимал, что значит опасность. Может быть, не идеальный, но работающий. Если у вас другие есть – поделитесь. Ибо это важно всем.

Мой рецепт такой: дайте ребенку сделать что-то, от чего ему станет заметно больно, но при этом это не будет опасно. То есть не падать головой вниз с лестницы, естественно, а, например, дотронуться до сильно колючего кактуса. А когда он это сделает, пожалейте, но обязательно проговорите: "Трогать кактус опасно". Только не поучительным тоном!! Обязательно проявите понимание и сочувствие к ребенку. А потом просто констатируйте факт: это опасно. Тогда в голове у малыша создастся связь: опасно равно иголка от кактуса в палец и сильная боль (кактус не обязателен, просто пример в голову пришел). Может быть, не самый гуманный способ, но зато вы убережете его от множества попыток проверить, что такое "неприятности", последствия которых могут быть куда более печальны.

Когда Никитосу год с небольшим был, он умудрился сунуть палец в бабушкин горячий чай (к счастью, не кипяток). Тут же палец одернул, конечно, но больно было сильно. Естественно, специально я бы ему туда влезть не дала, просто среагировать не успела, но раз уж так случилось, использовала ситуацию ему во благо. Палец под холодную воду сунула, потом успокоила его, посопереживала, подула и очень мягко и спокойно сказала, что пальцы в горячее совать опасно. С тех пор ребенок четко запомнил: если горячее, стоит держаться подальше, а опасно, значит, будет сильно больно. Это банальный условный рефлекс, которые академик Павлов на своей знаменитой собаке изучал. У детей эти самые рефлексы вырабатываются на удивление быстро и действуют почти безотказно. Поэтому нам, взрослым, стоит об этом помнить и при случае использовать – на благо нашим детям.

Давайте говорить друг другу... всё, что чувствуем!

Была я вчера на тренинге по выживанию в конфликтах у embodiment-терапевта. Тренинг хороший очень, потому как специалист с именем и опытом. Но сейчас не про тренинг, естественно :)
Специалист говорил, в частности, что для приведения конфликтов в цивилизованное и не опасное русло очень важно уметь понять и сформулировать свои эмоции. И дал нам задание: разделиться парами и за минуту вспомнить как можно больше русских слов, характеризующих любые эмоции.

К моему удивлению, это оказалось весьма сложно. И я тут же, естественно, подумала: вот, я ребенка учу его эмоции проговаривать, и сама проговариваю при нем свои, но у меня список эмоций по пальцам одной руки пересчитать можно. А, оказывается, их обязательно нужно как можно точнее уметь характеризовать. Значит, наша с вами – родительская – задача: прежде всего, научить ребенка большому количеству слов, выражающих эмоции. Сделать это мы сможем, только их регулярно употребляя, конечно же. То есть сначала нам придется вспомнит их самим :)

Я решила не лезть в Даля или Ожегова, а спросить в мамском сообществе. Оказалось, вместе мы знаем такое количество слов, характеризующих человеческие эмоции, что можно только радоваться. И стараться их почаще употреблять, конечно.

Пишу их специально длиннющим списком, чтобы было наглядно видно, как же в русском языке много слов для выражения эмоций. И как часто, к сожалению, люди сами себе эти эмоции озвучивать запрещают.
Вместе с эмоциями в список состояния попали, но их тоже очень важно для ребенка уметь описать.

Рассортировала по алфавиту, чтобы хоть как-то упорядочить. Если где-то не совсем по алфавиту получилось, прошу прощения!

ИТАК, СПИСОК:
безразличен
беспокоюсь
благодарен
боюсь
брезгую
в бешенстве
в недоумении
в ярости
веселый
вдохновлен
влюблен
возбужден
волнуюсь
воодушевлен
восторгаюсь
восхищаюсь
выпендриваюсь
горд
гневаюсь
грустный
витаю в облаках
глубоко тронут
доверяю
довольный
забочусь
завидую
задумчив
запутался
злюсь
изумлен
испуган
испытываю антипатию
испытываю застенчивость
испытываю нежность
испытываю симпатию
испытываю энтузиазм
каюсь
капризничаю
колеблюсь
ласков
лезу на рожон
люблю
надеюсь
накручиваю себя
напуган
напряжен
недолюбливаю
неудовлетворен
нервничаю
обескуражен
обожаю
озадачен
одиноко
огорчен
обвиняю
обижен
обожаю
одурманен
ожидаю
опасаюсь
оскорблен
отстраненное состояние
переживаю
печальный
притворяюсь
подавлен
полагаюсь
полный гордости
потрясен
презираю
радуюсь
разгневан
раздосадован
раздражен
разочарован
разъярен
ранен
раскрываюсь
расслаблен
расстроен
растерян
ревную
робею
самозабвенный
сержусь
сконфужен
скромничаю
скучно
смущен
сомневаюсь
сожалею
сомневаюсь
сосредоточенный
стесняюсь
страшно
стыдно
счастлив
терплю
трепещу
уверен
увлечен
угнетенное состояние
удивлен
удовлетворен
умиляюсь
умиротворен
упрекаю
упоен
утешился
успокоился
устал
ценю
чувствую заботу
чувствую несправедливость
чувствую себя виноватым
шокирован
щенячий восторг

Вот, у меня всё пока :) Придут в голову еще слова – пишите в комментарии, пусть их будет как можно больше!

Как не превратиться из родителя в арбитра

Помню, была такая шутка: когда у тебя появляется первый ребенок, ты становишься родителем, когда второй – арбитром. Шутка очень точная и не очень смешная: многим родителям, действительно, просто регулярно приходится заниматься примирением, вынесением вердиктов, кто прав, кто виноват, наказанием виновных, попытками объяснить, что жить нужно мирно и пр. Да и не только родителям нескольких детей: детские площадки вполне предоставляют такую возможность всем желающим и нежелающим: там тоже конфликтов хватает. Получается, что, сколь бы неприятным для родителей не было это выяснение отношений, участвовать в нем приходится регулярно.

Сегодня я расскажу, как мне удается не принимать решения о том, кто прав, кто виноват, не читать нотации, не портить себе и ребенку нервы, и при этом добиваться, чтобы дети общались мирно и хорошо.

Ребенок у меня один, на очень оживленных детских площадках гуляем мы редко, поэтому сталкиваюсь я с подобной проблемой не так уж и часто, но недавно у меня была прекрасная возможность практиковаться целую неделю полный день, что называется: мы с Никитосом гостили у моей подруги, у которой детей двое. Итого, на двоих у нас было трое: два мальчика 4-х лет (Никитос и старший сын подруги) и один – год и 4 месяца. Компания прекрасная, но весьма взрывоопасная, надо сказать, особенно с учетом того, что один 4-х летка хозяин, а второй гость, и приходится делиться.

Для начала коротко скажу, почему я арбитром быть категорически не хочу. Тому есть две причины. Во-первых, я только с ужасом могу представить себе ситуацию, когда два ребенка плачут и тычут друг в друга пальцами, крича: «А он! Нет он!», – а я пытаюсь понять, кто из них прав. Я не самый спокойный человек на свете, и моих нервов на такое просто не хватит. Во-вторых, я считаю, что задача родителей – вырастить людей, которым будет комфортно жить во взрослом мире, а там мама не придет разбираться, там нужно самому, и жаловаться там тоже некому. И воспитывать в детях привычку жаловаться, на мой взгляд, значит способствовать формированию невротических черт характера. Здоровые морально люди понимают, что мир бывает разным, и умеют в нем комфортно жить и сами решать задачи, которые он им преподносит. Хочется вырастить именно здоровых людей :)

Общий подход к вопросу описывать довольно долго, сложно и скучно, поэтому расскажу на примерах, что, как и зачем я делаю, чтобы дети умели мирно договориться и понимать, что мир хорош, и всё зависит от них самих.

Вот, наступил первый вечер нашего пребывания в гостях, мой ребенок сидит в одной из комнат, играет. Старший сын подруги прибегает в комнату, выключает свет и бежит в другую. Никитос включает, тот прибегает снова. Так повторяется много раз, естественно, в какой-то момент я слышу обиженное: «Ма-ааам! Он мне све-еет выключает!»
Первое, что я делаю, говорю сыну, чтобы он сказал приятелю, что ему это не нравится – он же может не знать! Зачем? Для того, чтобы ребенок привыкал формулировать вслух, что именно ему некомфортно.
Естественно, это не помогает: сын подруги продолжает бегать выключать свет и гоготать. Никитос приходит ко мне жаловаться. Я выслушиваю и тихо, но так, чтобы сын подруги тоже слышал, говорю: «Знаешь, зачем он это делает? Он просто поиграть с тобой хочет и не знает, как это лучше сделать. Ты можешь предложить ему какую-то более приятную игру».
Что, вы думаете, происходит вслед за этим? Через 3 минуты дети уже мирно играют в машинки, все довольны, в первую очередь, я.
Что же я такого сказала? А вот что.
Мои слова резко меняют ситуацию для обоих детей: Никитос понимает, что сын подруги идет с добром, а не гадость ему пытается сделать. И это одна из важнейших задач родителей, на мой взгляд, – дать понять ребенку, что мир настроен к нему позитивно. Что в мире бывает и плохое, человек и сам потом поймет. Вы когда-нибудь видели взрослого, который об этом не знает? Я – нет. А вот уверенности в том, что мир добр и справедлив, не хватает, увы, весьма многим. И это мешает действовать и наслаждаться жизнью. Поэтому я стараюсь в любой ситуации найти какое-то хорошее объяснение поведению другого ребенка. И я даже не лукавлю: у маленьких детей намерения, на самом деле, чаще всего добрые, они просто еще не умеют сознательно строить козни. Просто очень часто они не могут встать на место другого, этому они учатся позже.
Так, про Никитоса поговорили, теперь о том, что извлек из моих слов сын подруги. Взрослый человек (а в этом возрасте взрослые для них еще безусловные авторитеты, особенно родители и те, кто с ними близко) вербализовал его намерения. И назвал их добрыми. Он то сам не задумывался, для чего он свет выключает. Просто весело, и все. Если бы услышал, что он делает это из вредности, согласился бы с этой точкой зрения. Потому что дети оценивают свои поступки по тому, как к ним относятся взрослые. Ребенок же услышал, что побуждения у него самые что ни на есть добрые. Причем я это не ему говорила (что вполне могло бы выглядеть нотацией – сами вспомните, как вам нравится, когда кто-то вам что-то рассказывает про то, как вы себя ведете), я это говорила своему сын, он просто услышал.

Вообще, у меня принцип в таких вот спорных ситуациях: обращаться всегда только к тому, кто пришел жаловаться. Потому что если начать увещевать обидчика, получится, что я встала на сторону одного из детей, а это всегда вызывает злость у второго. Да и тому, за кого заступились, лучше это не делает: у него создается ощущение, что проблемы можно решить, кому-то пожаловавшись, а в жизни, во взрослой жизни, так не бывает. В жизни проблемы нужно уметь решать самому. Вот, я и учу детей их решать. Причем максимально мирно и с пониманием, что человек пришел к ним не со злом, а, максимум, с непониманием.

Если какой-то ребенок делает что-то однозначно Никитосу не приятное и не хочет услышать, что так не надо, я и тут никому нотаций не читаю. Я говорю сыну: «Мальчик еще просто только учится играть хорошо, и обязательно научится. А мы можем ему помочь – объяснить. Если сейчас он не поймет, можно его оставить подумать и пойти придумать другую интересную игру без него». Благодаря этим словам, мой ребенок понимает, что, на самом деле, люди хорошие, просто не все еще умеют, и что проблемы – это не ПРОБЛЕМЫ, а задачки, которые он сам может решить. Не нравится – можно и с другими поиграть, проблем то, на самом деле, нет. Тому ребенку, который вел себя не вполне адекватно, эти слова тоже помочь могут (а дети всё слышат, даже если шепотом говорить – проверено не раз). Второй ребенок понимает, что его никто не считает плохим, и что он сможет сделать так, как всем будет лучше. Дети ведь в этом возрасте почти любые установки взрослых принимают как данность. Если сказать: ты плохой, ребенок поверит и будет делать плохо и дальше. А если: ты хороший и научишься – правда, научится, причем быстро очень. Признание, что человек хороший, и со взрослыми то творит чудеса, а уж с детьми..

Я и сама всегда исхожу из того, что дети хорошие, что с ними можно договориться, что они всё поймут и сделают, как лучше. Это просто внутренняя установка, но, как известно, наши установки очень сильно на наше поведение влияют. Вот, например, я детям очень многое разрешаю. Нет, не всё далеко. Есть вещи однозначно опасные (выбегать на дорогу, хватать горячий утюг), и они – строгое нельзя. Все остальное же я стараюсь формулировать как можно, стараюсь объяснить и дать детям право выбора. И, надо сказать, они всегда выбирают то, что наиболее адекватно.
Вот, например в один дней всё той же недели у подруги наши старшие дети начинают бросаться песком на детской площадке. Прекрасно понимаю, что большинство родителей это немедленно бы запретили. Я стою рядом и… разрешаю. НО: говорю, что кидать песок можно, но только в ту сторону, где никого нет, а когда к ним близко подходит любой малыш, у них перерыв. Дети охотно соглашаются и соблюдают договоренность. Мы же все знаем что «Люди, все похожи вы на прародительницу Еву». Нам всем всё, что нельзя, так и хочется, ну что уж сделаешь. А тут нельзя нет. Есть как раз можно. И ведь дети прекрасно понимают, что можно, только пока договоренность соблюдается, а как только она будет нарушена, станет нельзя. Поэтому четко следят: подошел маленький, ждем. А я, если что, напоминаю. Не ругаюсь, а просто спокойно говорю: смотрите, малыш – перерыв! Дети часто заигрываются и забывают обо всем на свете, поэтому я просто помогаю им соблюдать договоренность. Ибо верю, что они хорошие!

Естественно, никакая вера не помогает полностью избежать ситуаций, когда два ребенка уперлись, и ни в какую, и чуть уже не драться. Вот, один из наших детей успел взять из конструктора машинку, которую оба хотели, а второй его ногой пнул. Что делать? Нотации читать? Снова нет. Я в таких случаях спокойно говорю обоим: «Ребят, игра – это когда всем участникам нравится, а если хоть одному не нравится – это уже драка. Вы, безусловно, можете подраться, это ваше право, но тогда просто больно будет обоим. А можете придумать, как играть так, чтобы обоим было приятно». Почему-то, сколько я это ни говорила, дети ни разу не подрались. Почему? Всё просто: они же прекрасно понимают, что им, правда, больно обоим будет, и, раз я разрешила, ни за кого не заступлюсь – вся ответственность на них. А при этом еще и установка от меня: вы МОЖЕТЕ придумать, как играть приятно. В итоге, перспектива приятной игры перевешивает.
К слову сказать, если бы они, правда, вдруг начали драться, я бы не стала вмешиваться. Я бы стояла и спокойно смотрела лишь за тем, чтобы это было не опасно для жизни и здоровья. От лишнего синяка еще никто не умирал, мы все в детстве в синяках ходили – и мальчишки, и девчонки, тогда это вообще считалось нормальным. А вот опыт это дает прекрасный. Что за свои действия приходится отвечать, и что отвечать мало приятно. А значит, лучше все же договориться.

Естественно, возможность подраться я спокойно предоставляла старшим детям потому, что они ровесники и в совершенно одинаковых весовых категориях. Если возраст, рост, вес и прочие параметры у детей существенно разные, я делаю по-другому: обращаюсь к старшим. Но снова не с нотацией, а с предложением подумать. Вот, в какой-то момент Никитос и старший сын подруги накрыли младшего диванными подушками и держат, а он плачет. Подушки точно мягкие, и ему точно не больно, поэтому я не кидаюсь спасать, а спокойно говорю: «Ребят, как вы считаете, ему нравится?» На второй раз повторенный вопрос старшие отпускают младшего. Он продолжает плакать и пытается идти к маме. Брат держит его. Я снова спокойно: «Видишь, он не хочет сейчас играть – дай ему уйти!».
Спрашивается, почему я сразу строго не потребовала отпустить младшего ребенка? Да потому, что ему с его старшим братом жить еще очень долгую жизнь. Заставив старших сделать то, что я считаю нужным, я бы добилась, чтобы младший не плакал в этот раз, но ведь будет еще миллион других. Я же не заставляла, я подвела детей к принятию собственного решения. Это ОНИ решили его отпустить, это ОНИ поняли, что ему так не нравится. А собственные решения человек – и взрослый и ребенок – очень хорошо запоминает и готов потом отстаивать всеми силами. Если же заставить что-то делать или не делать силой, как только взрослый отвернется, всё тут же будет повторено. Мы все с вами это прекрасно знаем.


Но не все ситуации, естественно, решаются так мирно, и не везде дети готовы сразу услышать. Вот, Никитос и старший сын подруги в парке на площадке. Дала каждому по банану, и прямо в процессе еды им пришло в голову покатать машинку – одну и ту же. Через секунду они уже с криками отнимают ее друг у друга, бананы падают на землю – полная красота, короче. Что я в таких случаях делаю? Устраняю ситуацию. Снова без попыток найти виноватых. Я просто подошла, отобрала у них машинку и сказала, что с едой это нельзя: «Доедите, разберетесь!» Почему? Да потому, что я хочу, чтобы дети понимали: в жизни существуют некоторые правила, она едины для всех, и их непременно нужно выполнять. И никаких обид – всё честно. Кто там что начал, это уже их личное дело. Естественно, через две минуты остатки бананов были доедены, и дети мирно пошли играть – без обид на меня и друг на друга.

Я, вообще, очень сильно против того, чтобы давать одному из конфликтующих детей какое-либо преимущество. Потому что для кого-то это всегда покажется несправедливым. А значит, у одного обиды, у другого – мысль, что он лучше других, а и то, и другое я бы не хотела видеть в ребенке.
Вот, тот день, когда мы только приехали в гости: переоделись, пришли в себя, и дети, конечно, к игрушкам. Никитос берет какую-то машинку (хозяйскую, естественно), и старший сын подруги тут же её отнимает. Подруга сыну: «Ну, ты что! Он же гость! Поделись с ним!» Я ее останавливаю: моему ребенку от таких привилегий тоже только хуже. Никакой драки там нет, пусть пока сами решат, если понадобится, он придет и попросит помощи. Тут надо уточнить, что мой ребенок давно приучен, что если что-то не так, нужно не орать или обижаться, а прийти к маме и попросить помочь, так что я уверена, что через пару минут он будет у меня. Никитос приходит, я выслушиваю его – с пониманием и сопереживанием – ведь ему было плохо. А потом спокойно говорю: «Да, понимаю, тебе хотелось эту машинку, но это его игрушки, он имеет право их не давать. Ты можешь спросить у него, какую можно взять. Наверняка он с тобой поделится, просто сейчас он сам хочет именно этой поиграть». Никитос успокаивается – у него же есть решение, он же может! А сын подруги, конечно же, слышит мою речь, слышит, что его не притесняют, ничего не отбирают и не заставляют что-либо делать. А еще он слышит мою установку: конечно, он поделится. В итоге, когда Никитос приходит и просит, тот выбирает сразу несколько машин и спокойно дает ему. А через 5 минут дети забывают о конфликте и играют всем вместе. Тут ведь дело не в том, что кто-то жадный, просто для детей их вещи значат очень много, и тот, чей дом, сначала просто боится, что гости отберут у него что-то. А как только понимает, что игрушки будут брать только с его разрешения, с удовольствием всем делится. А у Никитоса, кроме прочего, в голове откладываются две важных мысли: 1) он может решить проблему сам – спокойно обо всем договориться; 2) если жизнь сейчас не дает тебе что-то, не нужно рыдать и расстраиваться: можно воспользоваться тем, что она дала сейчас, и сделать себе хорошо, а потом и остальное придет». Может, кому-то покажется, что нужно учить детей постоять за себя, а я этого не делаю, но, согласитесь, нам всем в жизни так часто не хватает вот этого умения: принять, расслабиться, сделать себе хорошо и немножко подождать. Да и культ вещей, на мой взгляд, устраивать ни к чему. Ну, не дали эту, возьми другую – все самое интересное у тебя в голове.

Вот, в один из вечеров я сидела со старшими в детской и предложила Никитосу собрать машину из конструктора, который увидела на полке. Сын подруги тут же полез отбирать конструктор: «Нет, только я буду играть!» Я, руководствуясь тем же принципом, совершенно спокойно и без особого интереса в голосе сказала: «Ок! Никитос, давай тогда с тобой из Лего башню построим интересную!». Никитос, естественно, весело прибежал строить. Сыну подруги, конечно же, одному скучно даже с самым лучшим конструктором, и уже через минуту он пробирается ко мне на колени с явным намерением участвовать. Я, пользуясь такой позой, его обнимаю – нежно, чтобы он почувствовал, что я с любовью, но при этом так, чтобы играть пока не смог, и говорю – совершенно спокойно, без тени злобы или нотации: «Знаешь, давай играть! Только мне не нравится играть, когда у меня отбирают игрушки и говорят, что буду только сам. Если хочешь с нами, давай играть все вместе!». Естественно, он с готовностью и радостью отвечает: «Давай!» – и мы чудесно играем. Урок, который из этой ситуации извлекают оба ребенка, очень ценен и значим. Никакими нотациями, пререканиями и увещеваниями такого не добиться. Я учу их обоих, что если кто-то ведет себя так, как тебе не нравиться, не стоит на этом концентрироваться, всегда можно придумать другое занятие себе по душе, а он пусть играет пока один. Я учу, что вместе играть гораздо интереснее, и что чтобы играть вместе, нужно соблюдать некоторые правила, заботиться о том, чтобы всем было комфортно. Я учу еще одной очень важной для формирования правильного отношения к жизни вещи: если друг сделал тебе не приятно, но потом осознал свою ошибку и пришел мириться, не держи на него злобы, прими его с любовью, и ваша дружба станет еще сильнее. Я, правда, в это верю и хочу, чтобы в это верил и мой сын.

А еще я всегда учу детей, что если тебе что-то не нравиться, не нужно молчать – нужно говорить, что именно не приятно, говорить, как было бы приятно. Учу, что всегда можно договориться, и что договариваться – это нормально. А если договориться вдруг не удается, нет смысла злиться, лучше отойти и заняться тем, что тебе нравиться, с теми, с кем тебе комфортно.
Вот, мы с двумя старшими играем на улице. Дети на беговелах, я – «страшный крокодил» – охочусь за ними. Хватаю то одного, то другого, пытаюсь не дать вырваться. В какой-то момент сын подруги, попав в очередную «крокодилью пасть» вдруг начинает злиться. Я тут же говорю ему: «Мы играем, если тебе не нравится, не злись и не дерись – я не собираюсь драться – а скажи, и я не буду», – и только после этого отпускаю. Вечером того же дня он машет руками в Никитоса, тот ему говорит, не нравится, он не останавливается. Подхожу к «обидчику», мягко, но крепко обнимаю, говорю: «Помнишь, днем ты сказал, что не хочешь, и я тебя отпустила. А если бы не отпустила, было бы приятно? Была бы драка. Было бы больно обоим». И после этого размыкаю объятия – я уверена, он точно все понял. Объятия тут принципиально важны. Они, с одной стороны, создают некоторую несвободу, а значит, возможность задуматься, а с другой, они в таких случаях именно мягкие должны быть – чтобы дать понять, что я пришла не ругаться, а помочь. Такую помощь дети принимают с удовольствием, ведь они еще не очень понимают, как выходить из конфликтов.

Если же вдруг конфликт у кого-то из детей возник со мной, и ребенок решил стукнуть меня, я совершенно спокойно, без лишних эмоций говорю: «Если я сейчас отвечу, будет драка. И имей в виду, что обычно человек отвечает, когда его бьют». Дети все тут же понимают. Такая драка им точно не нужна – я же очевидно больше. Конечно, с одного раза на всю жизнь подобные уроки не усваиваются – для маленьких детей нормально забывать даже самые важные выводы, поэтому при повторении ситуации я стараюсь не злиться: должно пройти время, чтобы что-то стало частью отношения маленького человека к жизни. И наша, родительская, задача – заложить в них правильное отношение. Бить же ребенка в ответ в таком случае – это показывать ему, что, вообще-то бить друг друга – вполне нормально, они же всё буквально воспринимают: раз уж даже мама это делает, значит, точно можно. Ругают? Ну, видимо, сейчас нельзя, в другой раз стоит попробовать. Мне не хочется, чтобы они так думали.
А если в ответ на неприемлемое поведение детей ругаться – им становится только весело. Замечали? Знаете, почему? Да потому, что для маленького ребенка сам факт сильной эмоции у мамы куда более важен, чем ее градус. И раз какими-то действиями можно вызвать у мамы столь бурные чувства, надо эти действия запомнить и регулярно повторять. Поэтому я очень серьезно работаю над собой, чтобы эмоционально подкреплять только хорошие действия.

Работать над собой трудно, надо сказать. Вообще всегда трудно, а в отношениях с ребенком труднее во сто крат. Потому что тут и усталость, и недопонимание каких-то моментов, и установки наших родителей и общества, и многое другое. И, естественно, я тут описала только те ситуации, в которых мое собственное поведение как мамы мне нравится. К сожалению, нравится оно мне далеко не всегда. Мне еще работать над собой и работать. Но работать гораздо легче, когда успеваешь обменяться опытом. Поэтому я и написала этот длиннющий пост – надеюсь, он поможет и мне, и вам в каких-то моментах становиться немного лучше и делать то, что идет на пользу ребенку.

Воспитание: мамы против бабушек. Или не против?

Сегодня у меня пост для тех, кто переживает, что подходы к воспитанию бабушек-дедушек сильно отличаются от наших, а оставлять ребенка с ними все равно приходится.

Я раньше очень переживала, для меня то, что говорят ребенку мои старшие родственники в лучших совковых традициях – это просто кошмар и дикий ужас. Пыталась учить, убеждать, приводила научные доводы, ругалась – к сожалению, частенько при ребенке. Понимала, что никого не убежу никогда, и что от выяснения отношений только хуже, особенно Никитосу, но совершенно не могла терпеть их с ним обращение, в итоге, доходила просто до отчаяния, хотелось головой об стену стучаться.

А потом умные люди донесли до меня несколько правильных мыслей и... я расслабилась. Сейчас объясню, почему.

Вот, случай на днях: моя бабушка играет с Никитосом – смеются, все отлично. И тут она изрекает прекрасную совершенно фразу, которая, по мнению родителей ее поколения, должна была воспитать хороших людей: "Вот, таким я тебя люблю! А когда ты капризничаешь, таким я тебя не люблю". Я уже было хотела бежать спасать психику ребенка, но спасать оказалось никого не нужно. Никитос весело и уверенно парировал: "А мама любит!" И ко мне побежал удостовериться, что он прав. Я его радостно заключила в объятия и, весело и уверенно: "Да, я этого ребенка любым люблю! И когда ты плачешь, и когда ты веселый, и когда ты злишься – всегда люблю одинаково!" Бабушка из другой комнаты попыталась, естественно, прочитать мне нотацию о том, как надо детей воспитывать, а я и не подумала отвечать. В итоге, для Никитоса очевидно: на подобные бабушкины речи просто не стоит обращать внимания. А вечером последовало очень приятное продолжение истории. По пути из ванной в кровать Никитос залез ко мне на руки и сообщил: "Я тебя любой люблю: и когда ты нервничаешь, и когда ты спокойная!" Я расплылась в улыбке и еще чуть-чуть развила тему: "И я тебя! И когда ты злишься, и когда смеешься, и когда плачешь!"
И дальше наперебой:
– И когда ты грустная!
– И когда ты плачешь!
– И когда ты ешь!
– И когда ты спишь!
И еще много всяких "и когда" под дружный гогот и тискание на кровати.

Раньше я бы грудью встала на защиту ребенка в такой ситуации. Чем это кончилось бы, очевидно: ругань с бабушкой, да еще и при ребенке. То есть, мало того, он бы хорошо запомнил ее слова, так еще и усвоил бы, что слова эти так важны, что мама начала ругаться. Ну, и, кроме того, когда взрослые из-за ребенка ругаются, он чувствует себя виноватым. А это тоже не прибавляет ему спокойствия и уверенности в себе. Поэтому теперь я просто игнорирую "неправильные" слова родственников. Получая от этого два очевидных плюса: Никитос, беря с меня пример (а именно так они и учатся чему-либо – глядя на наше поведение, наши реакции), понимает, что не стоит обращать внимание на некоторые реплики бабушек и дедушек. А у меня остаются силы на поддержание собственного спокойствия и уверенности. Ведь ребенок лучше всего чувствует именно состояние мамы и именно через него вырабатывает свое отношение к миру. Замечали когда-нибудь, стоит вам испугаться чего-то (да хоть внезапно севшего на вас жука), ребенок тут же чуть не в плач и прятаться, а если вы этого жука спокойно и с интересом рассматриваете, ребенку в голову просто не придет, что его бояться можно. Кстати, ситуация тоже требующая от мам определённой стойкости. Я, например, многих насекомых боюсь весьма сильно. Вы даже не представляете, каких мне усилий стоит весело рассматривать жука, севшего мне на руку, но я это делаю – с самого младенчества Никитоса. Потому что хочу, чтобы он интересовался миром, а не боялся его.

Но вернемся к нашим бабушкам. Если вам знакомы ссоры и споры из-за воспитания, попробуйте! Попробуйте перестать что-либо объяснять и даже просто обращать внимание. Вы даже не представляете, какую силу почувствуете за собой через какое-то время – потому что увидите результат. Даже если ребенок в силу обстоятельств проводит с бабушкой больше времени, чем с вами, поверьте, в ваших силах сохранить здоровой его психику. Взращивайте доверительные отношения с ребенком, и он обязательно расскажет вам вечером обо всех своих дневных проблемах. А вы? А вы не ругайте бабушку и не говорите, что она не права – ни в коем случае! Ребенку только хуже, когда один взрослый одно говорит, а другой – другое. Вы ему мягко и с пониманием ко всем скажите: "Понимаешь, бабушка старенькая, когда она была молодая, считалось, что нужно вот так-то, потом люди поняли, что ошибались, но бабушке уже сложно перестроиться, ей слишком много лет. А ты можешь бабушке сказать: мне не приятно, когда ты так говоришь, пожалуйста, говори со мной нежно. Давай, бабушке поможем по чуть-чуть меняться. Вот увидишь, у нее получится". И вы тоже увидите – получится. И у вашего ребенка, и у вашей мамы или свекрови. Совсем каких-то невменяемых монстров в расчет не берем – ведь вы же не будете оставлять своего ребенка с невменяемым монстром! Чаще всего бабушки внуков все же любят, они просто другие, им сложно говорить о своих эмоциях, им проще воспитывать. Но если об эмоциях начнет говорить любимый внук, вот увидите, у них получиться по чуть-чуть начать меняться. А ваш ребенок усвоит очень важный урок: если кто-то ведет себя не вполне адекватно, мы можем впадать в истерику, а можем постараться и по чуть-чуть его изменить. Понимание, что мы вольны менять окружающий мир своим поведением и отношением к нему, безумно важно для ребенка. Это будет давать ему силы, когда он вырастет, выходить из сложных ситуаций. Это поможет ему вырасти здоровым, а не невротиком.

Вот, моя мама попросила меня чуть наклонить двухметровый холодильник, чтобы побольше вывернуть ножку (дверь плохо закрывается). Побольше оказалось сильно побольше – ножка выпала, куда ее прикручивать, не видно, холодильник забит продуктами. По очереди пытаемся одна держать холодильник, другая прикручивать, при этом я то понимаю, что еще пару попыток, и прикрутим – никуда не денется, а мама впадает просто в истерику. На ее стенания прибегает Никитос и пытается вместе с ней залезть посмотреть, что там внизу. Естественно, к человеку с истерикой приближаться опасно: мама начинает орать уже на него: "Да отойди же ты! Еще тебя только тут не хватало!" Ну, вы представляете себе, как ребенок в такой ситуации себя чувствует: он же даже не дотронулся ни до чего. Я и не думаю ругаться и увещевать. Я спокойно говорю Никитосу: "Никит, бабушка очень сильно нервничает. В таком состоянии к человеку не надо близко подходить. Лучше его оставить в покое, чтобы он в себя пришел". Мама продолжает кричать уйди и тыкать ножкой в дно холодильника. Я держу эту двухметровую махину, так что свободен у меня только язык. Но этого и достаточно: Никитос чувствует, что я спокойна, как танк. Я не беру эту проблему на себя: нервы моей мамы – это проблема моей мамы. Поэтому и он понимает, что ничего такого не происходит. Спокойно смотрит, что мы там делаем. Через какое-то время ножка прикручена, мама пришла в себя и попросила у него прощения. Все, ситуация исчерпана, нервная система ребенка в полном порядке, вывод он сделает правильный – если кто-то вышел из себя, ты в этом не виноват. Просто подожди, и всё.

Попробуйте сохранять спокойствие и уверенность. Не бегите спасать ребенка, просто объясните ему при случае, что каждый, бывает, нервничает, и что если кто-то орет, это проблемы исключительно того, кто орет. Вы даже не представляете, какую силу вы за собой почувствуете, когда увидите результат! Настоящую мамину уверенность не сломит ни одна истерика ни одной бабушки на свете. Если, конечно, вы сами не принимаете ее на свой счет. Маленький ребенок чувствует мир чувствами мамы. Хотите, чтобы он был спокоен и уверен, чтобы мир вызывал у него не страх, а интерес? Загляните внутрь себя, почувствуйте свои чувства. И, если надо, поработайте с ними. Это самое лучшее, что вы можете сделать для здоровья психики своего ребенка!

Разрешите ребенку принимать решения. И он будет знать, что он может всё!

Опишу одну стандартную, но очень показательную ситуацию. (И, естественно, поясню, к чему и почему - чуть ниже :).

Чуть больше недели назад – когда ещё жара вовсю была – вечером довольно долго в огороде делами занимались. Все по максимуму раздетые, Никитос, естественно, в одних трусах. В какой-то момент он раздраженно: "Меня закусали всего!" И моя мама тут же: "Наташ, одень его!!" Я была далеко довольно, поэтому подошла и уточнила: "Что у тебя случилось?" Никита уже спокойно: "Меня кусают!" Но за одеждой бежать я и не подумала. Вместо этого тоже спокойно: "Что будем делать, чтобы не кусали?" Ребенок весело и деловито: "В погреб пойду!" "В погреб?!" – несколько удивляюсь, но и не думаю возражать я. "Да! Проводи меня туда". Идем вместе в погреб, общаемся с лягушкой, сидящей на лестнице, спускаемся, я уточняю, планирует ли он оставаться тут, потому что мне выходить надо, он отвечает да, я иду заниматься делами. Ребенок совершенно по-деловому курсирует из погреба на улицу и обратно, про комаров больше никто не вспоминает.

А теперь небольшие пояснения.
Что делает моя мама: придумывает за ребенка решение, да еще и дает мне немедленное указание мгновенно его реализовать. Если я так и сделаю, что усвоит Никитос? Что достаточно капризным голосом что-либо сообщить миру, как мир тут же придумает, как сделать тебе хорошо, да тут же и сделает. Ни думать, ни двигаться ни к чему. Можно просто повозмущаться посильнее. А в мире, скажите мне, пожалуйста, так бывает?!

Родители очень часто стремяться защитить свое чадо, оградить его ото всех опасностей и неприятностей. Это нормальное желание. Только, вот, одно но: каждый раз, это желание реализуя, мы должны думать, а кого мы, собственно, вырастить хотим? Безусловно, если ребёнку полгода, и на улице появились комары, не стоит ждать, пока он начнет орать, лучше сразу одеть. Просто потому, что сам он еще ни одеться, ни придумать, что нужно одеться, ни сказать об этом не может. А вот бросаться спасать от насекомых почти четырехлетнего мальчика уже не стоит. Исключительно потому, что если мы хотим, чтобы из него вырос человек, умеющий решать свои проблемы, его этому научить нужно. Задавая ему вопрос, что делать будем, и потом реализуя его пан, мы учим ребенка трем очень полезным вещам:
– Сами проблемы не решаются, сколько не кричи.
– Если есть проблема, ты обязательно придумаешь ее решение.
– После того, как ты нашел решение, обязательно нужно действовать. Тогда и станет хорошо.
Кроме того, с решением каждой такой задачки ребенок становится более уверенным в себе. Нам даже представить сложно, на самом деле, сколько радости и гордости они испытывают, найдя решение сами. А если мама бежит ребенка спасать, он с каждым разом чувствует себя все более беспомощным: мама то большая и сильная, а он маленький и ничего не может. Потом ребенок вырастает, но чувство беспомощности остается. И во взрослом состоянии он только и может, что кричать миру "мне плохо", да думать, что, вон, сосед то сильнее, а начальник умнее, а вон тот мужик в Мерседесе богаче, вот у них и получается все. А он не может. К сожалению..

Уточню еще такую важную деталь: проблема должна быть по возрасту ребенку. В 4 года любой ребенок, бывающий за городом, уже в состоянии придумать, что от комаров помогает одежда (в нашей местности насекомых не слишком много, и она, правда, помогает), а некоторые – еще и возможность спрятаться в погреб :). А вот в полтора, например, стоит, скорее, дождаться его жалобы, вслух проговорить проблему, а потом и ее решение. Лучше всего весело и играючи: "Та-ак, ребенка кусают комары.. Что же нам делать? Давай подумаем! О! Может, одеться?" Скорее всего, в этот момент малыш начнет согласно кивать – примет участие в решении проблемы на том уровне, на котором может, и обретет дополнительную уверенность в себе: вместе с мамой нашли решение. Если же задать ребенку задачку, с которой он справиться не сможет, это только укрепит его в мысли о собственной беспомощности.

Каждая мама прекрасно знает, что ее ребенок может, а чего пока нет. Не уверены - лучше начните с того, с чем малыш точно справиться. А потом постепенно ставьте все более сложные задачи. Только так мы развиваем маленького человека. И, поверьте, очень скоро вы сами будете поражены, как же много знает и умеет ваш ребенок, если дать ему возможность решать самому.

Еще одна важная вещь: возможность решать и реализовывать свои решения, конечно же, нужно давать там и только там, где это безопасно. Если ваш ребенок лезет на шатающийся столик, на котором стоит горячий утюг, рассуждать времени нет: каждый здравомыслящий человек понимает, что сначала нужно ребенка схватить (ну, или столик :), а потом уже объяснять и разговаривать. Мой пример про погреб, думаю, многим мог показаться весьма небезопасным, но тут уже особенности нашего погреба. Он у нас неглубокий, всего несколько пологих ступенек, внутри нет абсолютно никаких опасных предметов, и даже полок, на которые можно было бы решить залезть, нет. Именно зная все это, я спокойно вышла на улицу, оставив ребенка внутри. Самое "страшное", что там есть – лягушки :) Если бы в погребе было опасно, я бы тоже пошла туда с ним, но сказала бы ему, что одного его оставить там не могу, и снова предложила бы выбор: доделать со мной дела, а потом вместе еще раз спуститься, или придумать, чем было бы интересно заняться на улице. Чувствуете, опять выбор. Давайте ребенку это право – выбора. Научите его, что в жизни у человека всегда есть выбор, а любая задача имеет решение, и найти его каждому из нас вполне под силу.

Про силу родительских фреймов

Несколько дней назад у нас пошел долгожданный ливень, и пока Никитос радостно бегал на крыльцо смотреть, как льется вода, я вспомнила случай. Весной нас с подругой и детьми застал сильнейший дождь в самом дальнем конце парка. Укрыться там совершенно негде, а пока мы добежали до ближайшей крыши, прятаться под ней было поздно: все мокрые насквозь, а на улице довольно прохладно. В итоге, бежали под ливнем до самого дома. Дети подруги всю дорогу довольно зло: "Дождь, уходи!", "Противный дождь!" Оказалось, это их бабушка дождь сильно не любит, ну, а они усвоили, что к дождю нужно именно так. Я же дождь обожаю, и с учетом того, что мы все же не так далеко от дома, замерзнуть сильно не успеем, искренне радуюсь весеннему ливню: "Ух ты!! Вот это дождь!! Вот это да!!! Здорово то как!!" На лицах у детей – всех троих – некоторое недоумение: мокро ведь, противно..

Дом подруги ближе нашего, так что мы на ходу прощаемся, и дальше бежим одни. Нам еще довольно далеко, становится, правда, прохладно, а в ботинках просто хлюпает вода. Естественно, Никитос продолжает про "противный дождь, уходи", но мне хочется, чтобы ребенок умел радоваться явлениям природы, и уж точно, чтобы он не плакал всю оставшуюся дорогу, сосредоточившись на некомфорте. Поэтому понимающе говорю: "Да, мокро и холодно, и бежать нам еще довольно далеко – не приятно. Зато, смотри, под какой сильнющий ливень мы попали!" И чем дальше, тем увлеченнее и восторженнее: "Мы еще никогда под такой с тобой не попадали! Смотри, сколько воды – прямо реки целые! Просто как из ведра дождь!" Какое-то время ребенок продолжает жаловаться, что холодно, и ноги мокрые, а потом здоровый интерес перевешивает: начинает вместе со мной восхищенно описывать ливень.

Ну и что, спрашивается?! Подумаешь, кому-то нравится дождь, кому-то нет – ничего такого. В случае с дождем, в общем-то, ничего. Человеку, конечно, тем приятнее живется, чем больше событий жизни доставляют ему удовольствие, но нелюбовь к дождю можно и пережить. Благо, мы не в Лондоне и не в тропиках. Дождь здесь, на самом деле – лишь пример того, как наши, родительские, установки влияют на отношение детей к миру, и как легко мы можем сделать наших детей и восторженными романтиками, и брюзжащими занудами, и кем угодно еще.

Ни на что не влияет отношение человека к дождю. Это лишь пример того, как мы своими словами накладываем сильнейший фрейм на поведение ребенка и его мнение о самом себе. Чего только не приходится слышать от мам: "Он у нас с таким характером!", - естественно, характер имеется в виду крайне упёртый. "Она у нас вообще ни с кем не играет!" – совершенно уверенно, несмотря на то, что девочка прекрасно общается с нашими детьми уже минут 15. "Ну что ты такой жадный?!" И даже совершенно шикарное: "Он из меня просто верёвки вьет!" Говориться это в основном при ребенке. А дети, они же буквально совершенно наши слова воспринимают, да еще нам, родителям, доверяют абсолютно – гораздо больше, чем себе. "О, мама говорит, что я жадный, значит, я жадный. Эй, куда игрушку взял?! Я же жадный! Не отдам!" Не верите? А вы попробуйте ребенку рассказывать про него всё самое хорошее! Только не шантажируйте его этим: "Ты же добрый мальчик, поделись игрушкой", – в такой транскрипции добрым оказывается быть очень невыгодно. Вы просто ему говорите, что он добрый, ничего не требуя. Вот увидите, он запомнит и будет стараться соответствовать.

В психологии есть такое явление, как интроекция – человек воспринимает себя так, как с ним ведет себя окружающий мир. Это как, например, пришли вы в новом платье на работу – так, ничего особенного, вчера случайно мимо проходя, купили. И вдруг три человека подряд сказали, что платье Вам очень идет. Вот, мы уже радуемся, что случай нас к тому магазину подвел – такую красоту там купили! Жалко, не взяли еще одно – похожее, но другого цвета. А, например, сделали стрижку новую, и никто и не заметил – сидим и мучаемся: неужели так подстригли плохо? Так же и о характере своем человек делает выводы по тому, как на его проявления окружающие реагируют. Скажут нам несколько человек, что мы добрые, мы и сами про себя думать так начинаем. И не только думать, но и вести себя соответственно, замечали? И это мы, взрослые, которым что-то говорят коллеги по работе и друзья. А теперь подумайте, как это на ребенка влияет! Да еще если не чужая тетя говорит, а мама с папой, которые до определенного возраста почти боги.

Это про реакцию самого ребенка на наши фреймы. А теперь еще интереснее – про нашу собственную реакцию на свою же установку "он у меня на шее ездит". Проводился в свое время такой психологический эксперимент: студентов психологов попросили помочь в работе с крысами. Нужно было этих крыс научить куда-то там бежать, залезать и что-то находить. Каждому студенту выдали по крысе и "по большому секрету" шепнули: одной половине – что крысы им достались ну просто очень умные, они уже такое умеют, а второй – что крысы у них тупенькие, сколько их раньше ни учили чему, ничего не получалось. И со вздохом: "Ну, попробуй, ну, вдруг что выйдет, но, конечно.." Студентам только одного не сказали – что эксперимент ставят не над крысами, а над ними, а крысы все совершенно одинаковые. Так вот, у тех, чьи крысы были "умными" к назначенному времени животные умели всё, что нужно, и даже больше. "Тупых" же крыс почти ничему научить не удалось. Естественно, в эксперименте не два человека участвовало – все правила исследований были соблюдены, статистика получена достоверная. Как же так вышло то? Да очень просто! Студенты с "умными" крысами как общались? "Ну, давай-давай! Ты можешь! Ну, еще чуточку, и получится. Эх, не получилось, что-то я не так делаю, сейчас по-другому попробую!" А с тупыми? "Ну, конечно, ничего ты не понимаешь, глупая, ну, как тебя научить, такую тупую", – и расстроено рукой махнул.

Понимаете, к чему я? Может, стоит нам почаще о своих детях хорошо думать? Тогда они постепенно и начнут становиться лучше? Тут очень хорошо понимать надо, что с этими вот жадными, ни с кем не играющими и веревки вьющими жить то, прежде всего, нам. И мучиться. Поэтому даже просто из эгоистичных соображений лучше ребенка доброго воспитать, открытого и уверенного. Ну, и ребенку в этом мире жить потом, где с жадными не очень-то дружат, и на шее ездить не каждый позволит. Впрочем, тут, конечно, родителям решать: если кто-то хочет вырастить "королевну", привыкшую, что ей поклоняются и служат, можно, безусловно, позволять ребенку садиться себе на шею и при каждом удобном случае об этом рассказывать. Это выбор каждых родителей. Главное – понимать, что вы делаете, и к каким последствиям это приведет. Скажу даже так: главное – понимать, что ни одни наши слова без последствий не остаются, ни хорошие, ни плохие. Хотите, чтобы ребенок умел радоваться дождю? Научите его! Это, на самом деле, просто!

Чтобы не ругаться, нужно.. обниматься!

Довольно частая ситуация: нужно что-то сделать, причем, желательно, быстро, а ребенок вдруг начал просто на ушах стоять – носится туда-сюда, прыгает на вас, кричит, безудержно резвиться, и при этом, естественно, вообще не слышит ни просьбы, ни аргументы. К сожалению, часто такие ситуации заканчиваются криком: сначала мы пытаемся докричаться, чтобы нас банально услышали через визги и беготню, в итоге, постепенно раздражаемся (тем сильнее, чем меньше у нас сейчас времени и больше дел), и уже просто ругаемся. Ругаемся и кричим просто потому, что не понимаем, что вообще в такой ситуации делать – кажется, сделать невозможно просто ничего.

Меж тем, ответ здесь есть, причем очень простой. Чаще всего ребенок начинает вот так вот вдруг неконтролируемо бегать и на нас прыгать, когда ему требуется сильный телесный контакт. Нет-нет, шлепок по попе точно не подойдет! :) Подойдет схватить, когда мимо пробегает, и «потискать». Как тискать, зависит от конкретного ребенка и от того, во что вы с ним обычно играете – можно обнимать-прижимать, можно становиться голодным тигром и «съедать», если на Мягкую Школу ходите – смело хватайте в мышеловку. Важных условия здесь два: 1) Как бы ни было мало времени, включиться самому в игру и хватать не зло, а весело. Поверьте, время на это уйдет значительно меньше, чем на уговоры, крики и попытки вразумить. 2) Хватать нужно сильно. То есть даже если вы обнимаете, это не должны быть нежные объятия – ребенку в таком случае нужно, чтобы его именно промяли. Не больно, естественно, но сильно.

У нас с Никитосом для таких случаев, помимо мышеловок и злых ягуаров, есть еще игра в слонопотама, в которого мама может вдруг неожиданно превратиться в любой практически момент. Слонопотам догоняет ребенка и.. слонопотамит! (Я валю Никитоса и начинаю топтаться по нему руками). Результат просто потрясает: уже через несколько минут ребенок перестает носиться и спокойно одевается, чистит зубы или что там у нас было по плану.

Первый раз в это даже сложно поверить, но если вы вдруг в такой момент «съезжания с катушек» выключите наставления и попытки утихомирить разбушевавшееся чадо и просто как следует его схватите и помнете (с радостью, с игрой и, естественно, не больно!), вы сэкономите очень много времени и нервов!

Ну, и, немного о том, откуда ноги растут. Замечали, что чаще всего такое стояние на ушах случается именно когда нам некогда. Почему? Всё просто, как всегда: мы нервничаем, а дети это чувствуют. И сильный телесный контакт – лучший способ напряжение снять.

О пользе вредных советов

Когда у ребенка наступает период формирования личности (в 2-3 года в среднем), он начинает яростно сопротивляться любым нашим полезным советам. Характер, конечно, у всех разный: один иногда говорит «не буду», а другой просто яростно делает все, что запрещают и категорически не соглашается ни на что, что надо. Раздражаться тут бесполезно, пытаться жестко гнуть свою линию – не сильно здорово: мы же хотим, чтобы ребенок личностью стал, значит, нужно давать право выбора. Как же при этом убедить «делать хорошо и не делать плохо»? Рецептов у каждых родителей, думаю, много, сейчас коснусь одного только – вредных советов.

Книжка Остера, пожалуй, на более взрослых детей рассчитана, но сама идея гениальная просто. И чем больше ребенок склонен к протесту, тем лучше она работает. Причем это не манипуляция и не обман: даже самые маленькие дети прекрасно понимают, где шутка, а где всерьез. Но через шутку им гораздо приятнее (да и нам, взрослым, согласитесь, тоже).

Вот, сидим мы в кафе с подругой и детьми нашими. Подруга про дочку свою: «Она длинные волосы то хочет, только, вот, расчесывать их не любит». Ну, идеальная же ситуация для «вредного совета». Дочка подруги явно ждет и от меня скучных нотаций, а я ей нарочито игриво: «А мы, вот, Никитоса стрижем машинкой почти на лысо! Так удобно! И можно вообще не причесываться! И мыть удобно! Знаешь, как здорово?! Попроси маму тоже тебя так подстричь!». У девочки в глазах сначала некоторое непонимание (почему вместо нотации улыбка и шутка), а потом некоторая перезагрузка. Видно, что еще чуть, и она начнет доказывать, что хочет только длинные волосы, и что даже готова причесываться. Но мама, к сожалению, не выдерживает (а подмигнуть ей момента нет): «Не-ет!! Короткие волосы – это для мальчиков хорошо! А она же девочка!!» Всё, момент потерян, увы.

Я маму прекрасно понимаю: а вдруг, дочка, правда, скажет, что готова на лысо подстричься? Но девочка то хочет длинные волосы. Значит, будет отстаивать свою позицию тем сильнее, чем больше аргументов я стану приводить в пользу коротких стрижек. И если я начну убеждать ее, что так удобно не причесываться, через пять минут она уже будет уверена, что причесываться обожает.

В силу вредных советов сложно поверить, пока не попробуешь. А работают они идеально, и практически всегда. Достаточно самих себя даже вспомнить: что нам хочется сделать, когда слышим очередной «полезный совет» наших старших родственников, бабулечек на улице и женщин, стоящих рядом в магазине? Правильно-правильно, рассказать им, куда им с этим самым советом лучше проследовать. Мы даже ценность совета не анализируем в этот момент, такова уж природа человека. Как говорил Оскар Уайлд: «Полезные советы я всегда передаю другим. Больше с ними делать нечего». Наши дети делают точно так же: они потом еще много раз дадут услышанные от нас наставления своим куклам, мишкам, да и нам самим, но исполнить их сразу вряд ли захотят.

Есть у нас с Никитосом такая игра: я его хватаю и говорю, съем! А он: «А как же я тогда буду на велосипеде кататься, в мячик играть?» Дела могут быть перечислены любые. Игра возникла как-то сама собой. Я на это ему отвечаю с очень наигранным сожалением: «Э-эх, да что ж такой ребенок то деловой?! Вот, был бы бездельником, давно бы уже съела! А так не получится ведь!».
Из этой игры ребенок делает два важных вывода: 1) быть деловым гораздо лучше, чем лентяем, 2) он деловой, а не лентяй. И когда однажды он отказался что-то сделать, а бабушка ему сказала: «Ой, какой ты лентяй!», он уверенно ответил: «Я не лентяй, я деловой!». Такие установки для детей очень важны: маленький человек думает о себе то, что говорят о нем взрослые. И прикладывает все усилия, чтобы именно таким и стать. Нам, родителям, это вообще всегда помнить полезно.

Впрочем, про навешивание ярлыков, языковые фреймы, явление интроекции и гипотезу лингвистической относительности я в другом посте расскажу – уж очень серьезная и большая тема :)

Как убедить одеваться самому

Есть у меня такой педагогический недочет – Никитос в свои три с лишним до сих пор сам не одевается. Сначала мне как-то все казалось, что быстрее мне его одеть, а потом.. А потом понятно, что:
– Надевай штаны.
– Ты-ыы!!
Думаю, далеко не все эту ошибку повторяют, но если вдруг у вас так же, делюсь прекрасным средством – вычитала недавно в книжке хорошей.

В очередной раз нужно штаны надеть, он в очередной раз требует, чтобы это я сделала, я с готовностью и охотой беру штаны… делаю о-очень задумчивое лицо (и при этом явно играющие глаза) и серьезно, даже расстроенно несколько говорю: «Ой, только я забыла, как их надевают». Он как-то не вполне понимает, к чему я клоню, а я с тем же лицом и полной сосредоточенностью кручу около него штаны. Потом довольно восклицаю – типа, вспомнила, и начинаю натягивать их ему на руки. Он уже понимает, к чему я клоню, смеется, говорит, не так. Я «спохватываюсь» и пытаюсь напялить штаны ему на голову. Он гогочет, кричит: «Не-ееет! На ноги!!». Я радостно пытаюсь надеть на ноги – штанинами вверх. В итоге, он отбирает у меня штаны, засовывает одну ногу, а я довольно хватаю вторую и пихаю туда же. Он гогочет еще сильнее, ногу вытаскивает и продолжает меня учить.

Так повторялось два раза. Теперь он меня сам спрашивает: «А ты опять забыла, как штаны надевать?». Доволен при этом страшно. Я изображаю полное непонимание, говорю, что, наверное, помню, пытаюсь отобрать у него штаны и натянуть ему на голову. Не дает.

То же самое можно с футболкой делать – она прекрасно на ноги натягивается или воротом вниз. А носки – на руки чудно влезают. В процессе, кстати, выяснилось, что Никитос не сильно понимает, чем ворот от низа футболки отличается. Но пока мама «тупила», разобраться оказалось не так и сложно.

В общем. Теперь мой ребенок одевается сам и каждый раз с большим воодушевлением меня учит, как надо. А я по-прежнему при любом удобном случае пытаюсь ему «помочь» - натягиваю что-нибудь не туда, пока он не успел – для закрепления результата очень важно играть, пока ему не надоест, пока самостоятельное одевание не войдет в привычку на все 100.

Э-эх, кто бы мне еще про почистку зубов игру какую-нибудь посоветовал. Рассказывать страшилки или заставлять – это как-то не мой путь, а все шутки и прибаутки мои работают как-то через день..

Осознание поступка vs наказание

Сегодня во время завтрака ушла в комнату, вернулась, и вижу следующую картину: каша и сушеная малина разбросаны по полу, надо всем этим сидит ребенок и очень довольно улыбается. Наказания я считаю категорически неприемлемыми и неработающими, но очень за выстраивание нужных логических связей. Посему говорю, что кидаться едой нельзя ни в коем случае, что я очень зла, беру Никитоса, высаживаю его из-за стола и добавляю: «Ты прекрасно знаешь, те, кто кидают еду, высаживаются из-за стола и остаются голодными!» Он пытается возмущаться, но понимает, что это уже не сработает – я не в том настроении.

Я напоминаю ему, что после еды нужно рыку помыть, уходит в ванну, моет, а потом, появляясь на пороге с очень расстроенным лицом: «Я на ручки хочу!!» Подхожу, поднимаю его на руки, подчеркнуто дружелюбно говорю: «Ты мой хороший!», целую..

Кто-то скажет: «Да что ж это за воспитание такое??!! Ребенок такое вытворяет, а она его на ручки и целует!! Да это кого ж она вырастит?!»

Ответ у меня есть: выращу человека, который будет уметь свои поступки анализировать и за них отвечать.

Сейчас все объясню! :)
Вот, ребенок сделал что-то абсолютно недозволительное. И моментально получил прямое следствие. Не наказание, а именно прямое следствие – разница в том, что мои действия логически вытекали из его действий. Это совсем не то же самое, что: «не будешь нормально за столом сидеть, никаких мультфильмов!» Мультфильмы как связаны с поведением за столом? Никак! А вот возможность поесть с поведением за столом связана напрямую. Поэтому ребенок может сделать вывод: «мир справедлив» (в отличие от вывода «мама злая», когда без логики сюда подтягиваются мультфильмы).

Развиваем тему дальше: ребенок делает вывод о законах мироздания сразу и за один раз, ему не нужно ни повторять то, что мы сказали, ни продолжать его ругать. Он уже давно все понял, он уже даже не возмущается, что остался без пол тарелки каши.. А почему вдруг на ручки? А на ручки он не случайно попросился: после того, как он понял, что поступил дурно, и мама разозлилась, ему нужно.. подтверждение того, что он хороший, и что мама его любит. Чувствуете разницу: ребенок хороший! Это поступок его – плохой! И вот эту разницу нужно ребенку дать почувствовать. Поэтому и на руки, поэтому и поцеловала, поэтому и добавила ласково «ты мой хороший!»

Какой ребенок делает вывод? Очевидный довольно: в мире есть некоторые законы, если делать так, как не положено, из этого следует нечто неприятное. Я сделал что-то не слишком хорошее и получилось не приятно. Но мама меня любит, я хороший, мама знает, что я смогу вести себя лучше. Значит, и я это знаю.
Вот и все, вот, такая простая логика. У детей же вообще логика очень простая – логичная она.

А теперь давайте подумаем, если какая-то мама после такого вот логического следствия (а еще хуже того, нелогичного наказания типа отсутствия мультфильмов), не может прекратить злиться, и начинает вот это ужасное: «И уйди от меня вообще! Не хочу с тобой разговаривать! Иди, один играй!», – и т.п. Что в этом случае думает ребенок? Да тоже вполне понятно: «Мама считает, что я плохой, мама меня не любит». А теперь подумайте, думает ли он еще хоть чуть-чуть над своим плохим поступком и над тем, что больше так не надо? Нет, не думает! «Мама считает, что я плохой» – это, знаете ли, для ребенка посерьезнее любого закона природы. Это, знаете ли, перекрывает все другие мысли. Это, я думаю, все прекрасно понимают, наносит очень серьезный урон психике ребенка. Ну, и, кроме того, это его никоим образом не воспитывает. Потому что ему не дали шанс быть хорошим, потому что уже повесили ярлык – ты плохой! А дети таким ярлыкам, полученным от родителей, верят безоговорочно. Плохой? Значит, хорошо себя вести не смогу..

Понимаю, что мамы не специально это делают в основном. Просто завелась, нервы не выдержали, просто устала и пр. Но если понимать, как механизм устроен, гораздо легче сдержаться, проверено уже ни раз! Поэтому я за понимание и логические следствия!