Законы-то святы, да исполнители - супостаты. (русская пословица)

Домашний Ребёнок
Для авторов журнала дом – это маленькая Вселенная, символ независимости, творческой свободы, самосовершенствования и простого человеческого счастья.
История без хэппи-энда. Я впервые прошу у друзей перепоста.
В 15.05.2011 года (запомните эту дату!) в личку пришло сообщение одной из читательниц моего ЖЖ.
Пообщались.
Семья, состоящая из папы, мамы и двоих сыновей, 13 и 10 лет роду, решила переехать из квартиры с видом на постоянно коптящие трубы Московского нефтеперерабатывающего завода, находящиеся прямо напротив окон через дорогу от дома, в деревню, на чистый воздух. Им требовалась помощь специалиста. Поскольку я не занимаюсь загородным жильем, пришлось подключать к работе дочь.
Встретились.
Посмотрели на недавно полученную и недавно приватизированную квартиру. Полюбовались на шлейфы густого дыма за окном. Изучили документы.
— Успеем к сентябрю переехать? — с надеждой спрашивала наивная клиентка.
— Вряд ли! — честно отвечали мы, — Место не самое ликвидное, сами понимаете. А, главное, дети собственники, надо будет еще опеку пройти.
— А что все опеку так боятся?! — беззаботно улыбалась девушка, — Ходили мы в опеку. Очень милая женщина-инспектор объяснила, что дом надо найти не меньше 100 кв.м. и разрешение будет. Мы же детей в экологически чистое место хотим перевезти. В опеке же не звери работают, понимают, что детям на природе будет лучше!
— Давайте еще раз сходим, — предложили мы.
И пошли. Цветущим майским днем.
Очень милая женщина-инспектор полистала документы.
Вздохнула: " Как у Вас все сложно!».
Объяснила, что опека руководствуется нормативной стоимостью квадратного метра жилья, определяемой Приказом Минюста каждый квартал. Ну, и на стоимость по БТИ конечно, смотрит. Не говоря о самих квадратных метрах. Детям не должно быть хуже ни в коей мере.

Мы взялись за работу. Нашли покупателя. Нашли чудесный дом в деревне. Отнесли документы опеку и назначили день сделки.
Потом не раз переносили его, добывая для опекунов все новые документы. И… получили-таки отказ.
— Что же нам делать? — спросила я у главы администрации Вячеслава Александровича Патенко.
— Идите в суд, — ответил он, — Будет решение суда, будет и разрешение.
— НО ПОЧЕМУ??? — удивились родители малолетних, — Мы хотим жить в деревне!
— А Мы НЕ хо-ти-ммм!!! — безапелляционно заявил Глава, — ДЕТИ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ В МОСКВЕ!!!!
Очень хотелось, удивленно выпучив глазки, ернически спросить: «Неужто, ВСЕ дети России?!». Но было не до шуток.
 — Есть такой закон? — беспомощно переглянулись родители.
 — Я вас умоляю! — поморщился Глава, — О законах в суде будете говорить! Все!

Мы были уверены, что выиграем суд. Ведь НИ ОДНОГО УЩЕМЛЕНИЯ В ПРАВАХ ДЕТЕЙ не было! Наоборот — существенные увеличения по всем пунктам, подлежащим подсчетам, плюс улучшение экологии места проживания.
Настолько уверены, что даже предложили Покупателям квартиры такой выход: они выкупают найденный дом на себя, семья с детьми переезжает в деревню, Покупатели живут в их квартире. Де-факто все, как все хотели. А через месяц-полтора, после суда получаем разрешение опеки и оформляем ситуацию-де-юро. Покупатели подумали-подумали и отказались. Умные ребята.
Мы попробовали избежать суда. Пошли в прокуратуру.
Просидев около дежурного с десяти до полтретьего, упрямо дождались приема. Работник прокуратуры полчаса своего драгоценного времени потратил на разговор с нами. В течении которого, пытался убедить нас, что… прокуратура не имеет к органам опеки ни-ка-ко-го отношения и не вправе что-то им советовать или указывать. И если он вдруг вмешается, то… на него возбудят уголовное дело! (Уже можно смеяться. Прокуратура — надзорный орган и ОБЯЗАН проводить проверки по жалобам граждан о нарушении их законных прав и свобод любым исполнительным органом в т. ч. и «опекой».)
Между делом, он объяснял маме несовершеннолетних сыновей, что жить в загородном коттедже невозможно. Мол, инфраструктура вокруг не та. А вот с видом на дымящие трубы многие живут. Вон, в Капотне целый район фиг знает, чем дышит и никто в деревню не рвется, потому что — МОСКВА! А они, бестолковые, своего счастья не ценят! И вообще, ЕМУ УЖЕ ЗВОНИЛИ по этому делу, не факт, что суд будет на нашей стороне, потому что — где мы, а где опека.
— Мало ли, кто куда хочет! ДЕТИ ДОЛЖНЫ ЖИТЬ В МОСКВЕ! — озвучил он, наконец, главный довод.
— А по какому закону? — поинтересовалась мать семейства.
— Я Вас умоляю! — брезгливо поморщился прокурорский, — Вы еще 27-ю статью Конституции сюда приплетите! — и встал, ставя точку в разговоре, — Все! Можете быть свободны.
19.12.2011 года мы подали в Люблинский суд заявление об оспаривании решения органа опеки об отказе в выдаче разрешения на сделку.
Привожу его полностью, убрав лишь ФИО истцов и адреса. Понимаю, что текст, составленный мною, выглядит дилетантски. Поэтому прошу юристов не слишком смеяться и не швыряться тапками. У клиентов нет денег на адвоката. А я всего лишь риелтор.
*****
Заявление

Об оспаривании решения органа опеки и попечительства об отказе в выдаче предварительного разрешения на продажу квартиры в Москве, в которой проживают малолетние, с одновременной покупкой дома в деревне ХХХ Владимирской области.

Нашей семье принадлежит трехкомнатная квартира по адресу: г. Москва, ул.___ дом___, кв. ___. Учитывая мнение детей, мы решили переехать на постоянное место жительство в деревню. Органы опеки отказали в выдаче разрешения на проведение такой сделки. Считаем, что решение об отказе принято с превышением полномочий опеки, неправомерно и нарушает наши гражданские права и свободы.

ПО СУТИ ДЕЛА ПОЯСНЯЕМ СЛЕДУЮЩЕЕ:

Мы, биологические родители малолетних Романа и Артема, получив по договору соц. найма квартиру с видом на постоянно коптящие трубы Московского нефтеперерабатывающего завода (МНПЗ), расположенного практически через дорогу от нашего дома, в соседнем районе Капотня, сразу захотели перевезти детей в более экологически благоприятное место.
На семейном совете было решено переехать из Москвы в деревню, чтобы дышать чистым воздухом и питаться натуральными продуктами.
Для реализации этой цели в июне 2010 квартира была приватизирована на отца, и детей в общую долевую, по 1/3 доле каждому, собственность. Мать не участвовала в приватизации, как ранее использовавшая свое право на нее.
Мы знали, что собираясь продавать квартиру, доля в которой принадлежит ребенку, стоит заранее проконсультироваться в органах опеки. Поэтому, как только получили свидетельства о праве собственности, пришли на прием к специалисту. Нас заверили, что такая сделка возможна, если мы найдем загородный дом не менее 100 кв.м. Объяснив такое условие требованием Приказа Минюста " О нормативной стоимости квадратного метра…».
В июле 2010 г. наша квартира была выставлена на продажу.
В связи с тем, что квартиры в экологически грязных местах неликвидны, покупателя ждали долго. Аванс приняли в начале сентября 2011 года.
Месяц интенсивно искали дом в деревне, одновременно подходящий для нас и соответствующий нормативам Приказа Минюста № 299 от 23.06.2011 г.
На просмотры ездили вместе с детьми.
Наконец, нашли замечательный вариант: двухэтажный коттедж по адресу: деревня___ Александровского района Владимирской области.
Он устраивает нас по всем параметрам:
* Общая площадь 240 кв.м. В три раза больше, чем в Московской квартире. Просторные холлы на каждом этаже. Огромная, по сравнению с настоящей кухней, кухня-столовая оборудована встроенной техникой и современной кухонной мебелью.
* В доме 4 (четыре) комнаты, жилой площадью 71, 5 кв.м. В квартире — 3 (три), жилой площадью 48,2 кв.м.
То есть, в деревне, не считая спальни для родителей и гостевой, у каждого ребенка будет своя, отдельная комната. Сыновья были в восторге от такой перспективы, и тут же решили, кто в какой комнате будет жить.
* Два санузла (на каждом этаже по одному) оборудованы импортной сантехникой — унитазами, раковинами, джакузи, душевой кабиной с массажными насадками, стиральной машиной. Удобств больше, чем в нашей московской квартире.
* Внутренняя отделка — дерево, бамбук, керамика. То есть натуральные природные материалы, о чем мы и мечтали.
* Отопление, артезианская вода из собственной скважины и горячее водоснабжение автономно, и не зависит от централизованных отключений на профилактику. Что тоже немаловажно, когда в семье есть дети.
* Дом расположен на участке площадью 18 соток. Нам очень понравилось, что он еще не обработан. Можно спланировать ландшафт по своему вкусу.
* Продавец предлагал во время регистрации договора купли-продажи установить забор по периметру участка. Но мы отказались, так как решили посадить вокруг своей усадьбы живую изгородь.
8. Сама деревня находится всего в 95 км от МКАД. Мы смотрели дома в Московской области в намного большей отдаленности от кольцевой дороги.
Рядом, в 5 км от дома — старинный город Струнино, расположенный в живописном месте у реки. В городе расположена одноимённая железнодорожная станция Московской железной дороги, от которой до Ярославского вокзала час езды на электричке. Главе семьи очень удобно добираться до места работы в столице.
9. Поликлиника, магазины и рынок находятся в Струнино. Это не намного дальше, чем те, которыми мы пользуемся в настоящее время.
10. Отдаленность школы от дома для нашей семьи несущественна, так как дети находятся на семейном обучении. Справки об этом мы предоставили в органы опеки.
11. Согласно нормативной стоимости, определенной Приказом Минюста № 299 от 23.06.2011 г. в 3- м квартале 2011 года наша московская квартира стоила: 42950 р/кв.м. х 80,4 кв.м. = 3 453 180 (три миллиона четыреста пятьдесят три тысячи что восемьдесят) рублей. Дом в деревне стоил: 28100р/кв.м х 240,4 кв.м = 6 755 240 (шесть миллионов семьсот пятьдесят пять тысяч двести сорок) рублей. Даже из расчета 1/3 у несовершеннолетних собственников улучшались имущественные права.
По БТИ стоимость дома с участком немного ниже, чем квартиры. Но мы были готовы оформить покупку полностью детей и положить по 43 000 недостающих рублей на счет каждого ребенка, чтобы выровнять суммы.

04 октября 2011 года мы внесли аванс за дом.
05 октября 2011 г. пришли в опеку со всеми имеющимися по квартире и дому документами.
Специалист опеки просмотрела пакеты документов, попросила сделать независимую рыночную оценку обеих объектов и выдала запрос в органы опеки г. Александров.
Дети очень расстроились, что переезд откладывается. Мы объяснили им, что переехать в такой чудесный дом нам, конечно же, разрешат. Просто так положено, надо набраться терпения и немного подождать.
14 октября 2011 года опека г. Александров выдала нам «Акт обследования жилого дома», утвержденный зам. начальника управления образования администрации Александровского района, в котором написано, что жилой дом в деревне, сданный в эксплуатацию в 2009 году, добротный, ухоженный, и комиссия считает, что проживание малолетних в нем возможно.
24 октября 2011 года мы принесли в опеку Марьино вышеуказанный «Акт», оценочные альбомы на квартиру и дом, обновленные справки из БТИ, ЕИРЦ, документ о присвоении дому в деревне почтового адреса и написали заявления на выдачу предварительного разрешения на проведение сделки.
Специалист опеки, вновь отказавшись принять пакет документов к рассмотрению, потребовала предъявить еще один документ, к сожалению, утерянный нами, — заявление на приватизацию квартиры.
Считаем, что это требование было незаконным. Потому что заявление на приватизацию не является необходимым ни для регистрации договора купли-продажи квартиры, ни для уяснения сути вопроса, с которым мы обратились в органы опеки.
С момента этого незаконного требования наши сыновья находятся в стрессовом состоянии. Потому что переезд в дом их мечты стал откладываться на неопределенное время. Дети довольно взрослые, чтобы понять — сделка может вовсе не состояться.
Дубликаты утерянных документов восстанавливаются 30 дней.
С большим трудом мы уговорили Покупателя нашей квартиры и Продавца дома в деревне пролонгировать авансовые договора еще на месяц. Покупатель согласился на условии, что он немедленно завезет свою мебель и вещи в нашу квартиру. Пришлось потесниться и освободить одну комнату для его скарба. Продавцу дома мы были вынуждены добавить 300 000 рублей к прежде оговоренной цене.
28 ноября 2011 года специалист опеки после двухчасовых бесплодных поисков, к чему бы еще придраться, наконец, взяла наши документы на рассмотрение и сказала, что решение будет через месяц. Несмотря на то, что согласно п.3 ст.21. Федерального закона № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» предварительное разрешение или отказ в его выдаче должны быть представлены заявителю не позднее, чем через пятнадцать дней с даты подачи заявления о предоставлении такого решения, а заявление мы написали еще 24 октября 2011 года. И, несмотря на то, что она уже знала — согласия на проведение сделки не даст.
Мы обратились с просьбой ускорить выдачу решения по нашему вопросу к руководителю муниципалитета Марьино в г. Москве Патенко В.А. И, только после его вмешательства, 09.12.2011 года получили отказ органа опеки и попечительства выдать разрешение на продажу нашей квартиры с одновременным приобретением дома в деревне.
При этом вернуть оценочные альбомы на продаваемую квартиру и покупаемый дом, а также оригинал документа о присвоении дому в деревне почтового адреса специалисты опеки отказались.
Покупатель нашей квартиры на этот раз отказался пролонгировать авансовое соглашение. Дети впали в отчаяние. Объяснить им, почему чужие люди диктуют нам, как и где жить, мы не можем.

Считаем, что отказ в выдаче предварительного разрешения на вышеуказанную сделку нарушает требования Семейного кодекса РФ, которым предусмотрена презумпция добросовестности родителей и, который относит разрешение вопроса о месте жительства ребенка исключительно к ведению его родителей (пункт 3 статьи 65).
Федеральный закон «Об опеке и попечительстве» № 48 — ФЗ от 24.04.2008 г. не предоставляет полномочий органам опеки и попечительства прав принимать решения о рекомендациях определять место жительства ребенка.
Не предоставляет таких полномочий органам опеки и попечительства и Закон города Москвы «Об организации опеки, попечительства и патронажа в городе Москве» от 14 апреля 2010 года N 12, а так же Закон города Москвы «О наделении органов местного самоуправления внутригородских муниципальных образований в городе Москве отдельными полномочиями города Москвы в сфере опеки, попечительства и патронажа» № 51 от 26 декабря 2007 г.
В силу.п.2, 3 ст. 65 СК РФ и ст. 32–37 ГК РФ все вопросы касающиеся воспитания и образования детей, а также вопрос о том, какое имущество лучше иметь ребенку и где ему лучше жить, решается родителями ребенка по их взаимному согласию, исходя из интересов детей и с учетом мнения детей, а орган опеки и попечительства лишь следит за тем, чтобы не нарушались его имущественные права. Защита имущественных прав ребенка заключается в приобретении ему равноценного по рыночной стоимости имущества.
Согласно заключению независимого оценщика, рыночная стоимость квартиры № ___ по адресу: г. Москва, ул._____ — 8 150 100 (восемь миллионов сто пятьдесят тысяч сто рублей). На каждого из малолетних приходится по 2 716 700 (два миллиона семьсот шестнадцать семьсот) рублей.
Согласно заключению независимого оценщика, рыночная стоимость дома на участке 18 соток по адресу: деревне Александровского района, Владимирской области, — 6 133 000 (шесть миллионов сто тридцать три тысячи) рублей. Мы согласились оформить и дом, и участок в собственность детей, по ½ доли каждому.
У каждого несовершеннолетнего в таком случае будет имущества на 3 066 500 (три миллиона шестьдесят тысяч пятьсот) рублей.
То есть имущественные права детей не только не нарушаются, но существенно улучшаются.
Единственным основанием для законного отказа в выдаче на совершение сделки должно являться нарушение прав несовершеннолетнего. В данном случае ни одного нарушения нет.
В устной форме мы просили рассмотреть наш вопрос на Комиссии по охране прав детей, но нам отказали.
Решение было принято специалистом опеки единолично, при этом специалист не рассмотрела по существу никаких обстоятельств дела, основываясь только на своем личном внутреннем неприятии жизни в деревне и стереотипном убеждении, что городская жизнь для детей является более комфортной и качественной.
Поэтому мы имеем все основания утверждать, что решение принято с превышением полномочий и не основано на законодательстве РФ. Необоснованность отказа в выдаче соответствующего разрешения тем более очевидна, что его мотивировка — необработанный участок, неогороженная территория вокруг дома, неуказанные объекты социальной сферы в деревне даже не обсуждались с нами, родителями. Кроме — наличия школы. Этот вопрос поднимался и мы предоставили в опеку справки из школы о том, что малолетние Роман и Артем находятся на семейном обучении и в наличии школы рядом с домом не нуждаются.

Считаем, что органы опеки и попечительства, отказывая нам в разрешение на переезд, создают препятствия к осуществлению наших законных прав и свобод.
В частности Конституцией Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (ст. 27), право частной собственности охраняется законом, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ст. 35).
Нас же априори подозревают в плохом отношении к собственным детям, халатном выполнении родительских обязанностей, необдуманности поступков и пытаются диктовать, как распоряжаться имеющимся имуществом и где нам жить.
В соответствии с изложенным, руководствуясь указанными выше правовыми актами, а также ст.ст. 245–250, 254 — 259 ГПК РФ,
ПРОСИМ СУД:
1. Признать решение Муниципалитета внутригородского муниципального образования Марьино в г. Москве от 06.12 2011 № 1-11-0-299/1 об отказе в выдаче предварительного разрешения, на продажу квартиры по адресу: г. Москва, ул._______, дом __ корп. __, кв. __, с одновременной покупкой дома по адресу: деревня ___, Александровского района, Владимирской области, ул._____дом____ неправомерным, как решения, принятого с превышением полномочий, не основанного на законодательстве и препятствующего осуществлению прав и свобод несовершеннолетних граждан и их родителей в выборе места жительства.
2. Обязать органы опеки и попечительства р-на Марьино г. Москвы, выдать нам предварительное разрешение на вышеуказанную сделку.
*****

Суд мы проиграли.
Опека представила свои «Возражения на иск» на трех страницах. В сием важном документе, как и в отказе на выдачу разрешения, нет ни одной ссылки на законы или подзаконные акты, одни эмоции.
Главные пункты возражений (в скобках мои замечания):
— Квартира была предоставлена с целью улучшения жилья и бесплатно передана в результате приватизации (и — ЧТО?!).
— У матери в свое время тоже было приватизированное жилье (И — ЧТО?!).
— Дети уроженцы г. Москва (если бы родились в провинции, то никто бы их в столице не удерживал, что ли?).
— В доме который семья собирается приобрести, отсутствует центральное отопление и водоснабжение (в деревне, ага!).
— Водоснабжение от скважины. Неизвестно, пригодна ли вода из нее для питьевых целей. (спросили бы раньше, мы бы предоставили справку из СЭС).
— В случае отключения электричества, в дом не будет поступать вода, и невозможно будет пользоваться санузлами, находящимися в доме (какой кошмар для деревни!).
— В деревне есть газ, но к дому он не подключен (то, что в Московской квартире газа нет, никого не напрягает, даже плюсом считается).
— Возможность отапливать дом дровами есть, но это потребует от семьи больших денежных затрат, так же как оплата электричества (я и не знала, что считать деньги в чужих карманах входит в обязанности опеки).
— Дом стоит на необработанном участке, где нет никаких зеленых насаждений (никто не в курсе, какие именно деревья-кусты нужны для прохождения опеки?).
— Билет до ст. Струнино до ст. Москва-Ярославская стоит 180 рублей. (даже сказать в ответ нечего…)
— До школ, в которых сейчас (!!!) учатся дети, надо добираться, кроме электрички еще на метро или автобусе, что может вызвать негативное отношение малолетних к учебе.
— Согласно характеристикам из школ, дети не проявляют интереса к учебе, имеют низкий уровень мотивации к ней и слабый багаж знаний (надо полагать, жизнь в деревне предназначена исключительно для отличников, а двоечники читсого воздуха не заслужили).
— В случае продолжения обучения по программе семейного обучения, от малолетних потребуется ежедневное посещение школы, а от дома до школы в г. Струнино 40 минут пешком (ААААА!!!!! Да не требуется при СЕМЕЙНОМ обучении ежедневное посещение школы. Даже еженедельное не требуется! Раз в четверть для сдачи зачетов, контрольных и экзаменов — это да).
— Личного автотранспорта у семьи нет. (и — ЧТО?! Есть закон обязывающий всех поголовно покупать машины?).
— В результате сделки П. получают, кроме дома в деревне, доплату в два миллиона рублей, на которые будут жить, покупать дрова и платить за электричество. Насколько семье хватит этих денежных средств? (Н-да. не все еще деньги в чужом кармане подсчитаны, однако!).
— Дословно: «Так же необходимо отметить, что оба родителя будут проживать и пользоваться имуществом своих малолетних детей, так как взамен продаваемой доли собственности отец получит деньги».
Этот абзац мне особенно понравился. Просто восторг!))) Сначала опека требует покупать ВЕСЬ ДОМ И УЧАСТОК в собственность малолетних детей. Потом возмущается тем, что родители собираются жить в этом доме вместе с ними. Хотя они обязаны жить с детьми, согласно ГК РФ. И опять-таки, деньги…да, еще и деньги получат. Надо инспектору подумать, куда они их все-таки денут, на что потратят. Ну, как, как, скажите на милость, можно спать спокойно, когда кто-то где-то деньги получит?! Проще сказать «НИЗЗЗЯЯЯЯ»!

ПОЭТОМУ муниципалитет Марьино считает сделку нецелесообразной и несоответствующей интересам малолетних.
В дополнение своих слов они предоставили оценочный альбом дома. «Забыв», что сами же одновременно требовали такой же альбом по московской квартире. Судье просто не с чем было сравнивать.
И, тем не менее, федеральный судья Демьяненко О.А. вынесла решение отказать в иске.
Впрочем, судя по ее манере общения, решение было предопределено заранее.
Уважаемая Оксана Анатольевна, внимательно выслушивая представителя опеки, говорить отцу семейства просто не давала.
— У истцов есть замечания?
— Да, Ваша честь. Мы хотели сказать, что…
— Это не замечание! Садитесь!
— Реплики у истца есть?
— Да, Ваша честь! Ээээ… Я думаю, что…
— Это не реплика! Садитесь!
— Простите, а можно спросить…?
— Нельзя! Своему адвокату вопросы задавайте! (Хотя прекрасно видит, что адвоката у истцов нет.)
Я не имела права что-либо говорить, потому что доверенности на это у меня не было. На предварительной беседе судья меня просто выставила из зала. На самих заседаниях, их было два, снизошла: «Ладно, сидите. Но молча. Иначе выгоню». Можно было ходатайствовать, чтобы мне дали слово. Но глава семьи решил, что будет говорить сам. Потом я этому даже обрадовалась. Честно говоря, растерялась бы не меньше клиента, который «поплыл», когда представитель опеки стала базарным тоном задавать вопросы типа «сколько вы получаете?», «есть ли у вас машина?», «почему жена не работает?», «почему экзамен по физике ребенок не сдал?» и т. д.

Мы сразу же написали короткую кассационную жалобу.
— Надо все-таки нанять адвоката, — сказали клиенты, стоя в очереди в приемную.
— А деньги найдете? — спросила я, — Адвокаты берут деньги наперед, а не как риелторы — по факту проделанной работы.
 — Найдем! — в азарте ответили они, еще не отойдя от впечатлений судебного процесса.

Я поговорила со знакомыми адвокатами. Одна сказала, что вероятность победы процентов 90, и назвала сумму гонорара 70 000–80 000 рублей. Другая — 75% и 50 тысяч.
Клиентка сначала робко спросила, можно ли будет вернуть эти деньги. Я ответила, что вряд ли. Потом, уяснив, что городским судом дело не кончится в любом случае, она совсем опустила руки.
И правда, стоит ли терять время и деньги на хождение по инстанциям, в которых все роли распределены и решения заранее известны?!

Детей жалко. Пацаны так мечтали, что у каждого будет своя комната и свое, лично каждым посаженное дерево!

Грустно.

Источник



← Назад к списку новостей