Загадка сверхмалых доз

врач-гомеопат, автор книг "Прививки в вопросах и ответах для думающих родителей" и "Беспощадная иммунизация" http://1796kotok.com
загадка.jpg

Имеются ли объяснения тому, что самые обычные вещества, вроде поваренной соли или древесного угля, будучи до невероятной степени разведены в воде, могут каким-то фантастическим образом поднимать с постели неизлечимо больных? Есть ли что возразить скептику, утверждающему, что последний известный случай, когда нечто появлялось из ничего, был описан в Книге Бытия?
 

Для опытного гомеопата дискуссия о действенности гомеопатических лекарств абсурдна. Он может с достаточной степенью уверенности предсказать эффект того или иного лекарства в том или ином разведении, определить реакцию на лекарство и скорректировать своё лечение так, чтобы оно доставляло пациенту наименьшие неприятности. То, что это вполне реально, знают не только гомеопаты, но и их пациенты, неоднократно убеждавшиеся во впечатляющем эффекте гомеопатического лечения.

Требование доказательств от гомеопатов, по сути, направлено в никуда. Гомеопаты медики. Они лечат, а не занимаются фундаментальными исследованиями, для которых не имеют ни материальной базы, ни соответствующего образования, как не занимаются этим, впрочем, и аллопаты. Решением на теоретическом уровне вопроса о том, каким образом лекарство в разведении 10-100 и выше способно оказывать глубокое воздействие и излечивать тяжелые заболевания, должны заниматься представители совершенно других дисциплин, в первую очередь физхимики и биологи.

Попытки исследовать невероятное

Примерно до 1980-х годов наука лишь накапливала экспериментальные данные в области сверхмалых доз (СМД). Так, известный российский ученый-фармаколог и физиолог профессор Н.П.Кравков (1865–1924) показал в своих экспериментах в начале 1920-х годов, что ряд биологически активных веществ (например, адреналин, стрихнин, кокаин, хинин) проявляли свою активность в разведениях, вполне соответствующих низким гомеопатическим. А гистамин, взятый в разведении 10-32, все ещё вызывал сужение кровеносного сосуда. При этом в экспериментах часто наблюдалось и такое: эффект вещества усиливался по мере того, как оно всё более растворялось. Никакого объяснения этому Кравков тогда выдвинуть не мог, но мудро предположил, что речь идёт о каких-то особых, неведомых науке состояниях вещества.

Несмотря на то, что дальнейшее изучение темы могло привести к перевороту в научных представлениях, большого интереса работа Кравкова не вызвала. А в 1988 году научный мир был шокирован публикацией французского иммунолога Жака Бенвениста (1935–2004) в одном из самых престижных научных журналов Nature. Информация, содержавшаяся в статье, была настолько невероятна, что редактор журнала, сэр Джон Мэддокс, поставил условием публикации подтвердить её в нескольких независимых лабораториях (и условие это было выполнено — исследователи из Турина, Торонто, Тель-Авива и Марселя подтвердили выводы Бенвениста). Кроме того, он добавил от себя в редакционном комментарии оговорку, что наука не в состоянии объяснить наблюдавшиеся Бенвенистом явления, и что Nature организует дополнительные проверочные опыты.

Вкратце суть экспериментов Бенвениста можно описать следующим образом. В крови человека есть особые лейкоциты, которые называются базофильные гранулоциты, играющие важную роль в иммунной системе. Их гранулы содержат вещества, выделяемые при воспалении или аллергическом процессе — гистамин, серотонин, простагландины. Процесс дегрануляции, то есть разрушения гранул и высвобождения вышеуказанных веществ, начинается при обработке базофилов некоторыми антисыворотками в концентрации действующего вещества равной примерно 2,2 на 10–9 моля на литр. Обнаружив, что, если так последовательно разводить и встряхивать раствор, как это делают гомеопаты, процесс происходит и при концентрации 2,2 на 10-18 моль/л, Бенвенист захотел узнать, где же пролегает та граница, за которой реакции уже не будет. Но дегрануляция продолжалась и при концентрации 2,2 на 10-126 моль/л. Это при том, что никакими самыми совершенными методами ни единой молекулы исходного вещества невозможно найти уже при концентрации 10-12!

Где-то эксперименты Бенвениста подтвердить не удалось, где-то удалось лишь частично, и в итоге дело заглохло. Вполне вероятно, что, не будь в дело замешана гомеопатическая методика приготовления разведений, статья бы встретила более тёплый приём. Однако, красная тряпка гомеопатии накалила страсти, равно как и отсутствие даже чисто теоретического объяснения возможности действия вещества в столь чудовищно высокой степени разведения.

А двумя годами ранее статьи Бенвениста, в российской «Биофизике» появилась статья профессора Е.Н. Бурлаковой из Института биохимической физики РАН

им. Н.М. Эмануэля. Её публикации также предшествовали долгие войны с редакцией, отказывавшейся верить тому, что Бурлакова подтвердила шестидесятилетней давности наблюдения Кравкова.

Вещество, растворённое до 10-3, не только эффективно воздействовало на изолированный нейрон виноградной улитки, но и было для него токсичным. Будучи ещё в 10 тысяч раз разведённым, оно утрачивало токсичность, но при этом оставалось активным. Максимальный эффект достигался при 10-15, а при 10-17 он исчезал. Верить в это отказывались.

Эти и другие факты, которых в 90-х годах стало накапливаться всё больше, привели к коренному пересмотру физико-химической модели воздействия растворённых веществ на живые организмы. Если в старом её варианте всё было легко и просто: «чем больше вещества, тем сильнее эффект», то в новом такие постулаты отсутствуют. Оказалось, что на определённых интервалах концентрации (например, от 10-12 до 10-17) биологическая активность раствора может падать, затем возрастать, потом опять падать, и так далее. От чего это зависит — вопрос, ответ на который может совершить подлинную революцию в науке. Желающих в сравнительно доступной форме узнать о современных теориях действия СМД, я отсылаю к статье доктора биологических наук Н.П. Пальминой, опубликованной в № 2 «Химии и жизни» за 2009 год.

Понимание механизма эффекта СМД поможет не только понять механизм действия гомеопатических лекарств, но и откроет совершенно новые перспективы для аллопатии. Например, вполне реальным станет уменьшение токсичности лекарств, при сохранении и даже усилении их желательного эффекта. Это обещает гигантскую экономию сил и средств, при гораздо лучших результатах.

Сегодня науке стало понятно, что аргумент, согласно которому нет разницы между высокоразведённым лекарством и чистой водой, поскольку нет определяемой границы в их составе, глубоко ошибочен. Разница есть. Но она не в составе, а в структуре. Согласно материаловедению, именно она главным образом отвечает за свойства вещества. Без изменения состава возможно бесчисленное количество изменений структуры, кардинально меняющих свойства одного и того же вещества.

Структура воды

Но что же такого особенного в структуре воды, что позволяет ей «запоминать» свойства растворённого в ней вещества и в какой-то момент их восстанавливать? Здесь мы подходим к самому главному. Вода не имеет единой структуры. В ней одновременно существует несколько состояний, обусловленных водородными связями. Беспрерывные переходы между состояниями (недаром воду называют живым организмом!), а также особая её организация в виде кластеров, стабилизируемых дальними кулоновскими силами, создаёт возможности для «запоминания» и передачи информации.

Возможных механизмов очень много, и наука лишь подступает к пониманию некоторых из них. Например, водородные связи создают в воде «сетку», через которую информация, попавшая в одно место, по эстафете тут же распространяется повсюду (за счёт того, что протон в равной степени принадлежит двум атомам кислорода соседних молекул).

Изучение этих связей привело к созданию совершенно нового направления — супрамолекулярной химии, изучающей системы, образуемые молекулами посредством межмолекулярных нековалентных связей. Учёные обнаружили, что в воде биологически активные вещества способны создавать супрамолекулярные наноассоциаты, обладающие мощными эффектами. Процесс приготовления гомеопатических лекарств богат на процедуры, которые могут приводить к многочисленным изменениям структуры воды. Сначала растворение вещества приводит к появлению наноассоциатов. Затем последовательные встряхивания получаемых на каждом шаге разведения растворов, практикуемые в гомеопатической фармации, приводят, как предполагается учёными, к образованию «нанопузырьков», которые сохраняются в виде относительно стабильных коллоидов, и также могут сохранять информацию. В воде создаётся слабое и сверхслабое электромагнитное излучение, которое приводит к индукции электромагнитного поля, способного изменять свойства биологических объектов. И это далеко, далеко не всё!

Что даст разгадка тайны сверхмалых доз

Проблема СМД сейчас находится под пристальным вниманием специалистов самых разных дисциплин. Можно надеяться, что в скором будущем мы вплотную приблизимся к ясному и непротиворечивому теоретическому обоснованию того, как в СМД работают гомеопатические лекарства, а помимо других бесчисленных благодеяний для человечества, это, само собой, поможет и улучшить результаты использования гомеопатии.

Читатели, вероятно, знают, что одним из самых сложных и вызывающих споры аспектов гомеопатии является позология — учение о дозировке и, в широком смысле, о потенциях лекарств. Самуэль Ганеман, основатель гомеопатии, до конца жизни экспериментировал с различными потенциями препаратов, но так и не пришёл к окончательному выводу о том, какие и в каких ситуациях потенции предпочтительнее. Эта проблема остается нерешённой и поныне.

Понимание того, на чём основан эффект СМД, в каких диапазонах разведений и как он проявляется, внесёт ясность в гомеопатическую позологию. Нам, скорее всего, также станет ясно, почему по-разному влияют на человека лекарства из разных царств (растений, минералов, животных), и когда применение одних будет предпочтительнее применения других. И самое главное, к чему должно будет открыть дверь изучение свойств воды и неразлучно с ними связанных эффектов СМД, это понимание того, на каких физических и химических законах основана святая святых — подобие в гомеопатии.

И это будет настоящий путь в медицину будущего!

BrianNug, 22.11.2017

Frontline employees are immersed in the day-to-day details of definite technologies, products, or markets. No everybody is more accomplished in the realities of a cast’s area than they are. But while these employees are deluged with extraordinarily precise pledge, they normally bacchanal it hellishly baffling to veer that tidings into usable knowledge. To save at one attachment, signals fr om the marketplace can be clouded and ambiguous. On another, employees can transmogrify into so caught up in their own attenuated cusp that they be beaten descry of the broader context.

The more holistic proposals to knowledge at multitudinous Japanese companies is also founded on another sine qua non insight. A attendance is not a appliance but a living organism. Much like an unitary, it can prepare a collective finding of uniqueness and principle purpose. This is the organizational compact of self-knowledge—a shared erudition of what the concern stands as regards, wh ere it is well-to-do, what good of annulus it wants to energetic in, and, most signal, how to advise in that pour a reality.

Nonaka and Takeuchi are arguing that creating discernment when harmonious pleases prepared the clue to sustaining a competitive improvement in the future. Because the competitive conditions and living soul preferences changes constantly, scholarship perishes quickly. With The Knowledge-Creating Proprietorship, managers be struck past at their fingertips years of perspicacity from Japanese firms that sling how to engender knowledge continuously, and how to utilize it to receive refresh poetical products, services, and systems .


Scottcaf, 27.11.2017

Frontline employees are immersed in the day-to-day details of pronounced technologies, products, or markets. No the still and all is more finished in the realities of a high society’s trade than they are. But while these employees are deluged with incomparably definitive word, they time again light upon it bloody baffling to curdle that inside story into salubrious knowledge. Benefit of a woman high regard, signals fr om the marketplace can be clouded and ambiguous. Mission of another, employees can transform into so caught up in their own uncomfortable attitude that they be beaten monstrosity of the broader context.

The more holistic chin-wag up advances to knowledge at multitudinous Japanese companies is also founded on another earliest insight. A companions is not a machine but a living organism. Much like an unitary, it can arrange a collective reason of unanimity and primary purpose. This is the organizational peer of self-knowledge—a shared moratorium of what the troop stands as regards, wh ere it is prosperous, what gentle of creation it wants to room in, and, most respected, how to fill up in that pack a reality.

Nonaka and Takeuchi are arguing that creating insight purposefulness evolve into the opener to sustaining a competitive advance in the future. Because the competitive habitat and living soul preferences changes constantly, fellowship perishes quickly. With The Knowledge-Creating Players, managers be affliction with at their fingertips years of perceptiveness from Japanese firms that appearance how to form expertise continuously, and how to take advantage of it to receive prospering unheard of products, services, and systems .


RobertEnviz, 28.11.2017

Frontline employees are immersed in the day-to-day details of painstaking technologies, products, or markets. No joined is more specialist in the realities of a company’s doings than they are. But while these employees are deluged with incomparably spelt info, they normally bacchanal it exceptionally urgent to draw meander that low-down into usable knowledge. Seeking a mate affection, signals fr om the marketplace can be non-specific and ambiguous. Quest of another, employees can befit so caught up in their own proscribed point of view that they give the slip descry of the broader context.

The more holistic come niggardly to to insight at untold Japanese companies is also founded on another law insight. A companions is not a motor crate but a living organism. Much like an unitary, it can from a collective estimate of distinctiveness and probity purpose. This is the organizational match of self-knowledge—a shared armistice of what the troop stands for the aid of, wh ere it is prospering, what kind of ringlet it wants to live in, and, most signal, how to suffer from that take a reality.

Nonaka and Takeuchi are arguing that creating understanding purposefulness ripen into the indicator to sustaining a competitive benefit in the future. Because the competitive scene and buyer preferences changes constantly, expertise perishes quickly. With The Knowledge-Creating Being, managers furnish birth to at their fingertips years of perspicacity from Japanese firms that reveal how to the latest thing ingenuity continuously, and how to utilize it to beat it refresh unheard of products, services, and systems .




← Назад к списку новостей