Йони портрет

Домашний Ребёнок
Для авторов журнала дом – это маленькая Вселенная, символ независимости, творческой свободы, самосовершенствования и простого человеческого счастья.

Перевод: Юля Гушул


Они рисуют женщин. но на портретах вы не увидите лиц: мастера интересует тело, чаще всего присущая только нашему полу его часть – йони. Каждая такая работа – фрагмент исцеляющего пути изображенной на ней женщины или просто возможность представить её силу, уникальность и красоту.

 

Йони – санскритское слово, часто используемое для обозначения влагалища или матки. В буквальном переводе обозначает «чрево», «место рождения», но при этом имеет большое количество других значений, в том числе – источник, происхождение, место отдыха, вместилище, хранилище, жилище, дом, гнездо…

Согласно энциклопедии «Мифы народов мира», в рамках индийской культуры поклонение йони наиболее отчётливо прослеживается в мифологии и обрядности шиваизма и связанных с ним учений, где почитается в соединении с соответствующим мужским символом — лингой (творческим началом) как природная энергия, содействующая его проявлению; указанная пара символизирует Шиву и его супругу Парвати, а объектом поклонения чаще всего является каменное изображение, где йони служит основанием поднимающегося из неё фаллоса (линги). По преданию культ йони впервые возник в Ассаме (куда упала соответствующая часть тела Парвати, разрезанного Вишну на куски) и оттуда распространился по Индии.

В более широком значении йони олицетворяет всё воспринимающее, вогнутое или пустое внутри.


Heather_Yoni_by_Danagrrl+.jpg


Дана
-Дэмиен Леджет, канадская художница, акушерка, мама троих детей 

Шесть лет назад я решила стать акушеркой, поскольку сама дала жизнь трём детям и много раз присутствовала как помощница на родах, но была также свидетелем того, как храбрых и образованных женщин лишали их силы, прав и достоинства.

Работая доулой, я не уставала удивляться, насколько сильный стыд ощущали мои подопечные во время беременности, при родах и после рождения ребёнка. C одним и тем же обстоятельством я сталкивалась множество раз, особенно, когда имела дело с юными особами: они страшно стеснялись своего тела, отчего уклонялись от откровенных разговоров об его интимных участках и, конечно, всячески избегали вмешательств, требующих обнажения половых органов. Когда оголиться заставляли медики, я замечала, что женщины стараются абстрагироваться от ситуации, с чем я сама была хорошо знакома из-за пережитого в детстве сексуального насилия.

Я обнаружила, что многие женщины относятся к вагинальным родам с ярко выраженным презрением и считают, что это способно разрушить их интимную красоту. Я объясняла им строение влагалища, в том числе вагинальных складок, благодаря которым эластичный мышечный канал может открываться и растягиваться во время родов. Однако, образы, навязанные этим молодым женщинам культурой, что часто сводит женскую сексуальность к набору определенных частей тела, а красоте устанавливает небольшой срок годности, были настолько сильны, что я растерялась. Правда, это только усилило мое желание каким-то образом восстановить баланс.

Так я оказалась среди учениц Хапио Бартлет (Whapio Bartlett), выдающейся преподавательницы и акушерки. Занятия у неё стали началом моего собственного исцеления. В тот период жизни я была матерью-одиночкой, практикующей естественное родительство и длительное грудное вскармливание со всеми своими детьми, первого из которых родила вскоре после моего семнадцатилетия.

И в первую ночь, после начала занятий мне приснились женщины, прикрывающие свои самые интимные места в страхе, что их может кто-то увидеть. У некоторых закрытыми были глаза, у других – ноги или грудь, но абсолютно у всех была прикрыта йони. Я проснулась, дрожа и размышляя над сном. Его значение было очевидным: женская боль универсальна. Почти ни одной из нас не удалось избежать в этой жизни глубокой травмы, которую сложно постичь и практически невозможно вылечить. С самого детства нам внушают, что с нами что-то не так. Позже это приобретает другую форму: женские половые органы, за исключением тех, которые соответствуют очень специфическому эстетическому стандарту, считаются несовершенными, уродливыми и дефектными. Сегодня они даже больше не способны делать то, для чего созданы, – рожать детей!

И я начала рисовать. Изобразила йони каждой из моих коллег-студенток, их сущность, место внутри них, такое чистое, исцелённое и любимое. Работала над этими картинами без устали, а, закончив рисовать, выстроила их в одну линию. На выпускной церемонии я подарила мои рисунки тем, кого на них изобразила, – и все женщины плакали...

С тех пор я нарисовала много женщин, которые были изнасилованы или были травмированы во время рождения детей…

И мне совсем не обязательно знать, как выглядят те, кого я рисую. Вместо этого я расспрашиваю их о жизни, оскорблениях, ранах, а также – временах, когда их любили.

Мне удалось увидеть и себя в историях других людей, которые были достаточно смелыми, чтобы поделиться со мной самыми тяжёлыми воспоминаниями, радостными моментами, глубокими страхами и наиболее горькими потерями.

То, что я делаю, – это скромная попытка зафиксировать красоту и сложность того, что значит быть женщиной…

 

Кристина Камфаузен –  художник из Амстердама, иллюстратор, фотограф-путешественник и вегетарианский повар. Автор уникальной книги «Портреты йони: интимное искусство Кристины Камфаузен » (Yoni Portraits: The Intimate Art of Christina Camphausen. RCC Design, Leiden, Netherlands. 2009).

www.yoniversum.nl

SaYoni.jpg

Часто люди меня спрашивают, как и почему я начала создавать рисунки йони. Но спустя столько лет мне всё ещё сложно дать точный ответ на этот вопрос, даже самой себе. Со временем это стало частью моей жизни и личности. Возможно, это мое призвание…

С другой стороны, вероятно, толчком послужило моё восхищение творчеством американской художницы Джорджии О’Киф (Georgia OKeee), а также годы жизни бок о бок с мужчиной, написавшим книгу о йони…

Своим творчеством я пытаюсь помочь йони вернуться на своё законное и истинное почётное место, а также надеюсь побудить каждого относиться к ней с уважением, признать её красоту и магическую силу. Хотя современное общество и кажется сексуально раскрепощенным, табу на интимную часть нашего тела продолжает существовать. Изображая йони, я отдаю дань женской красоте и Богине, которая находится в каждой из нас.

Почему я обозначаю эту часть женщины именно санскритским словом «йони», а не словами из своего языка, например, «вульва», «матка» или «влагалище»? Для меня это естественный выбор, потому что йони не имеет ни малейшего отношения к медицине и анатомии, да к тому же не несёт никакого оскорбительного подтекста. Наоборот, у этого понятия религиозные истоки, оно символизирует всеобщее лоно, исток всего сущего.

Каждая моя работа – это бесчисленное количество часов, а иногда дней и недель кропотливого труда. Создание таких образов для меня сродни медитации. Сначала я рисую одним цветом, потом беру другой, затем использую третий… Слой за слоем, крошечные частицы грифеля около ста различных карандашей медленно объединяются в гармоничную картину – и на гладком и чистом листе бумаги возникает цветок, или йони, или женский портрет.

 



← Назад к списку новостей