Сорокино

журналист, этнограф, сторонник здорового образа жизни

В представлении большинства людей, чтобы увидеть крупицы уходящей народной традиции, нужно уехать далеко, в дремучие и труднодоступные места. между тем, дело обстоит как раз наоборот. Северный сказитель борис шергин утверждал, что фольклористы «пропустили» подмосковье, а столько в нем было яркого и самобытного! Да и в самой москве исследователи наконец оценили феномен «пятачков» или «островков». Бабушки, собирающиеся по воскресеньям в измайлово и кусково, чтобы попеть и поплясать кадрили, деревенские семьи, переехавшие в мегаполисы на ПМЖ, но бережно хранящие внутри семьи культуру исполнительства – все это настоящая, живая традиция, которая находится рядом с нами.

Традицию можно открыть для себя перелистывая семейный фотоальбом, в беседе с собственным дедом. Кстати, в большинстве случаев, дедушки и бабушки моего поколения (а мне 32), были рождены именно дома. Даже мой отец, 1937 года рождения был рожден в обычной избе, в подмосковной деревне Новочеркасское Воскресенского района.
В начале 20-го века фольклористы охотились за былинами, а мимо песен, быличек, частушек проходили, как мимо не стоящего внимания. Когда былинный родник иссяк, специалисты открыли для себя малые жанры, и вынужденно признали, что напрасно не ценили их раньше. Теперь, когда и частушки-то в иной деревне не допросишься, оказалось, что не меньший интерес представляет местный диалект, который никуда не делся и, несмотря на разрушительное и унифицирующее влияние СМИ, просуществует еще долго. Феномен традиции загадочен. Она все время как будто уходит, исчезает. Вместе с тем, она все время открывает свои новые грани.

Сегодня я хочу рассказать вам о земле, которую без преувеличения можно назвать Терра Инкогнита. Это Верхняя Ока, Калужская область. Давайте посмотрим, какой, отличный от нашего, мир откроется, если отъехать всего на 300 километров от Москвы.

20.jpg


Село Сорокино Ульяновского Района Калужской области. В самых общих чертах набросаем портрет этого удивительного места, с помощью быличек и легенд заглянем в его прошлое, а на основании свежих экспедиционных впечатлений коснемся настоящего. Хорошо помню первый услышанный мною отзыв о Сорокино, высказанный одной заслуженной фольклористкой: «грязь и разруха, абсолютное пренебрежение к быту, и при этом – полётный, космический песенный звук». Вскоре я оказался в Сорокино сам, и убедился в ее правоте. Раньше избы в деревне стояли плотно, порядками. Существовал Панюшкин порядок, Орлов порядок, и еще несколько порядков. Вообще, география и топонимика села, это тема, которая слабо разработана, и которой стоит в будущем заняться. Ведь за каждым названием кроется история.

5.jpg

Сорокино – огромно. В советское время в Сорокино было 4 колхоза. Но теперь деревня напоминает щербатый рот. Избы стоят редко, как хутора. А между ними – пустоты. Много изб погорело, разобрано. Местность сильно пересеченная, холмистая. Овраги, взгорки, между ними и по ним – лабиринт дорог, мостиков, тропинок. Странная мысль синхронно посетила нас, участников экспедиции, пока мы бегали по экспедиционным маршрутам: «И как немцы думали завоевать такой край? Мы и сами тут с трудом ориентируемся».

14.jpg

Войну тут хорошо помнят. Многие мужики покалечены, потому что в детстве играли найденными в округе боеприпасами. Но это штрихи. Перейду к главному. Сорокино – это, прежде всего, мир уникальных, доброжелательных и артистичных людей. Может быть, это и не совсем подходящее слово, слишком оно холодное, но назовем их условно – типажи.

2.jpg

Прежде всего – это Слепухина Мария Дмитриевна, 1935 года рождения, «сорокинская атаманка». Ее уютный и аккуратный дом с двумя печками – русской и ГРУБКОЙ стал базой нашей экспедиции. Не буду лишний раз останавливаться на том, что она знает много песен, великолепно владеет голосом и фольклорным материалом. Помимо этого она обладает каким-то невероятным обаянием, заражающим окружающих весельем и оптимизмом. Зная старинные красивые песни, она любит неожиданно грянуть свой коронный номер: «Была весна, цвели дрова, верблюд из Африки приехал на коньках…».
Слепухина – настоящий носитель традиции. Дело не только в знании песенного материала. Это проявляется во всем – в самобытных словах и выражениях, и даже в том, каким пронзительным, высоким, обрядовым звуком она кличет своих кур.

10.jpg


В сорокинцах каким-то удивительным образом сохраняется нравственный, православный стержень, несмотря на то, что храм Димитрия Солунского, построенный по преданию на деньги раскаявшегося разбойника Кудеяра, разрушен до основания уже много десятков лет назад, и местный благочинный не балует сорокинцев своими посещениями.

Нужно было видеть, с каким воодушевлением бабушки пели пасхальный тропарь! Причем, пели они его не для экспедиционной записи, а просто шли по деревне и пели. Были и другие свидетельства живой православной веры.

4.jpg


Например, следующая героиня моего очерка, легендарная «Черная», Минакова Татьяна Ивановна, 1926 года рождения, ставшая для многих открытием экспедиции. Речь ее яркая, эпическая: «В Уколице (соседней деревне) было очень много столоверов. У них было все не по-людски. Из своей посуды есть в гостях не давали!» Когда же я лукаво спросил ее, какой веры она сама, она отвечала уверенно – «Мы нашей, крестьянской веры!» В свою первую экспедицию, в 2007 году, я ее «пропустил», не оценил. И было отчего. Старая, замусоренная изба. Не просто беспорядок, а будто Мамай прошел, и нищета. И сама бабушка, одетая в лохмотья. От понимания, что ничем не можешь помочь, хотелось бежать прочь. В этот раз нам представился случай присмотреться к ней внимательней. Во-первых, она почти на 10 лет старше остальных исполнительниц, и многим отличается от них: говорит по-другому, более образно, и диалектных слов в ее речи больше. Помнит большее количество куплетов в песнях, ведет интересную голосовую партию. И сама ее манера разговора необычна – ироничная, словно она немного не договаривает, присматривается к тебе, и думает – сказать? Или повременить? Интересно даже то, как она повязывает платок. И еще, она удивительно красива, нужно только всмотреться. Оказалось, что и странный образ жизни – ее осознанный выбор. Есть у нее и неплохая, по деревенским меркам, пенсия, и ребята из местной школы оказывают ей помощь – рубят дрова. При желании она могла бы себе и пальтишко поновее купить, и в хате прибраться. Но живет – как в пещере, как в зверином логове. Чем-то она напомнила нам древних христианских отшельников-пустынников, с их пренебрежением к быту, к земному. Также Черная «отпевает» покойников. Знает молитвы, которые положено читать над усопшим. Как сообщили нам девушки из фольклорного ансамбля Московской Консерватории, которые были в Сорокино совсем недавно, Черная стала «плоха», сильно сдала. Недавно, читая над покойником, она вдруг возгласила: «Христос Воскресе!», чем удивила всех бабушек. Я же думаю, что это произошло не от её старческого слабоумия, а от иной, духовной реальности, к которой она уже очень близко подошла.

17.jpg

Продолжу рассказ о сорокинцах. Александра Ивановна Жумаева 56 г.р, учительница, бывший завуч, тоже обладает обаянием особой деревенской загадочности, так хорошо переданной в книгах Юрия Коваля. Она угостила нас диким чесноком (лесной черемшой). Растет это чудо-блюдо в секретном месте, в заповедном уголке. Чтобы попасть туда, нужно идти 2 часа в один конец! Жумаева делает из этой черемши удивительно вкусную штуку, что-то вроде овощной приправы. В день нашего приезда ее брат как раз вернулся из такой вылазки, и кушанье у Жумаевой было свежеприготовленное. Съели его, разумеется, мы. Но главное конечно не в черемше, а в той работе, которую проводит Александра Ивановна для сохранения песенной традиции в селе. Она не дает бабушкам «расслабляться», и накануне приезда экспедиций мобилизует их для встреч с фольклористами.

13.jpg


Все без исключения бабушки в Сорокино – «артистки». Они наделены природной артистичностью. Например, та же Слепухина охотно присоединялась к нашим розыгрышам. Так однажды мы разыграли половину нашей группы, сказав, что куда-то пропал Захар, то есть я. Причем, Слепухина «на голубом глазу» тоже ахала, удивлялась, «куда же он запропал»? В нужный момент я выскакивал из-за печки с ухватом, и всех бодал под бока. Слепухину не надо было подговаривать, она включалась в игру «автоматом». Алешкова Екатерина Ивановна 1940 года рождения – тоже та еще артистка. На меня лично в первый раз сумела произвести впечатление гордой неприступностью, достоинством. Она одела свою «заводную» рубаху, и была в ней такая величественная, осанистая. Тем неожиданнее был дальнейший переход. Оказалось, она, можно сказать, оторва. Любит «принять на грудь», после чего входит в невероятный кураж. Кроме того, она родом из соседнего Госьково, сорокинские песни знает плохо, но не подает виду. Когда не знает запева или слов, начинает «придуриваться», но сначала так незаметно, так достоверно, что при этом увлекает за собой всех. То есть запевает ту песню, которую просят, и тут же переходит на какую-нибудь чепуху, на припляс, «миксует» слова, как заправский ди-джей. Не сразу и сообразишь, что это «прикол». Записывать ее лучше не со всеми, а дуэтом, с Серафимой Сергеевной Андрюшечкиной, 1936 года рождения, которая тоже родом из Госьково. Серафима Сергеевна же так отзывается о сорокинцах: «50 лет с Саранчей прожила, а так их и не полюбила!». У каждой деревеньки своя гордость. Мы видели в ее избе парнишку, внука или правнука, пастушка. На вид – лет 12. В кепке, пиджаке, сапогах, с кнутом. Отрадная картина, памятуя наших городских капризных и праздных детей.

18.jpg

Сорокинские мужики… Их почти не осталось. Леня (Алексей) Куров, последний гармонист. Неопределенного возраста. Пропил все, пиджак на голое тело. Едва говорит, наверное, последствие инсультов, но играет здорово. Правда, играет какие-то попурри из наигрышей, и воздействовать на него невозможно. Он в «свободном полете».
Сорокино называли в округе «хулиганской деревней». Тут «солили девок» на Святки (запихивали снег за шиворот и под подол), шумно буянили в Шильный Понедельник (первый день Великого Поста) – поминали Масленицу, снова гонялись за девками, разбирали крыши хат и заваливали избу снегом. «Хоронили покойника» на Троицу –понарошку оплакивали живого мужика. Здесь же записана песня «Из-под свет зари», с «картинкою», во время исполнения которой у «мертвого мужика», накрытого простыней, сначала встает палка, изображая мужское начало, а потом мужик и вовсе оживает и бежит ловить девок. Некоторые обряды бытовали еще совсем недавно – первые экспедиции нашего фольклорного центра застали Бабьи Каши в Крещенский Сочельник и Крестины Кукушки на Троицу.

12.jpg


Речь жителей Сорокино мягкая, немного тягучая, полная необычных и образных оборотов, диалектных слов. Костюмную пару тут называют Единачкой, бусинки – бузИнками. Можно наблюдать и настоящее словесное творчество: «Рубероль» вместо рубероида, или замечательное выражение Слепухиной «Я большинство стою», расшифровывающееся как «дома я чаще на ногах, нежели сижу».
Ну а про себя сорокинцы говорят – «Мы – ротатые!», что значит, мы – простые.
Ну и коронное выражение, почерпнутое нами в экспедиции: «Пардон надо понимать!», сказанное одной исполнительницей, Саперовой Еленой Дмитриевной 1931 года рождения, применительно к умению подлаживаться в песне друг под друга. Нам же это выражение показалось универсальным, и мы теперь редко обходимся без него.
Репертуарный список, т.е. перечень записанных песен одного только Сорокино, не считая соседней Уколицы, перевалил за шесть десятков. Всплывают новые костюмы, рушники. Отрадно понимать, что традиция жива.

Татиана, 10.02.2012

Ой, до чего ж замечательная фотография, где 4 пожилых женщины! несколько раз возвращалась посмотреть на них- СТОЛЬКО ЖИЗНИ… настоящей!
Спасибо за рассказ!


Владимир, 10.02.2012

Родимая деревня, моя мама родом из Сорокино. Летом постоянно у бабушки: лес, земляника, малина, грибы, речка Сорочка, с ее гольцами, пескарями и красноперками. Дедушка работал конюхом в местном колхозе, и пару раз, когда еще совсем был малой, ходил с ним в ночное. По вечерам с местными, и такими как я приезжими пацанами, мы «допасали» коров (пастух пригонял коров к вечеру, а мы их еще «допасали» часа 1,5-2, а потом вели по домам на ночную дойку), играли в буру, щелкали семечки и были самыми беззаботными и счастливыми. Несколько раз в неделю ходили в клуб. Если был индийский фильм, то приходила почти вся деревня.
Деревня была веселая и самобытная, все жители деревни имели свои «клички»: Водяшка, Трынка, Мефёд, Коровка, Сосунчик и др. В свое время это была,относительно, большая деревня – около трехсот дворов, а до войны была и церковь, которую разрушил «немец».
Сейчас деревня в упадке(как и большинство российских деревень и сел), мужское население беспробудно пьет, и лет через 20 из местного населения никого не останется, будут одни беженцы.
Грустно…
Спасибо за статью!


Виктория1212, 10.02.2012

Удиавительная статья, спасибо! И радостно и грустно… И так метко написано, что бежать хочется от того, что помочь нечем.


Дмитрий Борисов, 10.02.2012

Cпасибо за статью!Мой отец Пётр Борисов 1947 г.рождения,родился и вырос в этом селе.Мой дед, Илья в своё время был председателем этого села.В войну ,как расказывал мой отец,дед партизанил.Я всего один раз был на каникулах в Сорокино.Очень запомнились :лес,сбор земляники в огромном количестве.В лесу овраги от окопов после войны.Холмы,овражки.Сельская баня и возле неё аллея огромных лип.Как мне сказал мой двоюродный ещё дореволюционные.Очень хотел бы ещё раз побывать на родине моих предков.




← Назад к списку новостей