Разговор с морем

Домашний ребенок 
MG_5717.jpg

Родившись в Сибири, о юге и море я знала в основном понаслышке. Но после появления на свет моей дочери, оно неожиданно стало для меня учителем и помогло узнать, что такое настоящее доверие и принятие.

Прожив своё детство на юге Красноярского края, я всегда считала, что моя стихия — таёжный лес, дикие скалы, сопки. Суровый Енисей, холодный и величественный, каждое лето покорял своей неприступностью. Вода в нём даже в сильную жару не поднималась выше 9-12°C градусов, плавать в ней мог только отец, да и то, как правило, после бани. Мы же, детвора, плескались у берега, невзирая на то, что от холода сводило ноги. Любовь к этим местам выросла вместе со мной. Море тогда для меня было южной экзотикой, незнакомой и чуждой. Да и как-то не везло мне с ним, видела его исключительно в непогоду, когда море было либо ледяным, либо грязным.

И вот, после рождения старшего ребёнка, когда ему было 9 месяцев, мы с компанией таких же мамочек и деток поехали в Крым. Это было первое в моей жизни Море. Огромное, тёплое, чистое, настоящее. Из него не хотелось выходить, и каждую минуту, пока сын спал под зонтиком, я проводила в воде. Но несмотря на мой интерес, стихия отпугивала меня своей силой. Она была иной, нежели я. Что-то внутри меня не принимало её мощные вибрации. Всплывали детские страхи, связанные с давними происшествиями, когда случалось нахлебаться воды, испугавшись до полуобморочного состояния. Не получалось отпустить их, повсюду мерещилось что-то на глубине. Непостижимая морская ширь и я, со своими попытками её разгадать, были словно из разных миров. Но всё же я полюбила море. В последний день, когда мы уже уезжали, я заплыла глубоко-глубоко, где вода была синяя, как васильковое поле, и крикнула громко вдаль: «Спасибо тебе, море! До встречи, я вернусь!» Мне показалось, что волна мне ответила шумным вздохом.
Год спустя я снова оказалась в тех же местах. Не очень повезло с погодой, был сезон дождей. Но всё равно было хорошо. Мы ездили всей семьёй. Сыну был год и девять месяцев. Купаться он отказывался. Я же снова заплывала далеко и лежала на спине, отрабатывая свои страхи, мерно и глубоко дыша всем телом. На этот раз получалось уже лучше, но всё равно чего-то недоставало мне до полного принятия. Хотя, помню, появилось тогда удивительное знание (оно приходило и раньше, но в те дни прямо пульсировало во мне), что сейчас в нашей семье уже двое детей и что скоро это подтвердится на видимом, физическом плане. Не покидало чувство, что мне об этом поведало именно море.

Нужно ли говорить, что так и произошло спустя некоторое время. В этот раз развивающийся во мне человечек дарил совсем иные переживания, нежели в мою первую беременность. Постоянно присутствовало ощущение внутренней тишины, кроха был словно частью меня. Если старший ребёнок осознавался как продолжение меня, веточка, плод нашей с мужем любви, то второй малыш был мною, я не видела границы, где заканчивалась я и начинался он. Роды прошли так же хорошо, как и первые. Дома, в ванной, с супругом и акушеркой. Поскольку событие это случилось в июне, то летнее тепло как бы прошло мимо нас. В последние недели беременности уже было тяжело осуществлять какие-то серьёзные перемещения, и первые сорок дней после рождения мы тоже никуда не выбирались. Да и всё лето в Москве было дождливым и неприветливым. В конце августа я поймала себя на том, что тело настолько истосковалось по солнцу, ветру, небу, что ломит и почти болит от этого. Сомнений не было, где мне нужно быть. Приняв решение и собравшись за два дня, мы с детьми и моей мамой уехали… на море.

И тут, в этот раз, я наконец-то поняла. Поняла всем нутром, всей своей женской сущностью. Собственно, об этом понимании и есть мой рассказ. А произошло следующее. Весь период нашего путешествия были сильные ветра. Море штормило. Оно было живым и постоянно меняющимся. Оно то негодовало, то роптало, то уговаривало, то усмиряло. Иногда оно принимало, а иногда отталкивало. Оно в тот момент было самым нужным и лучшим учителем для меня, открывая мне, какой я могу быть.
Первые дни при заходе в воду меня буквально сносило встречным ветром и небывалой мощью. Но очень хотело плыть, и я поставила себе задачу научиться проходить через это препятствие. Появилось чувствование ритма, ощущение наката и отката. Когда волна, могучая и величавая, отступала, как бы на выдохе, вот тогда и нужно быстро лечь на неё, спокойно, расслабленно, не напрягаясь, а отдаваясь и растворяясь в ней. При её приближении — не пытаться нырнуть в неё или спрятаться, уберечься, убежать. Это невозможно — почувствовав сопротивление, она настигнет, повергнет или закрутит и швырнёт с большой силой. А нужно сделать ровно наоборот — поймать её ритм, оттолкнуться, подпрыгнуть вверх, насколько это возможно, и оказаться на её гребне в тот момент, когда она должна уже накрыть с головой. И плыть дальше, отдыхая. Снова волна — опять внутренний прыжок, чтобы стать с ней одним целым. А как только спускаешься вниз — выдох и несколько минут тишины. И так далее. Таким образом, к моему изумлению, я проводила на воде около часа, и по возвращении на берег видела встревоженное лицо мамы, остававшейся с детишками. У меня же было чувство, что прошло не более нескольких минут.
В один из таких заплывов меня потрясло осознание моей похожести с морской стихией. Я поняла, что изменилось во мне и дало этой общности произойти. Это рождение дочери. Беременность стала началом преображения, малышка познакомила меня с собою, с той, какой я себя ещё не знала. Принимающей, доверяющей и плывущей по течению жизни — жизни вокруг меня и жизни, развивающейся во мне. Моё тело ещё помнило роды, и не забылось ощущение наката схватки, когда она, подобно волне, овладевала моим существом и сознанием. Вначале нужно погрузиться в неё, сделать шаг вперёд навстречу боли и происходящему во мне, но одновременно происходит полное расслабление, лишь пульсирует во всём теле какое-то первобытное знание: «Да будет так…». И тогда, на пике схватки, она в ответ подхватывает, принимает, проносит вперёд и мягко отпускает, давая время для отдыха. Ритмичность и цикличность в основе всего. Своеобразный танец, мистическое действо, в результате которого происходит рождение.
Во время моего разговора с морем это сходство в какой-то момент отозвалось внутри вибрацией и своеобразным гулом, который тут же захотелось воспроизвести. Я стала петь. Но не словами и не голосом, а пропевая низкие, почти утробные звуки, пропуская их через всё тело, сверху вниз, точно так же, как я пела в родах. И тогда пришло ещё одно понимание. Этот ритм — он присущ всему. Это вдох и выдох, усилие и отдых, встреча и расставание, рождение и уход, звучание и тишина… Ошеломлённая этим пониманием, которое в этот миг стало по-настоящему моим, я пробыла на воде дольше обычного. Хотя в тот день море было особенно неспокойно, и мало кто из отдыхающих вообще отважился в него зайти. Но у меня было полное доверие волне. Мысленно я стала её частью, а она стала мной. Она знала о том, что на берегу меня ждут двое малышей, и я чувствовала, что как только я захочу, она меня вынесет к ним бережно и плавно…

Где-то ближе к концу нашего отдыха мы утром пришли на берег моря, и нас оглушило непривычной тишиной. Она почти звенела. Первое время я даже не могла понять, что же произошло… В тот день совсем не было ветра, и море спало. Оно не дышало. И было абсолютно молчаливо, неподвижно и безучастно. Не проявляло ни малейшего интереса к людям на берегу, и мне почему-то не хотелось беспокоить зеркальную гладь. Было чувство, что своим вторжением я что-то нарушу.
Эта поездка положила начало моей большой любви. Любви к морю. И настоящей любви к себе…

Алина Лопаткина, музыкант, педагог-психолог, мама двоих домашних детей




← Назад к списку новостей