Опека. Пермь.

Домашний Ребёнок
Для авторов журнала дом – это маленькая Вселенная, символ независимости, творческой свободы, самосовершенствования и простого человеческого счастья.

 
Daria.jpg

- Меня зовут Азанова Дарья. Я из города Перми. Мне 32 года. И у меня 30 сентября случились очень долгожданные домашние роды. Ситуация, связанная с этими родами, показалась мне несколько сложноватой. Поэтому мне пришлось обратиться к вам.

Давайте по порядку расскажу. Мы с моим супругом приняли решение в определенный момент, что пользоваться услугами медицины в этом вопросе мы не будем. Мы планировали наше дитя. Я себя чувствовала великолепно, на протяжении всей беременности не пользовалась услугами медиков. И приняли решение, что рожать мы будем дома, никуда не поедем. Была абсолютная уверенность, что всё у нас будет прекрасно. В общем-то, так всё оно и было. Роды у меня произошли на 40-ой неделе ровно. Всё шло как надо. Единственный момент, что мы с мужем оказались немножко не готовы к тому, что подготовительный период будет идти так долго. Т.е. у нас схватки происходили несколько суток. К тому моменту, когда я уже была готова разродиться, я уже была совершенно без сил, можно сказать. И нам пришлось вызвать скорую помощь. Потому, что мы немножко занервничали. Скорая помощь у нас появилась на стадии потуг, практически как уже дитя готово было появиться. В общем, получилось так, что в результате моих домашних родов я загремела в роддом, куда совершенно не собиралась попадать. Причем нас привезли в самую обычную больницу, которая не платная и не особенная – самый обычный городской роддом.

- А ребёнок, все-таки, где родился?

- Сам момент родов произошел в роддоме.

- Т.е. вас на потугах перевезли в роддом?

- Да, на потугах меня перевезли в роддом. Там было обычное обслуживание: померили, взвесили. Сказали, что всё идет благоприятно, на сколько шейка матки раскрыта. Головка ребёнка вставилась куда надо. Я успокоилась и в течение часа очень легко разродилась – появился сын Ярослав.
Поскольку к услугам медиков я не планировала обращаться, и не привыкла к медицинскому режиму, контролю, строгости врачей, непонятной грубости в мой адрес. Было принято решение, что на следующий день мы из роддома уходим. Для меня этот вопрос был просто однозначный. Что меня подвигло на это: помимо моего внутреннего решения, т.е. я вообще в принципе не согласна с больницей, мне ее в принципе не надо. Мне помогли родить, ну и спасибо, т.е. там абсолютно все нормально, роды произошли естественно, ребенок вылетел сам, и ничего не резали, не кололи абсолютно. Были минимальные разрывы, меня подшили и все. Чувствовала я себя великолепно и была готова ехать домой.
Что конкретно меня подвигло: в первый час, после того как я родила, ко мне подошла медицинский работник и категоричным тоном поставила меня в известность, что в первый день жизни ребенка ему будут ставить прививку от гепатита, а через 4 дня ему будут ставить прививку от туберкулеза. И ткнула мне бумагу, в которой я должна была расписаться за эти прививки. Т.е. сами можете понять, что для меня это был культурный шок. Я говорю: «Вы знаете, никаких прививок мы ставить не будем». Но тут же началось давление: типа, что вы там понимаете, ставить надо. Я категорически отказалась от первой прививки от гепатита. А от туберкулеза – я посоветуюсь с мужем, и мы дома примем решение.

- А ребенок с вами был?

- Ребенка, конечно, принесли спустя какое-то время. С этим все нормально. У меня ненадолго его забрали, помыли, одели в одеяло и принесли. Он со мной был. Потом нас перевели в послеродовую палату и мы спокойно лежали, дожидались… Наверное я очень долго про роддом рассказываю. Надо на основном сосредоточиться.

- Но это тоже роль играет.

- Мне не понравилось, что заставляли есть пищу, которую я есть не хотела, приносили кашу и хлеб с маслом, а у меня то место, через которое это все потом наружу выпускать было сильно травмировано после родов. Т.е. я была не готова принимать эту пищу. С меня требовали, чтобы я ее принимала – эту еду. Приходили медики и объясняли мне, что ребенка нужно кормить 15 минут одной грудью и 15 минут другой. В коляску, на которой мне привезли моего сына потом, сунули бутылочку и объясняли мне, что я должна наливать в эту бутылку смесь и его докармливать, потому что в первые дни может быть недостаточно молока. Т.е. я все эти рекомендации слушала, но понимала, что это в корне не верно. Понимала, что в первые дни идет молозиво, и ребенок у меня лежал, рассасывал грудь, и все было хорошо. От прикорма я отказалась и видела, что у девочек в палате, которые стали пользоваться этими рекомендациями медиков, дети в первый день начали отказываться просто от груди. Они сосали эти бутылки, а грудь бросали. Для меня это нонсенс, что ребенок в первый день ребенок грудь отказывается брать. Мы не стали этим пользоваться.
Но конечно самый главный кошмар начался на второй день, когда с 6 часов утра нас обязали прийти на взвешивание, смерить температуру. Не важно спит ребенок – не спит, мама в каком состоянии. Обязаны прийти. Потом они начали в палату входить. Знаете, как гестапо, рассказывают: приходят, свет врубается, фамилии называют и говорят, ребенка на стол, будет медосмотр. Что там с ним будут делать неизвестно, какой-то анализ будут брать, уколют его или что-то – ничего не объясняется. Мамы другие такие дурочки, которым объяснять ничего не надо, что с их детьми будут делать. Я соответственно тут повела себя, с их стороны, не адекватно: просто лежала, кормила ребенка и сказала, что никакого осмотра лично вам не будет. Одна доктор меня особенно поразила своим отношением. Я ей так и сказала, что Вы именно Вы моё дитя осматривать не будете, потому что очень грубый голос, запах табака исходит от человека, неприятное ощущение и отношение такое, будто я обязана это делать.
Что меня еще потрясло: целый день у новорожденных берут в этом роддоме кровь на сахар. Т.е. дитя еще не успело появиться, а у него уже берут кровь из пальчика. Я спросила, на что берут кровь у этих детей. Мне сказали, что это кровь на сахар. Меня очень поразило, зачем нужно дергать новорожденного ребенка и его маму, чтобы брать у него кровь на сахар на второй день рождения. Это воспринималось как вмешательство. Вы можете себе представить, когда он только что появился, лежит и мама еще в таком состоянии нежном находится с ребенком и вот такая тема. Ничего не объяснялось. Одни требования. Требования и контроль: встать, упасть, отжаться, дитя на стол, молчать, халат снять… все в таком духе. Вот такое отношение – фамильярное, пренебрежительное. Например, меня Дарьей никто в роддоме ни разу не назвал. Меня называли Дашкой почему-то. Меня это тоже удивило.
Кроме этого могу отметить, что кормёшка не соответствует тому состоянию совершенно, в котором женщина находится. Ну вы понимаете, что после родов у большинства женщин проблемы. У многих девочек, как я поняла, во время первых родов рассекают промежность, чтобы дитя могло выйти, ну так принято сейчас в роддомах не дожидаться, а говорить тужься-тужься, чтобы она рвалась. Но, тем не менее, почему-то в роддоме дают кашу и хлеб и настаивают, чтобы это ели.
Туалеты и душевые, которые не закрываются. Там просто нет шпингалетов. Я думаю, что это связано с тем, что это специальная защита, что матери, может быть, станет плохо, упадет в обморок, и чтобы не закрылась. Может быть так.
Девочки говорили, что не очень чисто, не опрятно там. Дело в том, что я близорука, очков не ношу и мне не видно было сильно этой грязи. Но девочки были недовольны. Но раздавались такие реплики, что грязно. Ну, в общем, что в результате, какое резюме. Я в полном шоке от этого всего обращения. Мне единственное, что хотелось, чтобы ко мне и к моему ребенку никто не лез. Понимаете. Тем более, что с таким отношением. Когда они заходили в палату в таком режиме, брали кровь на сахар, прививки, я поняла, что нужно оттуда сматываться. Потому что объяснять бесконечно, что я без оповещения и четкого объяснения, что и зачем нужно делать и никому ребенка своего не собираюсь доверять. В этом моя позиция. Я требую изначально от каждого медика, чтобы мне объясняли, за чем нужна та или иная процедура, то или иное вмешательство в меня и в моего ребенка.
Мне приходилось задавать вопросы и выслушивать в свой адрес реплики, что будь как все и кто тебя вообще спрашивает – все в таком духе.
Дальше рассказываю то основное, что нам пришлось пережить уже после роддома. Мы с медицинским работником, педиатр, которому я отказалась ребенка отдавать на осмотр, она говорит: отправляйся к заведующей отделением и ей объясняй, что, почему ты отказываешься. Но я к этой заведующей отделением пришла с разговором, что мы уходим из роддома. Я пришла и сказала: «Будьте добры, я хочу уйти их роддома. Я хорошо себя чувствую, дитя у меня в порядке. Как я могу это оформить?». С этого я начала разговор. Я попросила меня проинформировать, как правильно с точки зрения системы я могу вот это вот все сделать, чтобы у нас не было никаких проблем. В результате я получила нравоучения на полчаса. Эмоциональные всплески, типа: вы меня расстроили и прочая ерунда.
Потом подъехал муж. После некоторого времени общения мы сговорились на том, что я оставляю им свой паспорт, мед. Полис. Они оформят мне эту справку, выписку из роддома, но за этим нужно будет зайти в понедельник. И просто отпустили нас. Мы развернулись и пошли. Мы не писали никаких документов. Заявление я не писала. Мне не объяснили, что с моей стороны что-то требуется. Мы договорились на словах, что мы уходим, ребенок здоров. В том случае, если нам потребуется мед. Помощь мы к вам обратимся. И мы ушли, сели в машину и уехали. Я увезла дитя домой.

- А документы вы оставили ей?

- Я оставила человеку, который оформляет выписные все дела, с тем условием, что мой супруг придет за ними в понедельник, и ему дадут выписку из роддома. И он донесет недостающие документы. Мы попали в роддом вообще без документов.

Что происходило дальше. Это уже самый главный кризис. Как только мы приехали домой, к нам начали на дом приходить.
Первый, кто появился – это доктор-педиатр из поликлиники. Открывал дверь мой муж. Он прибежал ко мне с круглыми глазами, сказал, что у нас в дверях педиатр. Я говорю: «Скажи, что мы никого не приглашали». Муж пошел это сказать, и увидел, что она уже ушла. Мы закрыли дверь и я продолжила кормление и все обычные лялечные дела. Спустя какое-то время снова звонят в дверь. Муж открывает. И они позвонили не к нам в дверь, а к соседям. А они стучались уже в нашу дверь. Я говорю, что это соседи пришли нас с новорожденным поздравить, иди, открой дверь. Муж идет открывать двери. Я слышу, что начинается разговор на повышенных тонах. Слышу – посторонние люди пришли. Я вскочила и решила участвовать. Выхожу. Стоят две женщины и мужчина. Вошли в обуви к нам в квартиру. Это опека. Начинается разговор: «Дарья! Что это такое! Как вы могли уйти из роддома?». Как будто мы школьники или какие-то люди неразумные совершенно. Начался допрос. Они пришли ко мне в квартиру и начали меня допрашивать.
По какому праву я ушла из роддома. Я говорю: «Вы знаете, я не обязана перед вами отчитываться». Попросили предъявить этого гражданина документы. Он нам показал издалека удостоверение. Я говорю: «На основании чего вы пришли ко мне в мою квартиру и требуете от меня этих сведений. На основании чего? Покажите мне этот документ». Документ мне не был предоставлен. Он просто помахал им перед моим носом. Я просила оставить его для ознакомления, и, когда я буду готова с вами беседовать, вы нас вызовите к себе в учреждение, мы придем поговорить. Только, пожалуйста, не надо вот так просто приходить. Если это инстанция, то действуйте как инстанция. Какое основание для ваших действий есть? В результате начались угрозы. Мужчина вломился в мою комнату, в которой лялька лежала, буквально в обуви. И начал кричать, что мы антисоциальная семья, поскольку у нас нет кроватки. У нас в тот момент действительно только закончился ремонт и даже кровати взрослой не стояло в комнате. Все было абсолютно прибрано, чисто там было. Дитя лежало на толстой подстилке на полу. Начался крик: «Вы антисоциальная семья! У вас нет кровати! Что это такое?» Все закончилось тем, что этот человек начал мне говорить: «У вас заберут ребенка». Это меня поразило до глубины души. На второй день после родов! Представьте мое состояние. Приходит ко мне человек и начинает мне кричать, что у меня заберут ребенка на основании какой-то там бумажки.

- А он назвал, что это за документ. Кто их послал? Или он просто показал какую-то бумажку непонятную и все?

- Он достал документ, помахал им у меня перед носом. Когда я ему сказала, чтобы он оставил на столе, и я ознакомилась с ним. Т.е. сейчас с дитем я не могла в это все вникать. Мне это не удалось, и начались угрозы. Когда они перешли на тон угроз, мы с мужем сказали, что беспокойство врачей и ваше беспокойство – это ваше личное дело. Вы сейчас уходите и покидаете нашу квартиру. Вы не имеете право здесь находиться. Все до свидания. Мы попрощались, закрыли дверь. В след нам кричали, что у вас заберут ребенка. Вам не удастся закрыть перед нами дверь в следующий раз. Все на уровне угроз.
Эти сотрудники были из опеки. Одни, как я поняла, социальная какая-то опека. А вторая – милицейская опека, по делам несовершеннолетних какое-то учреждение есть. Этот мужчина был из этого учреждения.
Мое состояние после их визита вы можете себе представить. Я поняла, что хорошей жизни у нас не будет. Стресс, который они мне создали вот этим своим визитом, мне сложно описать. Меня посадили на страх. Я чувствовала, что у меня нет никакой абсолютно защищенности, что действительно какие-то люди в белых халатах смогут прийти и забрать у меня моего ребенка на основании того, что я ушла из роддома и не стала с ними особо разговаривать. На этом прекратились визиты на один день.

Но то, что случилось через пару дней – это завершение всей нашей ситуации. Муж у меня ушел из дома и сказал, чтобы я никому не открывала. Только в его присутствии. Но они пришли и начались стуки в дверь. Я была дома одна с ребенком. Я получила инструкцию от мужа не открывать. Я с этими инстанциями не готова была без мужа разговаривать, потому что вы сами понимаете: повышенный тон, неуважение и все такое. Я со своим дитем не чувствую себя бойцом, открыть дверь и начать что-то там выяснять. Сижу в своей комнате, спокойно слушаю, как стучат в дверь. Потом слышу крики: «Дарья! Здесь находится МЧС. Если вы не откроете дверь, мы будем взламывать вашу квартиру». Я думаю: «Ну ладно, взламывайте, что с вами делать?». У меня не было ощущения, что возможно в принципе, что кто-то может начать ломиться ко мне в дом. У меня не было ощущения, что это реально может быть. Я сидела в своей комнате и усыпляла ребенка, и на моих окнах повис мужчина. Я думала, они заглянут в окна. Я слышала, как они разговаривают: «Есть кто дома? Нет?». Я естественно не отвечаю. Я думала, что они постучатся и уйдут. Но когда они начали просто раму выламывать и пытаться проникнуть в комнату и отдернуть штору, чтобы увидеть есть ли кто дома. Тут я уже просто вскочила и пользуясь какой-то заминкой с их стороны я выскочила из комнаты, закрыла за собой двери, схватила сумку и закрылась в ванной. И слушала уже из ванной, что они дальше будут делать. Они залезли по решеткам. Они выламывали рамы, открывали окна и пытались выяснить, есть я дома или нет. И ломились в двери. Кричали, чтобы я их открыла. Когда сотрудники МЧС заглянули ко мне в комнату, я услышала их комментарии. Они говорили, что у меня на столе лежит нож, что написана записка и, что травы, которые у меня висят сушатся в кухне – это наркоманские травы. Вот у них была такая реакция на то, что они увидели. Я поняла, что у них есть представление, что мы наркоманы или какая-то семья неадекватная. Они с таким посылом сюда ломились. Мне от этого становилось еще хуже, потому что я понимала, что происходит. Пользуясь моментом в ванной, я набрала мужа своего. Сказала, чтобы он бежал домой, т.к. у нас вот это происходит. И пока он не подошел, я не открывала дверь, я продолжала находиться там же. Они вызвали моих родственников, которые прописаны на этой территории, но мы не живем вместе. Подъехал мой старший брат, сказал, что он здесь находится, и немного меня успокоил. Я сказала, что сейчас подойдет мой муж, и после этого мы продолжим разговор. Одна я не буду разговаривать. У меня сложилось впечатление, что как только мужа они отсекут, то с женщиной они могут, что угодно сделать, запугать, сказать, что заберем ребенка и все.
Подошел муж, и мы открыли двери. Вошла женщина педиатр. Я увидела всю эту компанию, которая там находилась. И педиатр немедленно потребовала, чтобы мы показали ей наше дитя. Они хотели знать о его состоянии, потому, что мы ушли из роддома, никому ничего не сказали, мы беспокоимся, волнуемся, что это такое, что за безобразие. Покажите нам дитя. Эта женщина педиатр тоже из каких-то социальных служб. Я была уже в таком состоянии после всех этих взламываний, что была не готова даже с этим педиатром нормально разговаривать.
Я потребовала объяснений, на каком основании все это делается. Я продолжала настаивать на том, чтобы мне объяснили: какая статья, какой кодекс, каким актом законодательным они руководствуются, когда ведут себя так, чем руководствуется эта педиатр, которая пришла в мой дом и требует ребенка показать. В ответ на мои вопросы они твердили только одно, что они руководствуются конституцией РФ. Я спрашивала, какая статья, но ее мне не назвали. Я на тот момент уже сама побывала в и-нете и знала, что в статье 38 какой-то есть акт, что человек имеет право отказаться от медицинского обслуживания, и я была в курсе, что мы имеем право выбрать себе педиатра, к которому мы встанем на учет. У них было требование, что мы должны быстро это сделать. Я спрашивала педиатра, по какой причине он не дает мне право осуществить свой выбор этого педиатра. Я не хочу показывать ребенка вам. Я хочу показывать ребенка тому педиатру, которого Я выберу. Но ребенок только что родился, и я не успела выбрать педиатра. Приходит женщина и требует показать ребенка. Что это такое? Происходила эта беседа достаточно долго, ничего путного мне не объясняли. Я задавала вопросы и продолжала настаивать на том, чтобы мне объяснили на каком основании. Но в ответ слышала про конституцию и, что я обязана это сделать и все.

Что нам удалось сделать: мы записали всех участников этого события, все инстанции. Я могу даже назвать: они пригласили участкового милиционера, какого-то руководителя МЧС, который руководил этим взломом, доктор-педиатр, опека. Опрашивали соседей. Скандал на весь подъезд устроили. Ничем убедить не удалось. Я пыталась уходить в комнату. А они вошли в квартиру и не собирались уходить. Требование было одно: немедленно покажите ребенка, иначе мы у вас его заберем. Вот результат был такой. Они говорили, что мы неадекватная семья, что раздавались крики будто у меня муж наркотики употребляет, хотя у человека просто недосып – расширенные зрачки. Повторялась фраза, что ребенка заберем, если вы его нам не покажите. Они говорили, что мы обязаны прикрепиться куда-то на учет с новорожденным ребенком. И если мы не хотим обслуживаться в своей районной поликлинике, мы обязаны назвать имя педиатра, к которому пойдем. У меня на тот момент уже был вариант. У меня была знакомая женщина, которая работает с новорожденными. Я позвонила ей. Она оказалась очень компетентной и в этой ситуации помогла нам. И меня успокоила. Она сказала: «Дарья, сделай так, чтобы ребенка осмотрели, и они успокоятся, уйдут. На основании статьи они имеют право это сделать». Она назвала мне даже эту статью, процитировала законодательный акт, что это действительно может быть так. Просила назвать ее имя, фамилию, что мы будем обслуживаться у нее. Я передала трубку тому педиатру, который был у нас в квартире. Оказалось, что они знают друг друга очень хорошо. Произошел какой-то момент успокоения. Они поняли, что педиатр у нас есть, и мы не собираемся совсем уж от медиков бегать. Но ребенка мне пришлось показать. Я все этой толпе объявила, что дитя сейчас будет осматривать педиатр и попросила их выйти из квартиры. Остался только один участковый. Все остальные вышли. Педиатр осмотрела ребенка, сделала заключения, потом нам с мужем продиктовала, какие наши дальнейшие должны быть действия. Почему мы не хотим обслуживаться в поликлинике. Она нам объяснила все, и мы под ее диктовку на бумажке записали, что нам надо пойти, взять медицинский полис, прийти отписаться в поликлинике и записаться к тому педиатру, к которому мы хотим. Она подтвердила, что дитя абсолютно здорово. Сделала нам предупреждения, что может произойти с ребенком в плане здоровья. На этом вся толпа успокоилась и удалилась.
Под конец этой ситуации мы задали вопрос, чем они руководствовались, они ответили так: «Мы беспокоимся. Мы же телевизор смотрим». Понимаете. На основании того, что они беспокоятся и смотрят телевизор, было сделано предположение, что мы неадекватны, сдаем детей на органы – им привиделось. Вот такое нам пришлось пережить.

Первый день мы отходили от шока. Мне муж очень помогал. Нам удалось справиться со стрессом. На здоровье это не сильно повлияло. Молоко было. Спустя какие-то дни я поняла, что мы не хотим в этой ситуации быть жертвами, с которыми так обошлись, и мы будем сидеть и молчать «в тряпочку». Несмотря на то, что как нам сказали, мы единственная пара, которая на второй день после родов изъявила желание уйти из роддома. И спустя несколько дней, я приняла решение, что мы будем бороться. Я написала вам. Я решила позвонить всем участникам этой ситуации и провести собственное расследование. Узнать, чем они все-таки руководствовались, что в действительности происходило. Почему со стороны органов была такая паника, если мы всего лишь ушли, не поговорив с этим медиком. Я позвонила ей, попросила прокомментировать, на основании чего были сделаны выводы о нашей так называемой антисоциальности. Попросила ее назвать тот документ, на основании которого она совершала свои звонки. И выяснилось, что это она оповестила органы опеки и поликлинику, о том, что мы ушли. И с нее началось вот это все. Я попросила ее все это прокомментировать. Узнала имя доктора, которая поразила меня своим отношением. С ее слов я узнала, что информация была дана нейтральная, что просто женщина ушла на второй день после родов, отказалась от медицинского обслуживания. Это все, что она передала по ее словам. Откуда появились дополнительные нюансы для меня по-прежнему загадка.

- Она сказала, что вы отказались от медицинского обслуживания. Что она имела ввиду? Вы сказали, что у вас есть педиатр, вы не отказываетесь от обслуживания в дальнейшем.

- Ее комментарий был таков, что женщина ушла с новорожденным ребенком в неизвестном направлении. Вот это все, что она передавала. То, что мы будем обслуживаться у педиатра у нашего мы ей говорили. Мой главный вопрос к этому зав. Отделением был: почему мне отказали в профессиональной консультации на тему того, как я могу покинуть этот роддом. Могу ли я покинуть этот роддом. И как правильно это оформляется. Почему меня не поставили в известность, что у меня потом будут такие сложности после того, как я закрою за собой дверь. Она использовала мою личную информацию. Я доверила ей свои документы. А она использовала эту информацию, чтобы передать в органы и об этом не предупредила меня. Если бы мне сказали, что ко мне на следующий день придет МЧС окна взламывать, неужели они думают, что я бы встала и просто так ушла из роддома. Конечно я бы продолжала там лежать, чтобы нормально оформить. Но профессиональную консультацию мне не удалось получить. Произошел сбой в коммуникации. В итоге мне не удалось наладить контакт ни с тем педиатром, который приезжала ко мне, ни с сотрудниками опеки, потому что я просто не понимала, на каком основании все эти люди ко мне ходят и что это за отношение ко мне. Я что, для системы что ли это дитя родила? Мне вот это было непонятно. Меня не предупредили о последствиях моего поступка. В общем, я ей позвонила и она сказала мне, что я могу прийти в такое-то время и поговорить с ее вышестоящим руководителем, что они мне все объяснят. Спросила, как у меня дитя себя чувствует с таким глубоким вздохом, будто у меня дитя без их медицинского обслуживания просто умирает. Я сказала, что у нас все нормально, но до них мы пока не дошли по той причине, что все мое внимание сосредоточено на дите и на себе самой.
Еще я сделала звонок тому самому доктору педиатру, который осматривала у меня сына, и она мне дала такой комментарий, что я могу подавать жалобу и писать, но одобрение на этот поступок (взлом квартиры) дала прокуратура, которую оповестили об этой ситуации и вы ничего сделать не сможете. Она мне сказала так, что я нарушила права ребенка. Объяснила, что с момента рождения каждое дитя имеет право на медицинское обслуживание. Она дала мне понять, что объем, и качество медицинского обслуживания определяет сама медицинская система. И дала такое резюме: «Вы, Дарья, там пишите, но имейте ввиду, что вы нарушили права ребенка».
После разговора с ней я опять почувствовала состояние безысходности и страха. У меня было ощущение, что все так и есть, есть такой закон и я плохая, нарушила права своего ребенка.
Мне сказали, что я к сожалению нарушила права ребенка на медобслуживание в первые дни жизни. Но вы знаете, совсем не к сожалению. Как я узнала, что в этом роддоме у детей на 3-ий день насильственно удаляют пуповину и потом она у них болит. Врачи говорят – мажьте зеленкой. А у моего ребенка пуповина совершенно сухая отвалилась сама, и никто ему ничего не убирал.

Доктор, к которому мы хотели записаться на обслуживание, оказалась одной из ведущих врачей в нашем городе. Она помогла мне наладить контакт с нашей поликлиникой. Она позвонила завотделением и успокоила их и успокоила меня. Сказала, что пусть они приходят и делают свою работу, просто нужно с ними договариваться. Что мы родители можем пропустит очень много заболеваний, потому что мы можем чего-то не заметить, что контроль медицинский нам необходим. И заведующая детским отделением в начале к нам приходила, я выяснила, что раз в неделю обязаны врачи дитя осматривать после рождения. Один раз пришла заведующая, мы с ней познакомились, поговорили, а потом приходила участковый доктор. Она сделала свою работу. Я попросила вести себя помягче и не грузить меня всеми этими медицинскими делами и не наговаривать ребенку диагнозов. Мать сажается на страх и дитя начинает болеть. Я с этим не согласна.
Сейчас педиатр нас особо не грузит. Мы поняли, что особых поводов у нас нет переживать. Единственное, что нам предстоит отказ от прививок. Нам сказали, что в поликлинике нам помогут это правильно оформить и это реально возможно. Я сказала, что мы не будем делать никакое УЗИ и проходить узких специалистов. Пока дитя не подрастет, не выйдет из грудного возраста, мы будем посещать терапевта. Мы обслуживаемся в районной поликлинике. Педиатр наш знакомый попросила быть пока при своей поликлинике. Мы видели докторов всего два раза. В поликлинике карантин и здоровых детей не принимают. Мы сидим дома, пьем молоко, растем, прибавляем в весе. Все нормально. Та ситуация, которая у нас произошла с роддомом осталась в том виде, в каком я ее описала. Активных действий я больше пока никаких не совершала. Я бы хотела поддержки осведомленных людей, чтобы меня в очередной раз не загрузили тем, на что я имею права и на что не имею. Особенно к органам опеки я не готова. Потому что они меня реально напугали, поставив перед фактом, что заберут ребенка.

- А вы с тех пор виделись с кем-то из опеки? Кто-то к вам еще приходил?

- Нет, больше мы их не видели. Они увидели меня лично. У них, вероятно, было несколько другое представление о том, какая семья унесла ребенка. Мы выглядим как абсолютно нормальные люди. Я здоровая женщина. Услугами докторов в течении пяти лет не пользуюсь. Посмотрев на меня, они поняли, что тревога ложная и удалились все. Произошло непонимание из-за того, что медицинский сотрудник в роддоме мне отказал помочь в этом вопросе. Они были не готовы к тому, что я могу собрать вещи и сказать: «Я пошла домой».
Я бы хотела обратиться с таким вопросом: прокомментируйте, пожалуйста, с точки зрения законодательства мою ситуацию, кто был прав, кто не прав. Какую ответственность могут понести все упомянутые лица. Как я могу вернуть честное имя своей семье. Могу ли я дождаться объяснений от всех этих сотрудников в отношении себя. Хотелось бы в побывать в роддоме и узнать, как так получилось, что после нашего ухода они сразу начали звонить и сделали нам такое невероятное количество проблем. Какими документами они руководствуются. И на тот случай, если какая-нибудь мать соберется уйти из роддома раньше времени, имеет ли она на это право. И как она может это оформить. Я бы хотела для самой себя это знать.

- Да, Дарья. Мы подключим юриста, который прокомментирует эту ситуацию. Спасибо большое вам за ваш рассказ. Я думаю, что мы предпримем некие меры, чтобы вы получили ответы на свои вопросы. И не только для вас, но и для остальных мам.

- Хорошо!
- Всего доброго.
- Я желаю нам успехов. Спасибо и до связи.
- До связи.

Если похожая ситуация случилась с вами или с вашими знакомыми, большая просьба: для того, чтобы мы смогли вам помочь, нам нужны для подтверждения юридического статуса вашей информации, заявление от матери на имя главного редактора журнала «Домашний ребенок» Перховой Екатерины Александровны, или заверенную телеграмму на ее же имя. Также нам нужны любые документы! Фотографии, (можно на мобильник), имена, фамилии, место проживания. Тогда мы сможем оказать помощь. Наш адрес: info@domrebenok.ru

наш вегетарий



← Назад к списку новостей