О закаливании или «Как мы ходили к Тихону»

эколог, практикующий психолог, акушерка
дети
Фото из Коллекции достопримечательностей Российской империи С. М. Прокудина-Горского. (1903 - 1916 гг.) Цифровое цветное изображение. Отдел эстампов и фотографий, Библиотека Конгресса

Не помню, в каком возрасте я в первый раз услышала эту историю. Дедушка рассказывал много разных историй из своего детства. Эти истории не носили для меня назидательного или воспитательного характера. Он рассказывал их просто так, я думаю, потому, что ему нравилось вспоминать свое детство. Он рассказывал о том, как они с мальчишками ставили переметы на реке Оке для ловли судаков, о предрождественском посещении колбасной лавки, о том, какие были тяжелые салазки и что «кобылками» их называли, потому что они особо резво катились с горы. О том, как перед пасхой турки продавали волшебные сладости, в том числе незабвенные «иерусалимские огурчики», и о том как с братьями и отцом они летом ходили «к Тихону». 

О походе «к Тихону» он рассказывал много раз и очень живо. Будучи маленькой,  я дословно запомнила эту историю и сейчас передаю ее так, как он как рассказывал ее мне. 

«Мы каждое воскресенье ходили «к Тихону». Ходили пешком, возок не брали. Ходили мальцами с отцом, так сказать, мужской компанией. Матушку и сестер никогда не брали. Я был один из младших, и годов мне было, быть может, пять иль шесть. Всегда ходили, даже когда жара была или дождь, в любую погоду. Отец так и говорил: собирайтесь, сегодня идем «к Тихону». Ну, это я потом стал понимать, что там ни какого Тихона не было, это так у нас Тихонова пустынь называлась, местность такая святая, там приход был и источник с ледяной водой. Вода была чистейший лед. Когда приходили туда, нам не до святости было. Если в жару шли, то все зажаренные солнцем, едва ноги волочили, а если в дождь, то все продрогшие. Монах нас встречал, всегда один и тот же. Сколько лет мы ходили, всегда он был, отче, эх не помню, как его звать. Мы мальчишками боялись его до смерти, он здоровенный был как гора, черный и бородища у него была черная, и ручищи ого-го какие! Говорил басом. Он нас, мальцов, хватал, и одного за другим кидал в купель с ледяной водой. В чем были кидал, в портах и рубахах. И маленьких кидал, выплывай как знаешь! Чупахались по-собачьи, а вода - такой лед, что все нутро сводит! Жутко боялись. А сопротивляться или убегать нельзя было. Но визжали мы как резанные порося, ну те, кто младшие. Старшие вроде не визжали. А отец наш только посмеивался. Жаловаться или нюни свои показывать нам срамно было. К тому времени, как мы вылезали из купели, тут невдалеке стол под сиренями ставили с самоваром. А если в дождь, то тогда на веранде чаевничали. Так вот нам тот монах каждому в блюдце сотового меду клал кусок. Маленький кусок, но больше мы и съесть не могли, так он горло драл. Чаем запивали. А еще он нам пряник давал, каждому по прянику. Иногда бублик. Так вот, это был чистый рай. Дальше мы сидим, чай пьем с пряником, а отец с монахом беседуют, а у нас свое счастье. Рубашонки наши на сирени сохнут. 

Да, вот так и было. Ну, потом я уже обвыкся с тем, что этот отче нас в купель швыряет. Помню, что в одно лето я визжать перестал. Думаю, что визжать-то, все равно швырнет, да мысли о прянике помогали, кончено. А потом даже вроде как и хотелось пойти «к Тихону», чтобы пряник получить, ну и меда тоже. Ну а потом, как-то так пошло, что силком отче швырял только самых маленьких. Я уже тогда постарше стал, и сам начал в купель сигать. Даже у меня гордость была, что я сам. Ну, вода, конечно, все тот же чистый лед была, все потроха вымораживала. Но помню, мысль я размысливал такую, а что если второй раз в купель сигнуть, не подарит ли мне за этот подвиг отче второй пряник… Да, вот так думал, мы-то сладкого не видали, а очень хотелось.

Ну, а потом как-то прислушиваться стал, об чем отец с тем монахом беседу ведут, сидел, слушал, вроде как даже что-то понимал. Чай пили вприхлебку, горячий очень был, и пряник кусал совсем почуть, экономил, а сам слушал, о чем они толкуют. О душе, о совести, о провидении. Ну, все мы так сидели и слушали, уже не сразу играться из-за стола бежали, как только пряник кончался. Отче того мы вовсе бояться перестали, добрый он был и любви полный к нам, к детям.

Ну, всему конец бывает, прянику конец и нашим походам «к Тихону» тоже конец. Сначала война, а потому революция настала. Но как-никак, а четыре класса церковно-приходской школы я все-таки закончил и отче того вспоминаю частенько».

Пересказывая эту историю, я невольно удивляюсь житейской и духовной мудрости того монаха. Он не занимался «закаливанием» детей, как можно было бы подумать. Но он сберег их души, он закалил их сердца для жизни в войну и в голодовку и в лагерях, и, возможно, для того, чтобы спустя более ста лет эта история ожила вновь.

крестьянская семья
С. М. Прокудин-Горский. Цифровое цветное изображение. Отдел эстампов и фотографий, Библиотека Конгресса
Одна из первых в мире коллекций цветных фотографий, представляющая собой уникальный объект культурного наследия как для народов бывшей Российской империи, так и для всего человечества. Создатель коллекции — известный русский изобретатель, фотограф, издатель, общественный деятель и педагог Сергей Михайлович Прокудин-Горский (1863—1944). Создание коллекции хронологически охватывает период с 1903 (или 1904) по 1916 год.

в поле
С. М. Прокудин-Горский. Цифровое цветное изображение. Отдел эстампов и фотографий, Библиотека Конгресса. Фото (1903 - 1916 гг.) 

Фото их Коллекции достопримечательностей Российской империи С. М. Прокудина-Горского. (1903 - 1916 гг.)
С. М. Прокудин-Горский. Цифровое цветное изображение. Отдел эстампов и фотографий, Библиотека Конгресса. Фото (1903 - 1916 гг.) 

Фото их Коллекции достопримечательностей Российской империи С. М. Прокудина-Горского. (1903 - 1916 гг.)
Храм св. Николая в Можайске. С. М. Прокудин-Горский. Цифровое цветное изображение. Отдел эстампов и фотографий, Библиотека Конгресса. Фото (1903 - 1916 гг.) 

крестьянские девушки
Крестьянские девушки, 1909. С. М. Прокудин-Горский. Цифровое цветное изображение. Отдел эстампов и фотографий, Библиотека Конгресса.

Дореволюционный Галич
Дореволюционный Галич

у колодца
Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.

Раздача-хлеба-голодным-детям-священником-Модератовым.-1891-1892-гг.-Лукояновский-уезд,
Священник Модератов раздает хлеб голодным детям (1891-1892 гг.) Лукояновский уезд

семья 
Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.

Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.
Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.

Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.
Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.

Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.
Типы и виды Малороссии. Изд. Контрагентства А.С. Суворина и Ко. нач 20 в.

Семья старожилов-староверов на р. Мане. Р. Мана, Красноярский округ, Енисейская губерния. До 1910 г.
Семья старожилов-староверов на р. Мане. Р. Мана, Красноярский округ, Енисейская губерния. До 1910 г.

Преподобный Тихон Медынский, Калужский. Икона. 19 век.
Преподобный Тихон Медынский, Калужский. Икона. 19 век.



← Назад к списку новостей