Новая жизнь в старом доме

главный редактор журнала "Домашний ребенок" и президент МОО "МАМА"
жизни в Германии 

Художники Экарт и Катя Хенцлеры в прошлом москвичи, сегодня - жители деревни Эрлах. Они живут одновременно в центре европы и в тихом, уединенном уголке. Дом и сад для семьи Хенцлеров - и офис, и мастерская, и самый лучший источник вдохновения

Почему и когда вы решили, что ваш путьжизнь за городом

Катя: Экарт вырос в Мюнхене. Но с самого детства любил сажать и выращивать  цветы и деревья. Он прожил семь лет в Москве, понял, что больше не может находиться в отдалении от природы, и решил навсегда поселиться в деревне. Когда мы с ним познакомились, я была москвичкой, а Экарт уже четыре года жил в крошечной деревеньке Корчелово под  Тверью. Когда мы забеременели Радмилой, стали придумывать, как и где будем жить вместе. Сначала попробовали найти единомышленников для Корчелово, но мало кто хотел поселиться в глухой деревне, до которой даже дороги нет. Тогда решили ехать в Германию. Нам показалось, что там можно совместить город и деревню в одном месте. Так и сделали. И совместили. Тут легче в бытовом и социальном плане, но красота и свобода русской деревни осталась, к сожалению, в прошлом. 

Что в переселении самое сложное? Был хоть один момент, когда вы пожалели, что не остались в городе

Катя: Для меня самым сложным было осознать себя сельской жительницей. Разница между Германией и Россией уступала разнице между городом и деревней. Я очень скучала по светящимся окнам вечерних улиц, по огромному количеству людей вокруг... И утешала себя, что когда-нибудь вернусь в город обратно. Но я видела, как маленькая Радмила играет в саду, как она бродит там, сама росточком меньше куста брюссельской капусты, таскает разные палки или роется в грядках. Я поняла, что она счастлива. И успокоилась. Стала искать, что я смогу полюбить 
в деревне всей душой, чтобы уже не стремиться обратно. Сначала завела коз, теперь осла. Дети и животные целиком примирили меня с новой жизнью, я ни за что не вернусь в город. 

Экарт: Трудно, это когда в России зимой 
в санях застрянешь в сугробе, и приходится вытаскивать. А приедешь домой, дом не топленый, еду готовить надо. Или весной, когда выдергиваешь пни из земли, осваиваешь целину, ухаживаешь – а потом гусеницы или соседские овцы все сожрут… Но это все входит 
в правила игры. Сейчас мы живем в немецкой деревне. Здесь уже другие проблемы, но одно осталось: трудно вести большое хозяйство, когда так много хочется делать самому. А если  больше не можешь? Надо научиться понимать, что всё не так быстро делается, что впереди у тебя вечность, и что самое главное вообще в другом заключается. 

IMG_5448.jpg
 
Что давало силы тогда, когда их уже не оставалось

Катя: Мгновения, когда лес кругом, а сквозь прозрачные кроны деревьев льётся солнце... А вообще, назвался груздем – полезай в кузов! Нас укрепляло осознание того, что решение уже принято. 

Насколько сложно для тебя было организовать жизнь в другой стране

Катя: Да, сложно. Я не знала немецкого языка, у меня не было прав для вождения автомобиля – поначалу жила в абсолютном вакууме. Но я человек довольно непоседливый, активно обживаюсь здесь.

жизнь в Германии

Легко было найти свой дом

Катя: Нет, это было очень непросто, но и очень интересно. Мы много чего посмотрели, прежде чем решиться. Часто, проезжая мимо какой-нибудь деревни и видя брошенный дом, стучались к соседям, спрашивали, кто хозяин и не продаётся ли. Сначала мы сняли очень старый домик на три зимних месяца. В нём было не совсем тепло, зато красиво: кто-то оставил старую роспись на стене, и она лилась синим цветом по комнате... Нам стало ясно, что  с маленьким ребёнком не обязательно жить так, чтобы все условия были под рукой. Маленькие дети совсем не требовательны. А потом мы встретили наш дом. Был очень снежный день, огромные белые хлопья летели с неба. Это был старый крестьянский дом с коровником на двенадцать голов, свинарником, курятником, где висело старое ружьё 
от лис... И повсюду множество дверей, больших и маленьких. Экарт был в восторге: столько мест, куда можно заглянуть и что-нибудь найти! Внутри всё бедно и безвкусно, но как-то трогательно. И мы решились. 

Как вы обустраивались? 

Катя: Делали капитальный ремонт, утепляли экоматериалами... Ремонт, по сути, еще продолжается. Но сейчас уже мелочи остались, а первое время мы жили в двухэтажном доме, где были готовы только ванная и спальня на втором, кухонный угол на первом этаже, а всё остальное – строительные леса, гвозди, дрели, молотки. Но Радмила была влюблена во все эти предметы и хорошо с ними играла. Шаг за шагом мы достраиваем наш дом, обживаем его. В нем уже успела родиться вторая наша дочка, в комнате, где я сейчас пишу эти строки. Всё это очень приятно.

Расскажи подробнее про ваш быт: как устроен дом, как стираете-готовите, чем заняты детки, как устроили животных… 

Катя: Быт у нас почти не отличается 
от быта остальных местных семей. Есть автомобиль. В доме холодильник, стиральная машина, даже посудомоечная. Всё это бывшее в употреблении и досталось нам бесплатно: местные жители отдают хорошие вещи, покупая себе новые. Зато у других нет настоящего погреба с каменными сводами. Ему лет 150–200, хотя сам дом моложе. У нас вода из собственного колодца, огромный огород со всевозможными овощами, фруктами, ягодами. Козы дают молоко, а для катания детей и походов в магазин есть осёл. Мы подумываем о ветряных мельницах. Дом мы топим дровами: установили печь, которая отапливает бак с водой, от него 
по дому расходятся батареи. На крыше есть солнечные батареи – это огромная помощь и экономия. Примерно семь месяцев в году мы не используем дрова – хватает солнца. Немецкое правительство поощряет использование альтернативной энергии, поэтому эта довольно дорогая система досталась нам почти бесплатно. 

Экарт: Сегодня наша ежедневная жизнь уже намного меньше отличается от обычной. Я не топлю баню, чтобы стирать и мыться одновременно, мы не готовим в русской печке и не ездим на санях к далекой автолавке. Но кое-что осталось: квасим капусту, солим огурцы и печём хлеб, сажаем очень большой огород. Наша задача сейчас – вырастить счастливых детей, чтобы их руки, сердца и ра­зум развивались в гармонии. И еще мы хотим дать такую возможность многим другим детям. В Германии такая же беда, как в России: дети вырастают в эмоциональном и творческом голоде. 

жизнь в Германии 

Вы много времени посвящаете земледелию. Что это вам даёт? 

Экарт: Жаль, что моя мечта жить хоть отчасти плодами земли – неосуществима. Земля у нас очень хорошая, и урожай всегда больше, чем мы можем съесть. Его хватает на всех, кто к нам приходит. Но деньги на этом не заработаешь. Цель тут другая: учебная, лечебная. Растения, животные и люди могут жить в гармонии. Восстанавливается равновесие природы. Мы посадили вокруг участка сто фруктовых деревьев, наши пчелы их опыляют, под ними мы косим траву для коз, которые кормят и удобряют огород, ослик нам помогает пахать наше поле, а поле нам дает рожь для хлеба, птицы живут в наших кустах, помогают спасать овощи от вредителей... Я не теряю надежду, что люди могут так жить. Дети учатся наблюдать и понимать природу, смену времен года, они без страха и отвращения работают с землёй, навозом. Периоды высадки рассады, покоса, урожая создают ритм, в котором мы живём, – таким образом человек участвует в круговороте природы. Этим для меня, главным образом, отличается деревенский быт от городского. 

Чем вы зарабатываете на жизнь? 

Катя: Экарт время от времени продает свои акварели и деревянные игрушки, участвует в ярмарках ремёсел, ведёт курсы резьбы по дереву и живописи для детей и взрослых. Сейчас достроили домик, будем сдавать его семьям с детьми из города. Для них будем устраивать курсы, походы на ослике в горы и просто стихийное поедание малины в огороде. Может быть, организуем маленькую туристическую линию с Россией, для ищущих людей. Ещё мечтаем открыть здесь маленький кинотеатр, в сарае. И построить огромную мастерскую для живописи и керамики, открытую для всех. И летнее кафе, как минимум, для мам с маленькими детьми. Раньше здесь было настоящее крестьянское хозяйство, мы хотели сохранить эту атмосферу, но привнести сюда искусство и ремесло. 

И последнее: вы оставляете за вашими детьми выборгде жить, в деревне или в городе?

Катя: Да, конечно! Когда они подрастут, намереваемся посещать различные кинофестивали, театральные события, концерты, музеи. Живопись, музыка, архитектура, история – всё очень для нас важно. А где им жить  – это совсем не наше дело. Город – замечательный организм, там есть много хорошего. Просто нам нравится, когда маленькие дети растут в более естественной, простой и открытой обстановке. А когда вырастут – пусть сами решают, где им жить. 

Беседовала Катерина Перхова
Поближе с семьёй Хенцлер можно познакомиться на их сайте
Опубликовано в журнале «Домашний ребенок» №3



← Назад к списку новостей