Мамины уроки

Редактор, журналист, писатель, путешественница. Живёт в Санкт-Петербурге. Пишет философские сказки для детей и не только.
Я не помню, чтобы мама целовала меня или обнимала. Она приходила и уходила – очень красивая и недоступная, так мне казалось. Когда её не было, я доставала из огромного шкафа, который мама называла «гардероб», её шёлковые платья, туфли на высоких каблуках, вынимала из ящиков тонкие чулки – и примеряла на себя. В специальном отдельном мешочке хранилась серебристая лиса с хвостом – она пахла духами и нафталином. Так же пахла мамина каракулевая шубка с муфтой. Однажды зимой мама пришла душистая и морозная и достала из этой муфты серого котёнка с мокрым розовым носом. Я лежала тогда с ангиной, у меня болело горло, и я горько расплакалась

42006.jpg

– Чёрт знает что, – говорил отец сердитым голосом, – девочка целыми днями одна!

– Я не брошу работу, это всё, что у меня есть, – говорила мама с красивыми интонациями, которые мне были знакомы по радио, единственному моему развлечению, когда я болела, и радости маминого гардероба были для меня недоступны.

Потом мама из-за меня оставила-таки работу, которую любила больше меня.

Веселей мне от этого не стало.

Мама угрюмо бродила по дому, разглядывала мои игрушки, которыми я, как могла, украшала столы и этажерки, создавая на свой лад уют в доме, запускала пальцы в густые вьющиеся волосы и бормотала: «Выпустите меня отсюда».

А однажды я проснулась от маминого пения.

Прямо в своем белом нарядном пальто – мама любила наряжаться сама и наряжать меня, когда руки доходили, – она высаживала в свежевскопанные грядки в саду рассаду.

Закончились блуждания по дому. Началась новая эра.

Если я хотела видеть маму – шла во двор, где она рассеянно поднимала голову от грядок, отводила испачканной рукой от лица волосы, оставляя тёмные разводы на щеках, и рассеянно спрашивала:

– Ты есть хочешь? Ну, иди-иди, там, на столе – поищи что-нибудь.

Я шла, что-нибудь находила, брала своего плюшевого мишку и смотрела на маму в окно.

А во дворе буйствовали цветы. Благоухал жасмин, поднимались выше крыши дельфиниумы и мальвы, крымская ромашка кивала головами размером с блюдечко, над  гроздьями флоксов изнемогали-роились бабочки, а чайные розы своим ароматом доводили до полного изнеможения, так что прохожие останавливались и забывали, куда идут. Наш небольшой дворик в тупичке превратился в сплошные райские кущи, которые выплёскивались на улицу, побеждая низкорослый заборчик.

Первое время мама не делала разбора, и садовые цветы мирно уживались рядом с полевыми, сортовые – с уличными. Первой целенаправленной страстью стали георгины – их мохнатые головы выстраивались теперь стройными рядами, и каждая имела своё имя:  Грета Гарбо, Мария Магдалина, Виолетта, Офелия.

До сих пор эти имена ассоциируются у меня, прежде всего, с цветами. Потом настал черёд тюльпанов: махровые, зубчатые, с лепестками свёрнутыми, как крылья птицы, раскрытыми, как чашечки водяных лилий,  – всех  цветов, оттенков и сочетаний, вплоть до чёрного бархата. Но верх  взяли гладиолусы – им мама отдалась всем сердцем и душой. Никогда не видела я ничего подобного, и описанию мамины гладиолусы не подлежат. Это был отдельный мир, выраженный живыми иероглифами чётких соцветий, по поводу которых зеваки не имели никакой возможности высказаться: гладиолусы мама растила в глубине двора, показывала только знатокам, и каждый цветок для неё был как отдельная раскрытая книга с бесконечно захватывающим и не повторяющимся сюжетом; как алгебраическое уравнение с непредсказуемым результатом; как стихотворение, написанное рукою Бога.

Это была страсть. Это было призвание. Я примерно так и понимала – что маму призвали. И продолжала жить отдельно от неё.

– Бедная девочка, – говорила она иногда сочувственно, обнаружив меня на дорожке.

– Только не наступи на грядку! – спохватывалась она тут же, когда я пробовала броситься 
к ней.

Можно сказать, что я недополучила материнского тепла и заботы.

А можно сказать, что я получила неизмеримо большее: бесценное знание, что отдаваться чему бы то ни было безоглядно – это счастье и высший удел, не подвластный меркам обыденности.

Алена Кравцова

Журнал «Домашний ребёнок» №3 

Анна Шведова, 11.02.2012

Читая эту историю у меня создалось чёткое впечатление что «мать» в этом рассказе просто не признавала наличие дочери и была готова спрятаться за чем угодно …… «– Я не брошу работу, это всё, что у меня есть, – говорила мама» то есть дочери просто нет . Отдаваться какому то делу это прекрасно , но при этом совсем не обязательно игнорировать близких и особенно собственных детей у которых некого ближе нет, а им так нужна эта близость !
То что делала эта женщина больше похоже на побег от реальности какими красивыми бы небыли ее цветы ….


света, 11.02.2012

мне эта статья напомнила, что надо оторвать голову от рабочего стола и пойти к детям… печальнейшая история….


Лариса, 11.02.2012

Девочка недополучила одного, зато ей было дано бесценное знание о счастье….не многие, получившие щедрой рукой материнского тепла и заботы могут сказать тоже самое…впрочем, это, конечно, частный случай.


Angeliko, 11.02.2012

Мне кажется очень важным научиться балансировать между детьми и работой. Мне одинаково хорошо на любимой работе, и с любимыми детьми. Конечно, сочетать одно и другое очень трудно. Но возможно.
На мой взгляд, здесь очень интересная история ппроизошла – мама по какой -то глубокой внутренней причине не смогла проявить свою любовь к собственному ребенку, который тоже являлся нежным цветком. И посвятила себя -растениям. Но самый главный цветок на ее клумбе остался без ласки и любви. это очень печально.
Алена, спасибо вам большое, что поделились такой очень личной историей. Меня она о многом заставила задуматься. Посылаю вам много теплого света и любви. Пусть та нежность, которую вы недополучили в детстве, вернется к вам во взрослом возрасте-от родных людей, друзей и просто прохожих


Helen, 11.02.2012

Да,грустная статья. В общем,спасибо,мама,что меня ты родила. Хотя,не всё так страшно!


оксана, 11.02.2012

А мне эту девочку жалко. Какая мать может любить работу или цветы больше своей собственной доченьки. Аж плакать хочется. Стыдно должно быть » маме»,лишить её материнского тепла и ласки. Дети-это ведь всё всё всё всё,что есть у нас




← Назад к списку новостей