Глава Х. Первичное здоровье и…

д.м.н., акушер-гинеколог, основатель Научно-исследовательского центра первичного здоровья (Primal Health Research Centre) в Лондоне (Великобритания)
домашние роды
фото: Melissa Cate

«Первичное здоровье. Проект нашего выживания»Глава из книги Мишеля Одена «Первичное здоровье. Проект нашего выживания» (Primal Health: A Blueprint for Survival    
Издательство: Century Лондон – Мельбурн – Оклэнд – Йоханесбург 
Книга была переведена на русский язык в 1987 году А. Зелинским. 
В настоящее время доступна в Интернете. Для вашего удобства размещаем ее на нашем сайте.

Глава VII. Садовник.

Даже если у вас есть достаточно научных данных, чтобы понимать важность первичного здоровья, в действительности требуется намного больше. Чем мы должны обладать, это новым сознанием. Такое новое сознание могло бы всколыхнуть всякий аспект нашего общества.

1. Нуклеарная семья

Нуклеарная семья представляет один из самых пагубных аспектов сегодняшнего общества. Она игнорирует фундаментальные потребности беременной женщины, женщины в родах и младенца. В традиционной обширной семье женщина, ожидающая ребёнка, всегда окружена женщинами разных поколений, помогающими друг другу в повседневной жизни, включая задачи материнства. В такого рода обширной семье новоиспечённая мать приобретает опыт, касающийся новорожденных детей, заранее.

В нуклеарной семье беременная женщина либо проводит дома долгие часы в одиночестве, либо ходит на работу и не способно приспособить свой стиль жизни к различным фазам беременности. В профессиональном мире, если женщина объявляет, что она беременна, есть ощущение, что она будет менее продуктивной и менее ценной. В день самих родов мать нуждается в уединении – но ей также нужно чувствовать себя частью общности. Эти две потребности не могут легко удовлетворяться в нашем обществе.

На протяжении месяцев грудного вскармливания традиционная обширная семья может помогать законной матери с её ребёнком столько, сколько возможно, круглые сутки. Если мать занята, то другая женщина всегда есть, чьи руки в его распоряжении на первом году жизни и всегда есть кому играть с ним. При таком устройстве ребёнок часто может быть со старыми людьми, вроде бабушки или дедушки, у которых свои собственные взгляды на обращение с новорожденными детьми. И это соприкосновение с детьми означает, что старикам есть для чего жить.

Особенные качества роли матери и роли отца, как правило, принижаются нуклеарной семьёй через укороченное и неполное грудное вскармливание и современные способы деторождения. Ни в каком обществе никогда до такой степени, как в нашем, не игнорировалась полярность мужского и женского, необходимая для развития человеческого общества. Сейчас невозможно подсчитать долговременные следствия настолько новой ситуации.

В нашем современном индустриализованном обществе всё постоянно направлено на уменьшение размеров семьи. Рождаемость всё понижается, так что число детей в семье всё уменьшается. В Китае делается всё, чтобы отбить охоту заводить второго ребёнка – что означает забвение в будущем слов брат и сестра! Родители-одиночки всё более обычны в западных обществах. Даже когда члены семьи собраны в одном месте, быстро меняющиеся моральные ценности и взгляды означают наличие частых недоразумений и конфликтов внутри семьи. Повышение жизненного стандарта и рост современной технологий способствуют уменьшению размеров семьи и принятия нуклеарной семьи за образец. Архитекторы и городские планировщики сейчас проектируют жильё в расчёте на то, что почти у каждого имеется телефон и автомобиль; в самом деле, величина автомобилей прекрасно соответствует размеру нуклеарной семьи. Мы не можем рассматривать нуклеарную семью, не рассматривая также всего технологического общества, от которого она зависит.

2. Акушерство

Определённые ведомства, принадлежащие к технологическому обществу, обладают мощным влиянием на всё, происходящее в первичном периоде. Из них акушерство является, вероятно, одним из самых мощных. Поскольку на первом месте в акушерстве стоит управление родами, оно склонно отстаивать концентрацию родов в больших больницах и контролирование рожающих женщин электронным оборудованием. Ввиду этого акушерство не будет принимать в расчёт факторы, которые могли бы способствовать физиологическому процессу как в родах, так и в процессе привязывания.

Каждый, кто пытался понять, что делает роды более лёгкими, менее болезненными и таким образом менее опасными, приходил к тем же выводам. Они все делают ударение на важности знакомого и женского окружения. Они знают, что когда вам нужно двигаться из одного места в другое во время родов, это может часто быть причиной нарушений. И они знают о важности полумрака, тишины, тепла и свободы положения тела.

Когда примерно четыре пятых населения живёт меньше, чем в 20 минутах от больницы, оснащённой для производства кесаревых сечений, когда даже скорая помощь для собак имеет оборудование, нужное для неотложных операций, не может быть разумной основы для недоверия по отношению к домашним родам. 

Это недоверие основывается на недостатке воли. Наиболее искусный способ дискредитировать домашние роды в том, чтобы сделать их возможно более опасными. Их делают опасными частично через создание атмосферы вины. Когда женщина осмеливается думать о домашних родах, первое, о чём её спрашивают, это что она будет делать, если возникнут осложнения. Профессионалы никогда не думают, что легче было бы, если бы женщине не приходилось покидать знакомое место. Домашние роды делают опасными поддержанием атмосферы конфликта. Когда акушерка должна перевозить рожающую женщину из дома в больницу, она знает, что представляет этим повод для критики и даже к осмеянию. 

Домашние роды также делает опасными и то, что не существует подготовки для аутентичных акушерок. Возраст (достаточный, чтобы успеть завести собственных детей), опыт, инициатива и способность к принятию самостоятельных решений являются основополагающими качествами, необходимыми акушерке, работающей с домашними родами.

С той подготовкой акушерок, которая существует на сегодняшний день, не только мы не получаем аутентичных акушерок, но мы часто становимся препятствием в самом начале карьеры тех женщин, которые искренне хотят помогать другим женщинам в родах. Это делается или через стыки с властями или из-за того, что трудно заработать на жизнь таким образом. Эти ссоры с властями обычно ловко подстроены и их истоки трудно проследить. Они также затрагивают тех редких докторов, которые принимают домашние роды. На этих докторов часто нападают косвенно за их «некомпетентность», их «промахи» вне области деторождения. Экономическое давление также чувствуется через различные пути. Во Франции суммы, возмещаемой матери социальным обеспечением за домашние роды, едва хватает, чтобы заплатить акушерке. В США решение некоторых больших страховых компаний (морская и сухопутная компания взаимного страхования от огня в Филадельфии) не охватывать частных «сестёр-акушерок» для домашних родов представляет действенную и осмотрительную модель подавления экономическими средствами.

Существует область, в которой в последние 30 лет не было никакого прогресса. Это изучение факторов, которые могут влиять на гормональный баланс, необходимый для родов, как положительным, так и отрицательным образом. Этот предмет является табу и по сути подрывным; он привёл бы к пересмотру основ акушерства. Он привёл бы к полному пересмотру определённых практик, осуществляемых ежедневно. Такие практики включают оставление женщиной своего дома при родах, поездку в автомобиле или на скорой помощи, прохождение какого-то числа влагалищных исследований и вставление иглы в вену – и всё на протяжении нескольких часов. Все они являются путями, до настоящего времени не будучи подозреваемыми в этом, торможения физиологического процесса родов.

Если бы акушеры имели хоть малейший интерес к физиологии родов, некоторые заведённые процедуры пересматривались бы, критиковались, обсуждались и использовались избирательно.
 
Возьмём в качестве простого примера практику вставления капельницы в руку рожающей женщины. Никто ещё не доказал, что действие адреналина, вырабатываемого при введении иголки, незначительно. Кроме того, является редкостью интересоваться нежелательными эффектами введения глюкозы через капельницу. Всё же было открыто лишь совсем недавно, что глюкоза, получаемая через капельницу, может на самом деле повысить чувствительность к боли. Глюкоза также понижает уровень хлорида натрия в крови и у матери и у ребёнка. Низкий уровень хлорида натрия в крови ребёнка имеет следствием учащение его дыхания. Есть также свидетельства, что высокий уровень глюкозы препятствует синтезу простагландинов, чья роль столь важна в родах. Ребёнок реагирует на избыток сахара активизацией своей поджелудочной железы и дополнительной секрецией инсулина. В результате после родов у новорожденного ребёнка гипогликемия. Это могло бы помочь в объяснении увеличения случаев желтухи новорожденных в последние 10 лет. Также существенно, что когда рожающая женщина не получает никаких лекарств и абсолютно свободна пить, что ей угодно, она часто пьёт только воду, если она выбирает пить что-нибудь сладкое, это часто потому, что ей сказали, что ей надо поддержать свою энергию.

Акушерство потому опасно, что не считается с физиологией. Для поддержания коэффициента смертности около десяти на тысячу, доля кесаревых сечений должна часто достигать 20 %, а доля щипцов – 30 % для первого ребёнка. Число женщин, успешно родивших первого ребёнка без применения лекарств и использующих только свои собственные гормоны, становится всё меньше. Во многих современных больницах более 10 % детей находятся под надзором педиатров вместо своих матерей в первые несколько дней своей жизни. Это часто обусловлено действием лекарств на ребёнка во время родов. По контрасту с этим, всюду, где опытные акушерки автономны и имеют в своём распоряжении хирургическую бригаду, готовую произвести кесарево сечение в любое время в прилично оборудованной операционной, коэффициент перинатальной смертности может быть около десяти на тысячу, а доля кесаревых сечений ниже 10 %. В этих условиях самый низкий возможный риск для матери и никогда нет нужды прибегать к лекарствам. Таким образом, было бы возможно значительно улучшить безопасность родов, как краткосрочную, так и долгосрочную, принятием подхода, радикально отличного, несовместимого с абсолютным руководством и контролем, осуществляемыми медицинским ведомством. Взамен существующего положения дел можно вообразить докторов и технику, которые были бы в распоряжении женщин и акушерок; можно представить докторов, способных к изучению физиологических процессов с целью способствовать им, а не с подспудным намерением управлять ими.

Сказанное мною не должно приниматься за критику врачей-акушеров. Большинство акушеров, взятых по отдельности, это люди благой веры, чьей главной заботой является, чтобы как можно больше детей рождалось в добром здоровье. Моя критика направлена больше против акушерского ведомства. Начиная с определённой величины, первоочередным стремлением всякого учреждения является поддерживать свою индивидуальность, а не интересоваться обществом как целым. Общество находится в процессе утраты контроля над некоторыми из своих учреждений. Мою критику также не следует рассматривать как то, что я вижу в домашних родах единственную возможную альтернативу акушерству, существенным же является открыть заново роль аутентичных акушерок, единственных людей, которые не нарушают физиологию родов.

Роль, которую играют врачи-акушеры в эволюции семьи и общественных структур, вероятно, намного важнее, чем обычно считают. Роды – это ключевое событие, традиционно разделяющее мир мужчин и мир женщин. Взаимоотношения между мужчинами и женщинами на месте родов больше, чем просто отражает общество как целое: они играют определяющую роль в поддержании и эволюции семейных структур. Не случайно, что в середине двадцатого столетия женщинам внезапно понадобилось опираться на помощь отца ребёнка в родах и даже разделение переживания в родах с женщиной. До этого времени либо отец был исключён, как делалось в наиболее традиционных обществах, либо его присутствие терпелось и оправдывалось осуществлением им практических задач, вроде наполнения мисок водой.

Это беспрецедентное социологическое явление совпадало с концентрацией родов в больнице и с развитием нуклеарной семьи. Оно также совпадало с падением роли акушерки. Это падение принимало различные формы в разных странах. Но всё равно, каким словом это описать, факт тот, что акушерки, которые выжили, сделались помощницами докторов. В наши дни невозможно определить работу акушерки, не ссылаясь на профессиональных медиков. Либо акушерку официально рассматривают как помощницу доктора, либо её работу считают медицинской профессией с ограниченной правомочностью. Акушерки всё менее автономны; всё меньше остаётся аутентичных акушерок.

В наши дни в большинстве западных стран присутствие отца на родах стало правилом, принятым даже самыми консервативными роддомами. Присутствие отца подкрепляет образ нуклеарной семьи как модели, точно так же, как нуклеарная семья подкрепляет образ отца на родах как модели. Очевидно, что присутствие отца ребёнка сделалось необходимостью в контексте современного акушерства. Это также часть тенденции сделать больницы более человечными. Но есть ли в действительности мужчинам место в обстоятельствах, где приоритеты были бы другими; в обстоятельствах, где женщина могла бы родить, используя свои собственные гормоны? Участие отцов в разделении эмоций редко подвергается сомнению. Всегда ли оно положительно?
 
Осмеливаться задать такой вопрос выглядит почти скандальным в то время, когда о родах думают, как о чём-то внутри пары. Но после наблюдения тысяч пар из всевозможных социоэкономических групп кажется, что всё не так просто, как люди думают. Вид уз между членами пары и вид близости, которую они делят, могут быть невероятно разнообразными. Тревога, испытываемая отцам по отношению к родам, чрезвычайно отличается от одного мужчины к другому.

У меня есть ощущение, что мужчины, которые сами родились легко, обычно играют положительную роль в родах, и наоборот, некоторые отцы скрывают свою тревогу, будучи излишне активными и много разговаривая. Беспокоящийся мужчина хочет массировать свою жену и управлять её дыханием и положением её тела, он склонен к преобладанию. Иногда внутри пары тянутся скрытые конфликты, и это может выйти наружу в длинных и сложных родах. Многих мужчин, оттого, что они мужчины, удивляет и беспокоит внутреннее путешествие, совершаемое женщиной, чтобы принести ребёнка в мир.

Поведение некоторых мужчин во время родов, возможно, более сродни поведению первобытных мужчин. Мужчины, подобные этим, часто играют положительную роль. Они держатся на заднем плане, иногда даже вне комнаты, как бы охраняя уединённость своих рожающих жён от внешнего мира. Возможно, такое поведение не слишком отличается от того, какое было принято в первобытных обществах охотников-собирателей: мужчины несли охрану, защищая своих жён от внешнего мира и защищая рождение своих детей. Несомненно, это не слишком отличается от некоторых животных. Например, когда рождается детёныш дельфина, самцы держатся вне группы самок, всегда готовые отразить акул.

Распространённое участие отца много содействовало тому, что роль акушерки в наши дни сведена к роли техники. Повседневная практика постоянно приносит мне напоминание о незаменимой роли опытной акушерки. Приведу пример. Роды долгие и, по-видимому, не прогрессируют. Раскрытие шейки остаётся неизменным на протяжении нескольких часов. Затем отец решает оставить на короткое время комнату, за время его короткого отсутствия ребёнок рождается. Из-за новой роли отца легко забыть, насколько положительны могут быть женщины – такие женщины, как мать и сестра рожающей женщины – до тех пор, пока они рожают сами по себе, то есть без медицинского вмешательства.

Женщине в родах нужно иметь особые взаимоотношения с одним-другим человеком. Иногда это означает, что она должна делать выбор, поскольку, если на родах присутствуют несколько человек, это может быть неплодотворным. Я иногда говорю, что длительность родов находится в прямом отношении к числу присутствующих людей!

3. Мир мужчин и мир женщин

Почему так, что тысячелетиями рожающие женщины всегда прятались от мужских глаз на это время? Несомненно, они чувствовали, что их потребность в уединении нарушалась бы присутствием мужчины. Очевидно, традиционные потребности рожающей женщины отличаются от таковых сегодняшней женщины. Мы должны помнить, что в традиционных обществах женщины разделяли повседневную жизнь и разделяли интимные предметы друг с другом, как например, дни месячных. Поэтому, когда женщина рожала, присутствие других женщин, с которыми она была близка, не ощущалась как неловкость. В противоположность описанному, некоторые западные женщины могут найти интимность только в ванной комнате. Но различия между этими двумя группами женщин лишь поверхностные. Им обеим присущи потребность в уединенности. Даже если современные пары разделяют такой вид интимности, который был неизвестен прежде современному западному обществу, всё же вероятно, что последствия того, что мужчина наблюдает за родами, сейчас не слишком отличаются.

Есть некоторые вещи, которые делает рожающая женщина и которые она бы не делала перед своим половым партнёром. Например, во время родов женщине нужно опорожнять прямую кишку. Это ей удобнее было бы делать перед своей матерью. Тот вид уединения, который требуется рожающей женщине, не нарушается присутствием аутентичной акушерки, женщины, сочетающей материнские качества с опытом.

Уединённость на самом деле ключевое слово в понимании потребностей рожающей женщины. Уединённость – это то, что вы чувствуете, когда отсутствует социальный контроль. Она сочетается с ослаблением руководства со стороны неокортекса, верхнего мозга, активной частью мозга во время родов служит древний, первичный мозг; мозг, который роднит нас со всеми другими млекопитающими. Это первичный мозг выделяет все гормоны, необходимые для родов. Роды – непроизвольный процесс, но этому непроизвольному процессу может мешать активность неокортекса. Все торможения исходят от неокортекса. Помогать женщине рожать означает помогать ей ослабить руководство неокортекса, или не делать вещей, которые этому мешают. Это означает не препятствовать ей отделиться от всего внешнего мира. Мужчины никогда не были способны совершить внутреннее путешествие рождения и в этом причина того, что многие из них могут мешать своим присутствием. Акушерство – медицинская область, в которой господствуют доктора-мужчины, никогда не понимало физиологии родов.

Другим соображением в пользу возможной необходимости разделения мира женщин и мужчин служит поддержание половой привлекательности. Половая привлекательность требует элемента тайны. В то время, когда мужчины были охотниками-собирателями, рождение ребёнка в мире женщин было окутано тайной. Богини были почитаемы. В таком же роде возможно, что определённые аспекты мира мужчин, такие, как охота, разби-рали фантазии женщин. В наши дни, в нашем бесполом обществе, где имеется мало различий между мужчина-ми и женщинами, элемент тайны почти исчез. Я был захвачен врасплох большим числом разводов в парах, раз-делявших изумительный опыт родов. С другой стороны, пары, где мужчина не был активным участником в рождении своих детей, по-видимому, сохранили твёрдые взаимоотношения.
Интерес, питаемый мужчиной к новорожденному ребёнку, следует своего рода хронологии: он усиливается по мере подрастания ребёнка. Не так обстоит дело с женщиной, подверженной так называемой «первостепенной материнской озабоченности», что связано с глубокими физиологическими изменениями. Возможно, имеется в наши дни тенденция к нарушению этой отцовской хронологии. Не только безоговорочно принимаются положительные эффекты участия отца в родах, но некоторые люди в настоящее время учат отца трогать ребёнка внутри материнского живота, не дожидаясь, чтобы он делал это самопроизвольно. Возможно, главная роль отца должна была бы заключаться в защите и помощи паре мать-дитя, в удовлетворении их нужд, прежде чем он установит прямую привязанность к ребёнку.

Мои слова не означают, что для отца нет места в родильной комнате. Его присутствие часто ощущается как необходимое, в контексте нуклеарной семьи и больничных ограничений. Но уместно задать вопрос, почему мир женщин традиционно охранялся от мужского взгляда.
Со своей стороны мужчины всегда искали путей придать себе больше важности в период, обрамляющий роды. Эта тенденция выражалась по-разному в соответствии с разными ступенями истории или, более точно, в соответствии с разными ступенями истории патриархата. Обряд кувада кажется отвечающим первой ступени, с переходом от матриархата к патриархату. Кувада – это когда мужчина делает различные вещи, имитируя рожающую женщину. Мужчина ложится в постель, изображает боль и ритуальным образом прекращает свою социальную активность. Он делает это таким образом, что другие люди организуют за ним уход и приносят ему свои поздравления. Иногда именно мужчина представляет нового ребёнка общине. Явление кувада с местными вариациями было известно Геродоту среди африканских племён, Нимфодору среди скифов Чёрного моря, Диодору на Корсике, Страбону среди предков басков и Марко Поло среди горных племён мяудзе. Сегодня кувада ещё можно найти в местах, далеко отстоящих друг от друга, таких, как Сибирь, южная Америка, Африка и Малайзия.

С принятием монотеистических религий власть мужчин над женщинами в период, окружающий роды, приняла новые формы. Христианский баптизм можно было бы истолковать как настоящие роды, духовные роды, совершаемые религиозными отцами. Женщинам оставлена только возможность биологических родов. Обрезание в первые восемь дней жизни можно истолковать как вторжение мужчины в мир женщин. Только мужчины могли дать начало такому жестокому обычаю. Матери, предоставленные самим себе, вряд ли стали бы это делать своим мальчикам.
Но, конечно, мощнее всего мужчины приобрели управление родами через медицинское ведомство. Доктор ослабил роль акушерки, создав профессионала, чьё образование его контролирует. Медицина не только увеличила контроль над самими родами, но в течение 20 столетия желала учить женщин, как рожать. Ламаз писал, что женщина должна учиться рожать таким же образом, как учатся плавать, читать или писать! Это отношение много способствовало глубинному непониманию физиологии родов.

Сегодня распространённое участие отца представляется следующей ступенью в маскулинизации места родов и феминизации мужчины. Хотя большинство антенатальных учителей и преподавателей деторождения женщины, многое из того, чему они учат, идёт от мужчин-акушеров. Некоторые учителя даже поддерживают метод, посредством которого мужчину наставляют, как инструктировать свою жену во время двух стадий родов. Такого рода отношение много способствовало удержанию у людей представления, что родам можно активно помогать, в то время как существенной реальностью является, что прежде всего остального роды не следует тревожить.

Нельзя забывать другую ступень маскулинизации родов – мужчину-акушера. Сейчас вполне возможно для рожающей женщины быть окружённой тремя мужчинами: мужчиной-акушером, отцом ребёнка и врачом. В таких условиях женщина редко рожает самостоятельно. Даже если она избегает кесарева сечения, её матка не может считаться сносно работающей без помощи искусственных гормонов, заботливо назначаемых профессионалами. Никакой тайны не осталось; богини ушли в прошлое.

Мы достигли такой степени нелепости, что незамедлительно должны быть заданы два вопроса: каковы шансы на выживание у общества без акушерок? Другими словами, общества, которое полностью отрицает взаимно дополняющие роли мужчин и женщин. Второе, возможно ли тем не менее новое осознание? Я предпочитаю отвечать прямо на второй вопрос и выражаю свой оптимизм. По всему миру женщины ощущают тягу к призванию акушерок после рождения собственных детей. Они вновь открывают истинную роль акушерки. Всё больше женщин ищут альтернатив принятым медицинским родам. Есть профессионалы, совершающие незаконные вещи, чтобы можно было оставаться в согласии с физиологическими процессами организма. Медико-правовым учреждениям требуется всё больше силы, чтобы затормозить это движение. Некоторые акушерки побывали в тюрьме, некоторых докторов дисквалифицировали, потому что их позицию сочли «эксцентричной». Такая охота на ведьм не была бы развязана в различных странах, если бы это движение представляло собой и лишь проходящую моду. Акушерство является медицинской областью, больше всего способствовавшей ослаблению первичного здоровья в нашем обществе.

4. Неонатология

Эффекты акушерства значительно усиливаются напористой дисциплиной неонатологией – медициной новорожденных детей. Француза Пьера Будина можно считать первым неонатологом. Пьер Будин знал, что нельзя разделять мать с ребёнком. Парадоксально, но это его ученик Мартин Кули создал первый «питомник» (детское отделение) в 1896 году и подвергал полному разделению недоношенного ребёнка с его матерью. В наши дни символом неонатологии служит инкубатор.

Инкубатор – это не что иное, как стеклянный ящик с термостатом. До настоящего времени критика инкубатора всегда было направлена против каких-то отдельных аспектов инкубатора, а не против всей концепции в целом. Например, одни люди полагали, что ребёнок, находящийся в инкубаторе, не имеет возможности достаточно двигаться, поэтому его вестибулярная система не стимулируется в достаточной степени. Этим можно было бы объяснить остановку дыхания у детей в определённых случаях. Поэтому была изобретена колеблющаяся кроватка. Другие люди полагали, что младенец не получает достаточно кожной стимуляции. Поэтому изобрели Т С – нежный любящий уход (по первым буквам). Это означало, что в установленное время, согласно расписанию, приходила исполненная сознания долга няня и гладила кожу ребёнка. Третьи привлекали внимание к тому факту, что младенец внутри инкубатора мог слышать лишь звук оборудования, поэтому они думали о введении записи материнского голоса. Одни думали о помещении в инкубатор полотенца с запахом матери, зная, что обоняние играет важную роль в распознавании матери ребёнком. Других главным образом заботила бактери-альная среда в инкубаторе, отличающаяся от бактериальной среды вокруг матери. Четвёртые делали упор на то, что у матери, разделённой с ребёнком, возникают трудности с производством молока.

Немногие люди осмелились пересмотреть сам инкубатор, команда в Боготе (Колумбия) пошла дальше всех. Их вдохновили сумчатые: детёныш кенгуру рождается задолго до зрелости и содержится в сумке вблизи материнской кожи и молочных желез. Боготская команда показала, что человеческая мать может служить наилучшим инкубатором. «Метод кенгуру» состоит в содержании ребёнка в контакте с кожей его матери днём и ночью, в вертикальном положении, причём одежда матери работает как сумка. Это не применяется только в случае, когда лёгкие ребёнка не зрелые, т.е. он нуждается в искусственном дыхании. Кроме того, мать и ребёнок могут отправляться прямо домой, в бактериальное окружение, в котором предстоит жить младенцу. Если ребёнку требуется дополнительное питание, оно никогда не даётся в виде искусственного молока, но как сок гуайявы. Спустя лишь короткое время результаты этого периода уже впечатляют. Для детей весивших менее 1 кг при рождении, коэффициент выживания поднялся от 0 % до 72 %. Для детей, весивших между 1 кг и 1,5 кг, коэффициент поднялся с 29 % до 89 %.

Некоторые говорят, что в боготской команде не имеется какого-либо учёта и что некоторые дети, мертворожденные или умирающие сразу после родов не берутся в расчёт. Другие считают, что их подход пригоден только для стран третьего мира (которые включают две трети человечества!). Очевидно, что последними примут истинную природу революции в Боготе неонатологи, люди, которые до конца будут бороться за сохранение символа своей профессии – инкубатора. Также очевидно, что невозможен компромисс между боготским подходом и обстановкой отделения интенсивной терапии. Необходимо сделать выбор – или, скорее, большой скачок. Слишком рано оценивать долговременное значение боготского подхода, но уже можно сказать, что число детей, госпитализированных позднее, значительно снижается. Также возможно, что «метод кенгуру» окажет благое действие на процент малолетней преступности, являющейся проблемой в Боготе.

Боготский подход радикально отличен от принятого медицинского. Первое, что предполагает эксплуатирование на полную мощь физиологического человеческого потенциала, прежде чем искать заменитель. Второе, он обладает дальновидностью, идущей дальше принятия в расчёт одних коэффициентов выживания.

Концепция первичного здоровья не ограничивается только ментальными образами. Она предполагает полностью новое осознание, новый свет во тьме. В настоящий момент имеется только несколько рассеянных проблесков этого света, таких, как один яркий факел в Боготе.



← Назад к списку новостей