Глава II. Первичная приспособительная (адаптивная) система

д.м.н., акушер-гинеколог, основатель Научно-исследовательского центра первичного здоровья (Primal Health Research Centre) в Лондоне (Великобритания)
«Первичное здоровье. Проект нашего выживания»Глава из книги Мишеля Одена «Первичное здоровье. Проект нашего выживания» (Primal Health: A Blueprint for Survival 
Издательство: Century Лондон – Мельбурн – Оклэнд – Йоханесбург 
Книга была переведена на русский язык в 1987 году А. Зелинским. 
В настоящее время доступна в Интернете. Для вашего удобства размещаем ее на нашем сайте.


Синдром новичка в колледже известен повсюду, на протяжении первых недель вновь прибывшие находятся в особом эмоциональном состоянии. Согласно серьёзной научной и медицинской литературе у студентов-новичков высокий уровень кортизола, и их иммунная система в начале их первого года расстроена. Подобным образом исследования групп мужчин показали у них очень необычное гормональное состояние и подавленные иммунные системы через шесть недель после смерти супруги. Является чем-то совершенно новым возможность сказать, что отдельное эмоциональное состояние всегда связано как особым гормональным состоянием, так и с реакцией в иммунной системе.

Чем глубже я вхожу в захватывающие достижения биологических наук, тем больше укрепляются мои взгляды. Если объединить все эти новые данные. Это помогло бы нам достичь нового видения жизни, особенно явления человека, но разделение различных дисциплин и отнесение их к отдельным подразделениям затрудняет этот синтез. Например, я знаю недавно вышедшую книгу об иммунологии. В которой нельзя найти слово «гипоталамус»! Я также отмечал, что иммунная система не удостаивается даже упоминания в определённых свежих и хорошо известных книгах по мозгу и нервной системе. 

Поэтому первое, что нам нужно сделать, это сокрушить барьеры между этими дисциплинами. Они стоят на пути. Мы должны показать, что барьеры искусственны и никуда нас не пускают. Снесение барьеров – существенный первый шаг, прежде чем слово «здоровье» сможет быть верно понято, и перед определением первичной приспособительной системы. Я также хочу показать, что различные части этой системы созревают в самом начале жизни, во время, когда ребёнок зависит от матери. В этом отношении первичная приспособительная система целиком отлична от «нового мозга», или неокортекса, который может наращивать свою способность до весьма зрелого возраста, если его достаточно стимулируют.

1. Иммунная система – напоминание

Прежде всего, каждому, питающему интерес к здоровью, следует держать в уме некоторые основные факты о том, что мы называем иммунной системой. Она играет ключевую роль во многих современных болезнях, как например, в таинственном СПИДе (AIDS) – синдроме приобретённого иммунного дефицита – в отношении которого средства информации возбудили массу страха и любопытства. Для всякого, кто не знаком с биологическими науками, ниже следуют некоторые ключевые слова, которые должны помочь объяснению того, как работает иммунная система. Это напоминание об иммунное системе даст мне также возможность преодолеть другой барьер – языковый. Оно также подкрепит ту мысль, то жизнь представляет собой постоянную борьбу между нами самими и окружением.

Чтобы сделать иммунную систему, её суть более лёгкими для понимания, я буду играть «в солдатики» и пользоваться военным языком. Иммунная система является системой обороны тела, средством, которым последнее отбивается от потенциально опасных чужеродных организмов, таких, как бактерии. С момента своего рождения мы живём среди бактерий. Мы нуждаемся в бактериях, но в некоторых обстоятельствах определённые бактерии могут быть опасными и должны быть отбиты. Первой линией обороны служит граница, такая, как кожа или слизистая оболочка, через которую бактериям нелегко проникнуть. Если входные ворота открыты, как это бывает в случае небольшой раны, пограничники организуют местное сопротивление, вне зависимости от того, кем является захватчик. Это сопротивление называется воспалением. Местное поле боя красное, горячее и болезненное, потому что больше крови достигает этой области. Подвижные белые кровяные клетки, называемые фагоцитами, появляются на сцене как подкрепление и присоединяются к местной схватке, окружая бактерии и разрушая их. Обычным исходом является быстрая и полная победа обороняющей армии. Иногда, однако, победа возможна лишь с образованием гноя, что означает разрушение многих белых клеток и фагоцитов. В некоторых случаях местную оборону преодолевают, и сражение перемещается в лимфатические узлы или органы, такие как печень, селезёнка или лёгкое, если имеется повторяющееся проникновение бактерий в кровяное русло, это поражение называется септицемией (заражение крови – прим. пер.). возможно полное поражение линий обороны тела. Сопротивление вторжению может быть усилено приобретённым иммунитетом. Иммунная система может обучаться: у неё есть память. Она должна научиться тому, как бороться с отдельными врагами применением миллиардов различных типов антител. Эти антитела патрулируют и предохраняют тело, а производятся белыми кровяными клетками, называемыми «В-лимфоцитами». Этот вид сопротивляемости, полезный в единоборстве с захватчиками, связан с сопротивляемостью другого сорта, затрагивающей «Т-лимфоциты». В то время как антитела можно сравнить с пулями, Т-лимфоциты больше сходны с солдатами. Лимфоциты специализированы. Т-киллеры (убийцы – прим. пер.) проводят рекогносцировку и выборочное разрушение отдельных целей. Есть также Т-хелперы (помощники), которые помогают В-лимфоцитам вырабатывать антитела, и Т-супрессоры (подавители), которые сдерживают секрецию антител. В зависимости от отношения между этими двумя видами Т-клеток производство антител В-клеток либо стимулируется, либо подавля-ется.

Эта армия способна непрерывно обновляться. За считанные минуты производятся миллионы новых лимфоцитов и миллиарды новых антител. Лимфоциты образуются из специализированных клеток в костном мозге, представляющем что-то вроде плаца общей подготовки. Лимфоциты продвигаются дальше в тимус (см. словарик), который больше напоминает лагерь для специализированного тренажа, здесь то место, где лимфоциты постигают своё особое предназначение, и именно от тимуса они получают своё название – «Т-лимфоциты». Тимус – небольшая железа, расположенная сразу за верхушкой грудины. Долгое время он был известен только гурманам («свитбредз» - сладкие хлебцы). Его физиологическая функция всегда была таинственна. Относительно крупный при рождении, он увеличивается в размере на протяжении детства, затем сильно уменьшается после пубертации. У стариков от прежней железы остаётся почти что след. Только в последние годы тимус стали считать существенным органом в иммунной системе. Разумеется, другие органы, такие, как лимфатические узлы, также играют важную роль в иммунитете.

Хотя иммунная система рассеяна, тем не менее внутри она обладает единством. Это подобно национальной обороне, которая координирует действие всех вооружённых сил. Помимо борьбы с бактериями, иммунная система воюет с такими разнообразными захватчиками, как вирусы, паразиты, грибковые споры или раковые клетки. Конечно, иммунная система может ошибаться; она может нападать не на ту цель, или даже повернуть оружие против себя, в случае чего антитела разрушают те клетки, которые должны бы были защищать. Это то, что имеется в виду под «аутоиммунным заболеванием». Иммунная система может также чрезмерно противодействовать чужакам, которые по-настоящему не опасны. Это то, что понимается под «аллергией». Иммунная система использует только часть той энергии, которую она имеет в своём распоряжении. Другими словами, бюджет иммунных защит не велик в сравнении, например, с бюджетом двигательных мускулов.

Иммунологам предстоит убедиться в истине, что жизнь представляет собой борьбу, и бороться является потребностью, но если иммунная система не получает возможности отбить определённых вирусов, которые обычно нападают в детстве, то у взрослого это будет намного более сложная и изматывающая битва. Поэтому лучше заболеть свинкой в возрасте четырёх лет, чем тридцати четырёх.

2. Барьеры, стоящие на пути

Барьер, который легче всего сокрушить среди других разгораживающих части первичной приспособительной системы, находится между первичным мозгом и гормональной системой. Гипоталамус принадлежит мозгу. Он состоим из нервных клеток, сообщающихся с другими нервными клетками прямым контактом своих протяжённых волокон. Но гипоталамус также принадлежит гормональной система. Он самостоятельно выделяет гормоны, эти гормоны могут либо стимулировать, либо подавлять выпускание выделений гормона.

Гормоны гипофиза в свою очередь стимулируют другие эндокринные железы, такие, как надпочечники, тироид (щитовидная железа), яичники и яички. Все эти гормональные выделения правляют активностью гипоталамуса посредством механизма обратной связи. Таким образом, имеется действительная взаимозависимость между эндокринными железами и мозгом, что ещё существенно, сам мозг можно теперь рассматривать как железу с двумя выходами: один выход, отдающий приказы мышцах и внутренним органам тела через нервные клетки, и другой выход, отдающий приказы всему организму через гипоталамические гормоны.

Мозг может использовать гормональный маршрут, то есть, скажем, химические передатчики, чтобы посылать информацию из одной своей части в другую. Нервные клетки не нуждаются в соприкосновении друг с другом, чтобы общаться. Например, жажду можно вызывать впрыскиванием небольшого количества гормона, называемого ангиотензином, в точно определённую зону мозга; материнское поведение можно вызвать таким же образом инъекцией окситоцина – гормона гипофиза. Это явление помогает нам понять, как небольшие пересадки мозга могут компенсировать определённые дефициты. Физиологи и доктора, представляющие в уме картину междуклеточной передачи наподобие электрической сети, могут находить трудным признание существования определённых веществ, которые изменяют активность мозга посредством механизма, подобного настройке оркестра.

Более трудно будет сокрушить тот барьер, который традиционно разделяет гормональную систему и иммунную систему. Чтобы показать, что обе они являются частями одного целого, достаточно несколько примеров. Кортизол, гормон, выделяемый надпочечниками в ситуациях беспомощности и безнадёжности, подавляет иммунную систему. Он уменьшает размер тимуса. Он понижает число и тормозит активность Т-клеток. Он препятствует синтезу белков вообще и антител в особенности. Но деле тимус сам представляет собой эндокринную железу, которая может выделять различные разновидности тимозина. Эти тимозины принимают участие в управлении секрецией всякого вида стрессовых гормонов посредством механизма обратной связи.

Не один только кортизол играет роль во многих иммунных реакциях. Это относится и ко всем стрессовым гормонам. Норадреналин связывается с поверхностными рецепторами лимфоцитов и других белых клеток и обычно тормозит их функцию. Эндорфин – природное обезболивающее, вырабатываемое первичным мозгом, также влияет на активность иммунной системы.

По существу, всякий вид гормональной секреции играет роль в иммунитете, а не одни лишь стрессовые гормоны. Например, гормон роста нужен для поддержки или восстановления функций Т-лимфоцитов, сплав гормональной системы и иммунной системы даже более очевиден, поскольку мы знаем, что лимфоциты сами могут производить эндорфины. Мы также знаем, что лимфоциты имеют поверхностные рецепторы для широкого множества гормонов. Разумеется, всё ещё остаётся много вопросов, на которые мы не знаем ответов. Даже более того, можно считать упразднённым любой вид различий между гормональной системой и иммунной системой.

Ещё сложнее, по-видимому, для многих учёных и докторов сплавить свои умственные представления о первичном мозге и иммунной системе. По этой причине может оказаться полезным упомянуть некоторые исследовательские находки, как старые, так и новые.
На протяжении многих лет было хорошо известно о существовании нервных окончаний в различных органах иммунной системы (тимусе, костном мозге, селезёнке, лимфатических узлах). Также известны важные эффекты влияния котором строится вся остальная жизнь человека. В Древнем Китае было в ходу «эмбриональное воспитание» (тай-кье), основной принцип которого состоит в том, что только счастливая и здоровая мать может иметь счастливого и здорового ребёнка. Есть много пословиц, вдохновлённых учением тай-кье. Напри-мер: «хочешь узнать человека – посмотри на его мать». В чарака самхита, индийской традиции, развитие эмбриона и плода изучается во время третьей и четвёртой недели беременности, затем месяц за месяцев вплоть до седьмого месяца, имеются длинные главы об оплодотворении, зачатии, беременности и новорожденном младенце. В тибетской традиции гаиуд-бши плод изучается неделя за неделей.

3. Раннее развитие первичной адаптивной системы

Благодаря последним научным исследованиям мы имеем теперь возможность видеть первичную приспособительную систему как одно целое. Мы также знаем, что эта система развивается и достигает зрелости во время тесной зависимости от матери.
Когда современная наука говорит о «древнем мозге» или «примитивных структурах мозга», это означает старейшую часть мозга как в истории жизни, так и в истории каждого человеческого существа. Первичный мозг в грубых чертах одинаков у всех млекопитающих, от самых примитивных вплоть до человека. Первичный мозг достигает своей зрелости на очень ранних участках жизни человеческого существа, в период утробной жизни, рождения и младенчества. Поэтому информация, поступающая в мозг в этот решающий период, воздействует на ход определённых, чрезвычайно важных стадий его развития.

Гипоталамус принимает важную информацию прямо от сенсорных органов и также от рецепторов, чувствительных к температуре и составу крови. Восточные традиции знали, что энергия поступает к мозгу через стимулирование ощущений. Западная наука теперь способна доказать, что это так. Это как если бы мозг нуждался в перезарядке, подобно батарее. Например, когда сетчатка принимает свет, она преобразует волновую энергию света в электрическую энергию в зрительном нерве, затем в химическую энергию в синапсах между двумя нервными клетками, когда вы гладите кожу ребёнка, это даёт энергию мозгу на важной стадии его развития.

Недостаток сенсорной стимуляции в течение первичного периода мог бы иметь далеко идущие последствия. Например, когда беременной женщине советуют длительное время проводить, отдыхая в постели, то ребёнку может недоставать сенсорной стимуляции, другими словами, наличествует недостаток энергии, передаваемой мозгу на стадии, когда первичный мозг ещё не зрел, во время жизни в утробе та часть внутреннего уха, которая даёт чувство равновесия (вестибулярная система), достигает зрелости с очень ранних пор. Вестибулярная система плода постоянно стимулируется, когда мать гуляет, танцует, изменяет своё положение и так далее.
Есть недавние свидетельства того, что латеральная (побочная) часть гипоталамуса содержит специализированные клетки, которые могут преобразовать определённую сенсорную стимуляцию в чувство удовольствия. Период, когда первичный мозг достигает зрелости, может оказаться периодом, когда развивается героническая способность – способность испытывать удовольствие, современная наука может теперь доказать нам, что окружающая среда играет роль в том, каким образом гипоталамус подстраивается и достигает надлежащего уровня в начале жизни.

Также становится более ясным тот путь, которым мозг становится женским или мужским. В настоящее время признано непрерывное действие половых гормонов на мозг в период, окружающий рождение. Это решающий период, который определяет сексуальное поведение взрослого. Например, генетически мужские особи животных, испытывавшие временный недостаток мужских гормонов в течение этого короткого, но критического периода, будут во взрослой жизни проявлять половое возбуждение на позы животных того же пола, даже если их уровень мужских гормонов в это время в норме.

Итак, целый гормональный инструмент настраивается в первичный период. Различные части первичной приспособительной системы достигают своей зрелости согласованным во времени образом. Гормональная система созревает очень рано. На ранней стадии утробной жизни гипофиз, управляющий всеми другими эндокринными железами. Способен выделять все известные гипофизарные гормоны. Ни один из этих гормонов не предназначен особо для утробной жизни; гипофизарные гормоны плода имеют точно те же цели, как и у взрослого, и вызывают такие же реакции, что отличает, однако, гормональную систему плода, это то, что она развивается в среде, богатой плацентарными гормонами и, в меньшей степени, материнскими гормонами. Когда плоду одиннадцать с половиной недель, сосуды, которые станут гипоталамусом и гипофизом, сходятся. К тому времени гипоталамус уже управляет и гипофизом. А к трёхмесячному возрасту плода ежедневные колебания в гормоне стресса АКТГ уже хорошо устанавливаются.

Есть общее правило, гласящее, что история особи (онтогенез) следует образцу истории жизни (филогенезу), таким образом, как ни смотри, наша иммунная система действительно очень древняя, фагоциты – тип белых кровяных клеток, которые захватывают и поглощают чужеродные тела, столь же стары, как и древнейшее одноклеточное протозоя. Лимфоцитная ткань, тимус, селезёнка и антитела так же стары, как и старейшие позвонки; иммунная система у всех млекопитающих та же примерно, что и у человека. Во время утробной жизни порядок, в котором развиваются различные части иммунной системы, имеет точные параллели с историей жизни в целом, лимфоцитные клетки и тимус появляются к восьмой неделе. Благодаря этим тканям плод уже может производить высокомолекулярные антитела (IGM) в случае, если от матери передаётся бактериальное заболевание. Обычно при рождении у ребёнка есть только низкомолекулярные антитела (IGG), прошедшие плаценту. Иммунная система ребёнка с рождения должна подвергаться стимуляции. После родов следует критический период, за время которого IGM достигают своего окончательного уровня. Это происходит в возрасте около 9 месяцев. На протяжении этого периода ребёнок предохраняется против инфекций, которые мать перенесла в прошлом, благодаря антитела низкого веса, проникавшим сквозь плаценту. Ребёнок также предохраняется специальными антителами, называемыми IGA, и разнообразными антиинфекциями, веществами в молозиве и молоке. Состав материнского молока способствует развитию «лактобациллы» в кишечнике младенца, которая препятствует размножению опасных бактерий, правильное равновесие бактерий в кишечнике требуется для стимулирования кишечной лимфоидной системы и местного производства антител (IGA).

Важно помнить, что различные части первичной адаптивной системы развиваются одновременно и достигают своей зрелости в период зависимости от матери. Это одновременное развитие служит ещё одним указанием на единство этой системы.

Разумеется, эта система находится в постоянном обмене с окружающей средой; она не является «закрытой» системой. Сообщение с внешним окружением производится посредством еды и сенсорной стимуляции. Первичная адаптивная система имеет также в своём распоряжении тот бесконечно сложный банк данных, тот выдающийся суперкомпьютер - неокортекс∗, «ассоциативный мозг». Этот новый мозг достигает зрелости очень поздно и в истории жизни и в истории особи. Он продолжает развиваться длительное время и у взрослого. Его громадный потенциал представляет существенную особенность человека. Он принимает информацию из внешней среды через органы чувств, а от всего тела – через специальные рецепторы. Именно благодаря неокортексу мы знаем о мире времени и пространства и можем общаться посредством языка таким замысловатым образом. Однако у взрослых людей неокортекс настолько развит, что стремится перехватывать управление и подавлять активность первичного мозга. Действительно, он может делать это до такой степени, что тормозит те физиологические функции, которые наиболее уязвимы, такие, как роды и половой акт.

Но как бы ни принимал на себя управление неокортекс, первичный мозг всё же останется первичным, в смысле первого по важности, это первичный мозг даёт нам побуждение выживать, как особи через производство потомства. Это также первичный мозг даёт нам чувство принадлежности ко вселенной, религиозное чувство, духовное измерение. Неокортекс можно рассматривать как местонахождение рационального. Борьба за жизнь сама по себе иррациональна. Таким образом, с неокортексе можно видеть орудие для применения во всех аспектах борьбы за жизнь в выживании особи, группы или вида. Первичный мозг – эмоциональный мозг – может также сообщаться с эмоциональным мозгом других людей и животных. Сочувствие, симпатия, антипатия, привязанность, любовь и ненависть – всё относится к этому виду общения. Тонкие пути подобного общения всё ещё покрыты тайной. 

Это новое понимание первичной адаптивной системы может быть усвоено лишь медленно и с трудом, особенно в случае врачей и учёных. Оно должно будет стереть некоторые неизгладимо впечатанные представления. Во время недавней дискуссии по французскому телевидению прозвучало заявление певца о том, что пение оказывает воздействие на иммунную систему. Это побудило хорошо известный медицинский журнал позабавиться над таким заявлением, что лишний раз показывает, что для доктора сложнее стереть образы, связываемые со здоровьем, чем для певца.



← Назад к списку новостей